С любовью в сердце

Людмила Дмитриевна Фёдорова пришла в редакцию с обидой: «Я слышала, вроде как Путин пообещал выплаты «детям войны», а депутаты закон не принимают, говорят — нет, они же не воевали! Так мне обидно стало, что я решила зайти к вам, высказаться. Они депутаты, а мы что, не работали?» Слово за слово, и посетительница рассказала о своей жизни, со всеми её радостями и бедами.
Она родилась в июле 1941 года в Сталинграде. Отец, Дмитрий Ермолаевич, ушел на фронт, а мама, Анна Леонтьевна, осталась одна с четырьмя детьми, Люда была младшей. Семья эвакуировалась в Киргизию, во Фрунзе (теперь — Бишкек). «Нас так хорошо приняли, маленький домик дали, помогали чем могли. Да, мы не воевали, но мы голодали! Крошки собирали. Мама работала, обо мне старшие заботились. Я совсем маленькая была, но помню, что киргизская семья, которая жила по соседству, кормила своих детей — и нас заодно. Не делали различий между своими и чужими. И мы все дружили, росли вместе. Я очень благодарна, что выросла там!»
После Победы вернулся отец: «Помню, папа взял меня на руки, несет по вокзалу, а я отстраняюсь, я же его не видела никогда!» Семья осталась жить во Фрунзе, отец стал работать по специальности, бухгалтером. Мама работала секретарем в суде. В семье один за другим появились ещё четверо детей. «Мы очень дружно жили, заботились друг о друге, все выросли, все выучились, — рассказывает Людмила Дмитриевна. — А я была самая шустрая. То упаду — лоб разобью, то руку пораню. Как-то из школы пришла, портфелик бросила и бегом из дома — на похороны, а я же никогда мертвых не видела! Еще и подружку с собой тащу. Бежим, я спотыкаюсь, падаю. Рука в крови, я ее школьным фартуком замотала. На кладбище прибежали, а гроб уже забили. Я кричу: «Откройте, я посмотрю». А кровь из руки течет. Меня какая-то женщина в сторонку отвела, оказалось, она была врачом, руку мне перебинтовала. Домой пришла, руку прячу, боюсь, мама расстроится, со мной же вечно что-то случается. Вечером спать легла, мама подошла меня одеяльцем укрыть, увидела перевязанную руку, кричит папе: «Митя, опять Люда поранилась! Ох, она точно своей смертью не умрет».
Людмила после школы пошла учиться в техникум, хотела стать воспитателем в детском саду. Поехала в Казахстан и там в 1958 году познакомилась с будущим мужем, Юрием Васильевичем. Встретились в столовой, где девушка обедала каждый день с подружкой. Парню приглянулась невысокая Люда, они познакомились. Стали встречаться, а потом он предложил ей поехать с ним в Тайшет. «А я говорю: «Нет, у меня папа умер, мне надо к маме, она там одна с детишками». А он спрашивает: «А там можно электриком устроиться?» И поехали мы вместе к маме, хотя ещё женаты не были. А потом Юра мне говорит: «Надень белое платье, шарфик». Я спрашиваю радостно: «На «Зиту и Гиту» пойдем?» — «Нет, — отвечает, — пойдем в загс распишемся». Пришли, а нас регистрировать не хотят: мне было восемнадцать лет без пяти дней».
Они поженились, родились сыновья-погодки, Саша и Юра. Людмила Дмитриевна работала в детском саду, Юрий заочно окончил институт. А в 1973 году приехали в Новокузнецк: мужа, инженера-энергетика, направили на работу на ЗСМК. «Он мне говорит: «Погуляй по городу, если понравится — останемся. А если нет — сделаю запрос о переводе в Череповец». Я пошла гулять, а вокруг все русские, так непривычно. Я же в Киргизии росла! Думаю: «Должны быть хотя бы сапожники киргизы». Пришла в сапожную мастерскую — и правда, там киргиз. Я его обняла, говорю: «Свой!» Но оказалось, что он не киргиз совсем. «Ну и что, — говорю, — всё равно свой», — смеется Людмила Дмитриевна. Она и сейчас понимает киргизскую речь — учила язык в школе.
И семья осталась жить в Новокузнецке. Но места в детском саду для воспитательницы не нашлось. Тогда Людмила Дмитриевна устроилась на работу буфетчицей в больницу № 29, в нервное отделение. Так и работала в больнице до самой пенсии.
«Я сразу так хорошо вошла в коллектив! Хотя зарплата была крошечная, работала за 80 рублей. Муж мне говорит: «Не нужны мне твои восемьдесят рублей, сиди дома, встречай меня с работы». А я говорю: «Юра, это не детсад, но это больные, они как маленькие, я им нужна. И не восемьдесят, а 160 рублей, я на две ставки работаю!» Безотказная была, кто уйдет в отпуск — вторая буфетчица или санитарка — я замещала», — рассказывает моя собеседница.
Как говорит Людмила Дмитриевна, судьба сложилась так: хорошо-хорошо всё, а потом в миг обрывается… Во время службы в армии погиб младший сын Юра. В 1996-м — старший Саша: утонул, когда купался на карьерах. Юрий Васильевич тяжело переживал утрату. «Юра нас очень любил — меня и сыновей, заботился о нас. Он ведь на 10 лет меня старше», — говорит Людмила Дмитриевна. А в 2000 году не стало и её супруга. Перед этим Фёдоровы купили дом под Костромой, на родине Юрия Васильевича, начали обустраиваться, думали перебраться туда на постоянное место жительства. Глава семейства приехал раньше, а когда Людмила Дмитриевна с сестрой Галей (решила забрать её, самую младшую к себе) добралась туда, узнала, что муж умер.
После ухода из жизни Юрия Васильевича она очень тосковала: осталась одна, без детей и любимого мужа. «Домой иду и думаю: «Сейчас зайду, там тихо», — вспоминает Людмила Дмитриевна. — А потом сама себе сказала: «Ах ты, размазня, ну-ка начинай жить! И не смей плакать больше, держись! Иди домой и включи музыку». И больше я не плакала. Ходила в цирк, в кино». У неё есть четыре сестры, племянники и их дети. И хотя жизнь разбросала их по стране и даже за её пределы, с ними есть тесная связь: дружные сёстры ездят друг к другу в гости и часто перезваниваются.
Рассказывая о сыновьях, о муже, о сестрах, о коллегах, Людмила Дмитриевна тут же говорит и о соседях: «У нас такой хороший подъезд, такие хорошие люди, и взрослые, и дети, все помогают! Я руку недавно сломала, так соседка Женя говорит: «Чем помочь, не стесняйся, стучи, мы всегда поможем». Мы же все много лет живем в одном доме!»
Спрашиваю в шутку: «Кажется, вам плохие люди и не встречались в жизни?» А Людмила Дмитриевна отвечает искренне: «Да, так и есть! Я думаю, у нас нет плохих людей. Даже в автобусе мне помогают, место уступают. И в детстве меня не обижали, родители наши очень добрые люди были».
Удивительно светлый человек Людмила Дмитриевна. Хрупкая с виду, невысокая (как сама рассказывала, её даже принимали за дочку Юрия Васильевича!), но с добрым сердцем, стойким характером и большой любовью к людям.