Общество

При развёрнутых знамёнах

Со времени окончания афганского похода Советской армии в Афганистан прошло 32 года. Но отношение к афганской войне до сих пор неоднозначное.

Почему “выход”, а не “вывод” войск? Да потому, что вывод кого-либо из какого-либо места — действие насильственное, а не самостоятельное. Нашу армию из Афганистана не выводили ни главный “прораб” перестройки, ни тот, кто придумал “новую модель” международных отношений. Наша армия выходила из этой страны самостоятельно, без внешнего принуждения и без внутреннего выдавливания, как, впрочем, и входила. Это принципиально. Да, наше появление в Афганистане с оружием в руках в декабре 1979-го вызвало удивление у большинства народа, которому было безразлично, кто против кого дерется за власть в Кабуле. Но даже те, кто оказался позже по ту сторону “баррикад”, говорят сегодня примерно так: “Да, мы не очень вас ждали с оружием в руках, но раз вы пришли, зачем же было уходить?”

“Шурави” (так всех нас — советских и русских — называли и называют в Афганистане) — звучит там уважительно и по сей день. Афганцы помнят добро и до сих пор жалеют о том, что распался Советский Союз, бывший прекрасным соседом, многие годы бескорыстно помогавшим народу Афганистана, кто бы ни стоял у власти в Кабуле.

Поэтому нельзя соглашаться с М.С. Горбачевым и ему подобными, заявляющими, что для СССР Афганистан был тем же, чем Вьетнам для США. Американская армия начала вторжение во Вьетнам (и продолжала) полномасштабной войной, кровавыми бомбардировками всей территории страны с применением напалма, выжигающего все живое, людей и почву земли. Но, несмотря на большое военно-техническое превосходство, по истечении 10 лет позорно бежала из этой страны. Советская армия входила в Афганистан в походных колоннах, без бомбежек и артобстрелов и вышла из Афганистана при развернутых знаменах. Против янки во Вьетнаме воевал весь вьетнамский народ — от мала до велика. Против нашей армии в Афганистане воевал американский доллар, афганская бедность и неуклюжесть внешней политики кремлевских старцев, принявших и осуществивших решение о военной помощи “втихушку”(?!), выставив тем самым нашу армию в виде агрессора. И это при том, что официальные просьбы афганского руководства о советском военном присутствии не прекращались с апреля 1978-го!

Но главный вопрос заключается в том — нужным ли, обоснованным ли был афганский поход Советской армии в эту страну? Когда в апреле 1978-го в Афганистане произошел военный переворот, в результате которого был свергнут и убит президент М. Дауд и к власти пришла Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) во главе с Н. Тараки, то те силы, которые участвовали в перевороте и убийстве Дауда, но оказались не у власти, создали вооруженную оппозицию. Тараки, понимая свою политическую несостоятельность, сразу обратился к советскому руководству за военной помощью для вооруженной охраны важнейших объектов с целью освободить афганскую армию для действий против оппозиции. Генсек ЦК КПСС Л.И. Брежнев с сочувствием отнесся к просьбе Тараки, но категорически против выступили талантливейший военачальник поздней советской эпохи, начальник Генштаба маршал Н.В. Огарков и главком сухопутных войск генерал И.Г. Павловский. Они были поддержаны авторитетнейшим членом Политбюро ЦК КПСС, предсовмином СССР А.Н. Косыгиным, и последнему удалось удержать руководство страны от необдуманного шага в 1978 году. Но весной 1979-го вспыхнул вооруженный мятеж в Герате, поддержанный командирами половины пехотных дивизий афганской армии. Захват Герата стал потрясением для кабульского режима, и просьбы о военной помощи возобновились с новой силой. Ситуация продолжала усугубляться, в руководстве НДПА произошел раскол, Тараки был смещен и убит, власть захватил Х. Амин, который прибегнул к кровавым репрессиям внутри страны и одновременно стал заигрывать с США во внешней политике.

Напрасно Генштаб настаивал на том, что политические и стратегические последствия входа советских войск для нас будут более тяжелыми, чем даже если на территорию Афганистана войдут американцы. Чаша терпения геронтологического руководства СССР была переполнена, 12 декабря 1979 года роковое решение было принято, а несогласный главком сухопутных войск Павловский отстранен от должности.

