Страдания душевные, вред моральный

Всем известно, что помимо компенсации материального ущерба, пострадавший от чьих-то противозаконных действий (а также бездействия) человек имеет право на компенсацию причинённого ему морального вреда. Люди мы разные, многие отличаются тонкой душевной организацией, а потому нанесённая обида отзывается страданиями: кажется, ничего не болит, сердце не “прихватывает”, но как же мучительно переживается болезненная для души ситуация…
И суд, рассмотрев обстоятельства дела, постановляет: компенсировать причинённый моральный вред, чтобы обидчик хоть как-то мог облегчить душевные переживания пострадавшего. Или, наоборот, отказывает в компенсации.
В августе в Центральном районном суде Новокузнецка рассматривалось несколько гражданских дел по исковым заявлениям о компенсации морального вреда. Все судебные решения, о которых идёт речь в публикации, находятся в свободном доступе. Персональные данные участников процессов в них отсутствуют.
Представьте ситуацию: в отношении водителя составляется протокол об административном правонарушении — якобы он нарушил правила дорожного движения. Вот только сам нарушитель (назовём его В.) с этим не согласен. А потом мировой судья административное дело прекратил — на основании отсутствия события правонарушения. Оказалось, что факт нарушения был зафиксирован на видеокадрах. Их на сайт ГИБДД прислал посторонний человек — просто неравнодушный автомобилист, у которого в запись регистратора попал момент, когда машина под управлением В. выехала на встречную полосу. Так почему мировой суд принял такое решение? Да потому что доказательств, что за рулём был именно В., представлено не было. Идентифицировать по видеокадрам В., сидящего в автомобиле, не представлялось возможным, поскольку не было видно ни лица, ни силуэта, ни пола водителя. И рапортом инспектора ДПС подтверждалось, что иных технических средств наблюдения на близлежащей территории нет. Основанием же для составления протокола было то, что В. был остановлен на дороге в другое время — и это точно был он! Но суд решил, что это вовсе не доказательство того, что В. управлял автомобилем именно в тот момент, когда машина выехала на “встречку”. Тем более что принадлежит авто совсем другому человеку.
Обратиться в суд с иском о компенсации морального вреда к городскому управлению МВД и Министерству внутренних дел Российской Федерации В. заставила обида: мол, испытывал неприятные чувства — нравственные страдания, которые были причинены незаконными действиями — составлением протокола об административном правонарушении по надуманному поводу. К тому же было нарушено право истца на свободное передвижение: пришлось прервать намеченную поездку и ждать, пока сотрудник ГАИ закончит составление административного материала. И сам факт составления протокола предполагал совершение административного правонарушения, а потому ставил под сомнение доброе имя истца, у которого возникло чувство унижения, стыда перед прохожими и беспомощности от осознания явной незаконности происходящего, разочарование в профессионализме и объективности сотрудника Госавтоинспекции и так далее… Компенсировать эти душевные страдания, по мнению В., могла бы сумма в 10 тысяч рублей.
Однако Центральный районный суд не нашёл оснований для удовлетворения исковых требований. Фактические обстоятельства по делу не подтверждали того, что личные неимущественные права В. были нарушены. И посягательства на принадлежащие гражданину нематериальные блага тоже не было. Ведь он не был привлечён к административной ответственности, в судебные заседания не являлся, расходы не нёс. Да и протокол об административном правонарушении был составлен по сообщению проезжавшего мимо водителя, так что составление протокола само по себе не может являться обстоятельством, причинившим моральный вред, а доказательств того, что свободу передвижения В. в тот злополучный день ограничили, не было представлено. И в компенсации морального вреда суд отказал в полном объёме.
