Общество

Валерий Чичков: “Нам была свойственна душевная теплота”

068_17_2012.jpg Наша фамильная династия строителей могла бы предопределить мой выбор профессии, но будущий строительный факультет в Сибирском металлургическом институте лишь зарождался, и после окончания школы № 52 города Сталинска я пошёл в металлургию, чему очень рад. Именно она определила всю мою дальнейшую жизнь, включая семейную.

Пятидесятые годы, когда я учился в Сибирском металлургическом институте, были трудные, голодные. На первом этаже здания вуза на Рудокопной улице под лестницей располагалась крошечная буфетная, в которой продавали газировку и пирожки, ставшие для студентов на все годы обучения и завтраком, и обедом, и ужином. Но мы не унывали и даже пели частушки:

Эх, конь вороной,

Белые копыта,

Скоро буду иженер,

Буду есть досыта.

Моя родная академическая группа литейщиков подобралась очень “весёлой”. В ней учились студенты с такими фамилиями, как Неудахин, Немытышев, Нищета, Пожаров, Бида, Прибытков, Штиль, Волк, Таран, Фишер, Мурашов и другие. Всем нам была свойственна душевная теплота, взаимовыручка и, я бы сказал, рыцарское бескорыстие. Особенно эти качества проявлялись в дни сессии.

Мы всегда помогали друг другу, сообща разбирали решение трудных задач, готовили шпаргалки. Сдавшие экзамен не уходили домой, ждали, пока закончится экзамен у всей группы. О студенческой дружбе и ответственности говорит и такой факт.

У нас учились два брата-погодки, жили на стипендию, да еще маме в деревню ежемесячно отправляли немного денег. Однажды один из них “завалил” сессию, братья остались с одной стипендией, и мы всей группой решили ежемесячно собирать для них “денежное пособие”.

Ярким событием остался в памяти тёплый солнечный день 12 апреля 1961 года. Мы сидели на лекции в поточной аудитории, окна распахнуты в парк, и вдруг из репродуктора громко вновь и вновь зазвучали торжественные слова диктора Центрального радиовещания. Прислушиваемся, переспрашиваем, и наконец становится ясно: “Человек в космосе — первый лётчик майор Юрий Алексеевич Гагарин!” Все дружно соскочили с мест, стали прыгать, кричать, поздравлять друг друга.

Студенту запоминаются какие-то особенные преподаватели, непохожие на всех. Иван Степанович Матвиенко читал нам лекции по оборудованию литейных цехов. Он доходчиво объяснял, просил писать за ним “и не лениться”, что я оценил позднее. Любимым его детищем была вагранка, установленная в учебной лаборатории первого этажа и оборудованная всем необходимым.

Лабораторная “Плавка чугуна в вагранке” была “взаправдешная” работа. На первом этапе рассчитывалась шихта для выплавки заданной марки сплава, проверялись наличие и сертификаты выбранных шихтовых материалов, делались их навески, а также топлива и флюсов. На втором — группа занималась ремонтом вагранки, набивкой подины и желоба, его просушкой, контролем исправности всех механизмов агрегата и готовности к плавке, футеровкой разливочных ковшей и подготовкой модельно-опочной оснастки.

Самым длительным, трудоёмким и увлекательным был третий этап — розжиг вагранки, её загрузка, плавка, выпуск металла в прокаленный ковш и разливка его в подготовленные литейные формы. Студенты одевали брезентовую робу, валенки, шляпы и выглядели потрясающе — очень серьёзными и важными. Эта лабораторная работа не была игрой.

Выполняемая под руководством учебных мастеров и опытных преподавателей с соблюдением всех правил техники безопасности, она была профессиональной деловой работой, и разливаемый при температуре 1330 градусов чугун был тому подтверждением. Лаборатория представляла маленький литейный цех, была нашей гордостью и позволяла набираться производственного опыта, буквально “понюхать” литейное дело.

После окончания института я попал в Хабаровск в литейный цех мастером на вагранки. Мои “школярные” знания помогли быстрее адаптироваться в работе, да и конспекты лекций Ивана Степановича пригодились.

С большим уважением вспоминаю доцента кафедры электрометаллургии Анатолия Васильевича Вишнякова. Его лекции были интересны, доходчивы и увлекательны. На экзаменах он был строг, но лоялен к девчатам. Позднее, уже работая в литейном цехе ЗСМК, я принимал участие в совместной научной работе под руководством Вишнякова по изготовлению стального слитка в специальной горизонтальной изложнице с целью снижения расходного коэффициента.

Большое внимание в институте мы уделяли спорту. Начиналось всё с общефизической подготовки, когда на первых курсах студенты обязательно сдавали нормы ГТО (готов к труду и обороне). Затем они распределялись по разным видам спорта. Я занимался в секции баскетбола. Кафедру физвоспитания возглавлял энтузиаст и замечательный человек Борис Николаевич Кочнев.

Ежегодно в вузе проводились курсовые и факультетские соревнования. Болельщиков набивалось так много, что нынешним великолепным спортзалам и не приснится. Наш зал располагался тогда в здании школы № 12 по Школьной (ныне проспект Пионерский). Загружен он был с восьми утра до полуночи. Даже когда вдруг отключалось электричество, удары по мячу продолжались с криками: “А слабо попасть в корзину в полной темноте?” И попадали!

Каждый год мы ездили на производственную практику. Были в Орске на Южно-Уральском машиностроительном заводе, на Орско-Халиловском металлургическом комбинате, в Новосибирске на “Сиблитмаше” и “Сибсельмаше”, на Челябинском тракторном заводе, на Свердловском “Уралмаше” и на многих других предприятиях Советского Союза. И хочу отметить, что встречаясь на практике со студентами Барнаула, Москвы, Челябинска, Свердловска, мы всегда ощущали свой более высокий интеллектуальный потенциал. На заводах страны смичей знали и уважали.

Владимир Угрюмов Общество 14 Июн 2012 года 2755 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.