Старейший наш завод

(Окончание. Начало в № 25.)

Вернёмся, впрочем, от производственной архитектуры к самому производству.

Главная задача Кузнецкого казённого винного склада № 8 заключалась в производстве из привозного спирта водки и её розлива в бутылки для дальнейшей продажи в уезде. Как уже сказано, мощность установили в 100 тысяч вёдер водки в год. Много ли это? Одно водочное ведро равнялось 12,29 литра, или 8 штофам, или 10 кружкам, или 4 четвертям. Так что бахвальство папаши невесты из известной кинокомедии “Я в молодости мог четверть выкушать” означает, что персонаж Вицина выпивал три литра и небольшой шкалик, что довело бы рядового алкаша до самого абсурда.

Изначально спирт на Кузнецкий казённый винный склад доставляли из тьмутаракани: с завода Андронова из Пензенской губернии, с винокурни Новосильцевой из Тамбовской губернии, с завода Войниловича из Минской губернии, с завода Бишевского из Виленской губернии, с завода Завадского из Гродненской губернии и даже из Царства Польского - с Варшавского завода № 1.

Хитрый купчишко Григорий Фуксман смекнул, что куда сподручней наладить спиртогонку на месте. И он арендовал у Кабинета Его Величества участок земли у речки Таловки, в 30 верстах от Кузнецка и в шести — от села Берёзовского. На этом месте он построил своего рода “монодеревню” Таловка, главным занятием которой стал винокуренный промысел — Фуксман выстроил деревянную крытую железом винокурню из нескольких отделений. На заводе он установил “брагоперегонный аппарат системы и фабрики Мюллер, Фугельзанг и К°”, который работал на пару. А вот название винокуренному заводу было дано весьма странное: Владимирский № 22. Видимо, Фуксман так следы запутывал.

5 сентября 1904 года старший помощник надзирателя VI Акцизного округа Короткевич и младший помощник надзирателя Новокшанов произвели осмотр “к подготовке к действию и обеспечению перегонного аппарата на Владимирском № 22 винокуренном заводе”. Завод заработал с управляющим Гинзбургом и ответст-венным винокуром Левиным. Разумеется, весь без остатка спирт поставлялся в аккурат на Кузнецкий винный склад.

18 сентября 1906 года Фуксман продал предприятие личному почётному гражданину Барнаула Николаю Александровичу Олюнину, который под это дело учредил Товарищество “Н.А. Олюнин и К°” в составе себя и четырёх дам: сестры - домашней учительницы Елизаветы Олюниной из Москвы, жены его брата — барнаульской мещанки Ольги Олюниной, жены бывшего топографа Зинаиды Пешковой, жены штабс-капитана Лидии Петуховой из Томска.

Капитал в товариществе был разделен поровну на пять паев. Как сказано в документе, этот договор “был явлен у Иннокентия Ивановича Дьякова, мирового судьи второго участка Кузнецкого уезда округа Томского окружного суда, находящегося в Кузнецке на Базарной площади в доме Васильева. Об открытии товарищества было оповещено кузнецкое купечество”.

Дальнейшая история Владимирского винокуренного завода № 22 нам пока неизвестна.

Первым же заведующим непосредственно Кузнецким винным складом стал 40-летний Василий Павлович Печковский, которого сменил в 1902 году Александр Константинович, а ещё через год - 30‑летний Николай Иванов.

Директора ликеро-водочного были, безусловно, личностями, а не просто исполнителями. В 1905 году в Главное Управление неокладных сборов и казённой продажи питей писали: “Иванов, по отзывам надзирателя 6-го округа Короткевича, в обращении с лицами акциозного надзора дерзок”. Не убоялся, значит, силовиков.

Насколько изначально была высока культура производства на ликеро-водочном, можно судить по “конфиденциальным письмам о проблемах этического свойства”. Руководству завода сразу же указали на недопустимость позволять себе обращаться к рабочим на “ты”. Представьте себе, в царской России с её якобы гнётом рабочих каралось даже малейшее неуважительное к пролетариям обращение. Или “возмутительный случай”, когда 20 рублей, отправленных Его Превосходительством рабочим Кузнецкого склада на празднование Святой Пасхи, директор Иванов употребил для устройства сцены для тех же рабочих.

Наш ликеро-водочный всегда шел в первых рядах борьбы за технический прогресс. В начале века именно здесь впервые в Кузнецке стали использовать электричество, а в 1936 году началась сплошная механизация трудоемких процессов: внедрены разливочные автоматы системы Жукова, бутылкомоечные машины, бракеражные и этикетировочные автоматы, транспортёры и конвейеры.

Всё лучшее из старых традиций здесь свято чтут и сегодня. К примеру, возобновили бытовавшую при легендарном Иване Ивановиче Неешхлебове практику познавательных экскурсий по заводу для руководителей предприятий, ресторанов, кафе и всех заинтересованных лиц.

В коридорах заводского корпуса — обширная экспозиция об истории завода: здесь собраны портреты всех работников разных эпох, которых объединила водка в самом лучшем, разумеется, смысле этого слова. Некоторые отдали ей всю свою жизнь без остатка, проработав на ликеро-водочном по 30, 40 лет и даже по полвека! И многие нынешние сотрудники завода - передовики, ничуть не уступающие предшествующим поколениям: Вера Масленникова, Людмила Костенкова или, к примеру, Александр Рещиков, который уже 22 года трудится здесь слесарем-наладчиком. Так что город может быть спокоен: старейший завод и его трудовой коллектив из XIX века в век XXI гордо несёт свои традиции.

Фото (сверху вниз): работники ликёро-водочного завода до революции; рабочие и служащие спирто-водочного завода. 1927 год