Ну кто бы мог подумать, что покупка пары некачественных кроссовок может причинить такие страдания, что добиваться компенсации морального вреда придётся в суде! Впрочем, всё по порядку. Покупатель (наречём его К.) приобрёл в магазине чёрные кроссовки, довольно дорогие — почти 12 тысяч рублей. Но качество обуви оказалось не на высоте: подошва на левой полупаре расслоилась, и этот производственный дефект не позволял носить кроссовки “долго и счастливо”.
Потребитель обратился к продавцу с претензией, требуя заменить товар, а при невозможности замены — выплатить его стоимость. История затянулась: сначала магазин не хотел принимать претензию, потом надолго “замолк”, и деньги пришлось добывать через суд. К. добился уважения его прав как потребителя. Магазин выплатил не только стоимость кроссовок, но и неустойку за неудовлетворение требований о возврате оплаченной за товар суммы, штраф, расходы на оплату юридических услуг и почтовые расходы — всего 103 тысячи 509 рублей 97 копеек. Дорогие вышли кроссовки! Но К. снова отправился в суд — требовать компенсацию морального вреда.
Судя по тексту решения, ему даже не пришлось ссылаться на невыносимые страдания, которые К. испытывал из-за плохих кроссовок и неуступчивого магазина. Суд постановил, что сам факт нарушения прав потребителей является основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда, при этом возмещение материального ущерба не освобождает от ответственности за причинённый моральный вред: “Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, с учётом обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, суд считает, что взысканию с ответчика подлежит компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей”. Можно купить ещё пару кроссовок… Магазин также должен выплатить штраф 5000 рублей, компенсировать почтовые расходы (380 рублей), расходы на оплату услуг представителя (15 000 рублей).
Однако плохие кроссовки или безосновательный административный протокол кажутся сущей мелочью по сравнению с горем после смерти близких… И в таких ситуациях страдающий от потери родного человека может претендовать на компенсацию морального вреда.
Например, в семье Н. случилось несчастье: в результате онкологического заболевания скончалась супруга и мама. Муж и дочь умершей обратились в суд с иском к онкологическому диспансеру о взыскании компенсации морального вреда — по 5 миллионов рублей каждому. Плюс расходы на юридические услуги. В суде было установлено, что по факту смерти Н. было возбуждено уголовное дело, проводилась медицинская судебная экспертиза. Также судом установлено, что патологоанатомическое исследование после смерти Н. не проводилось, а действительная причина смерти не установлена.
В то же время суд пришёл к выводу, что в действиях ответчика (то есть онкодиспансера) имелись недостатки в оказании медицинской помощи умершей женщине — в частности, ненадлежащее ведение медицинской документации, нарушение сроков ожидания медицинской помощи, проведение диагностики не в полном объёме. Это является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Правда, при этом судом было отмечено, что эти недостатки какого-либо влияния на тактику наблюдения и лечения не оказали (с учётом того, что причина смерти Н. не установлена) и к ухудшению её состояния здоровья не привели.
К тому же Закон “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” говорит, что заполнение медицинской документации не относится к медицинской услуге, а следовательно, и её качеству, по поводу которого возник спор, а является частью медицинской деятельности. Тем не менее дефект ведения медицинской документации является основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, ведь эта документация — доказательство при разрешении конфликтов между пациентом и врачом или пациентом и медицинской организацией. В ней аккумулируется информация о состоянии пациента, проведённых лечебно-диагностических мероприятиях. Именно медицинская документация позволяет ознакомиться с выполненными медицинскими вмешательствами, основаниями для их проведения.
“Смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, — резюмировал суд. — Утрата родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам”. И отец и дочь Н. получили право на компенсацию морального вреда — по 100 тысяч рублей каждому плюс судебные расходы в размере 50 тысяч рублей. Каким бы ни был размер компенсации, деньги никогда не заменят близкого человека, его любовь, заботу, внимание. Впрочем, компенсация морального вреда лишь даёт возможность справиться с болью утраты, преодолеть трудное время, например, с помощью специалистов, за услуги которых надо платить. Чтобы стало хоть немного легче…