История учит, что она ничему не учит. Подобный прецедент с не менее тяжкими последствиями имел место за 76 лет до трагического декабря 1979-го. Тогда, в далеком 1903 году, Генштаб Российской армии представил на высочайшее имя доклад, в котором категорически предостерегал Николая II от необдуманной экспансионистской политики в Маньчжурии и Корее. Смысл документа: империя достигла максимальных географических пределов, позволительных для отдельно взятой страны. Все силы — на укрепление обороны, никакого участия в военных союзах, никаких военных шагов за пределы страны. Пренебрежение политиков мнением военных обернулось для России тяжелым поражением в Русско-японской войне, огромными людскими и материальными потерями, социальным взрывом внутри страны. Япония — страна мимоз стала для России страной шимоз.

В 1979-м Советский Союз занимал территорию, не уступавшую территории Российской империи начала века, а его военные рубежи были выдвинуты за пределы границ: и в Европу (группы советских войск в Германии, Польше, Венгрии и в Чехословакии), и в Азию (армейская группировка в Монголии). Это не считая 16 внутренних военных округов, четырех флотов и развернутых в армейские объединения РВСН, ПВО и ВВС. Общая численность Вооруженных сил СССР достигла 4,2 миллиона человек(!).

К тому же в середине 70-х Советский Союз достиг ядерного паритета в ракетно-ядерном вооружении с США, и нужда держать полностью отмобилизованные танковые армии на расстоянии “прямого выстрела” от европейских союзников Америки объективно отпала, да и содержание их стоило недешево. С точки зрения глобальной геополитики, вхождение советской армейской группировки в Афганистан, да еще и совершенное “тихой сапой”, было нарушением предельных границ, возможных для существования отдельно взятого государства. Оно не могло не вызвать всплеска и последующего нарастания международного недовольства.

Вот почему автору этих строк привелось во время афганской командировки пользоваться китайским АК-47, американским индивидуальным фильтром для воды, итальянским ранцем, японским перевязочным пакетом, держать в руках итальянские мины и американскую винтовку М-16, и не только это. Мы развернули в Афганистане 180 гарнизонов, выставили 580 застав на дорогах и в важнейших административных пунктах (это не считая многочисленных секретов в горах!).

Всю эту армаду войск нужно было обустроить, поить, кормить, обеспечивать повседневно всем необходимым для боя и жизни! Эти заставы, гарнизоны, автоколонны, доставлявшие к ним разнообразные материально-технические средства, не могли не становиться прекрасной мишенью для разовых огневых налетов (на большее они не решались) моджахедов и душманов, тем более что эти налеты оплачивались из-за океана и из Западной Европы. США вложили в создание и вооружение 180 баз по подготовке и заброске бандформирований для ударов по нашим войскам 15 миллиардов долларов. А мы, разумеется, не могли не отвечать на них достойным образом. Роль частей Советской армии в проведении не только оборонительных, но и вынужденных активных боевых действий росла, тем более что рядовые и младшие офицеры афганской армии, мягко говоря, не очень стремились проливать кровь своих соотечественников.

К 1982 году стало совершенно ясно, что ситуация тупиковая, и маршал Огарков вновь выступил с предложением — отвести войска и использовать политический путь решения проблемы. Его не услышали, а вскоре переместили на более скромную должность.

К сожалению, в те годы даже погибших в Афганистане наших солдат и офицеров по указанию “серого кардинала” Суслова, хоронили тоже “втихую”, на скромных памятниках было приказано писать: “…погиб при исполнении служебных обязанностей”, хотя воины гибли, выполняя воинский долг перед Отечеством.

Сегодня наши “афганцы” вошли в пору гражданской зрелости. Они, без преувеличения, — золотой фонд возрождающейся Российской державы. На каком бы поприще: гражданском или военном, служебном или хозяйственном — они ни трудились, их отличает умение быть честными, мужественными, хорошо понимающими интересы своей Родины. Мы можем ими гордиться. А наше Отечество имеет право на них рассчитывать. Отношение к участникам афганского похода меняется к лучшему. Но до сих пор большинство “афганцев” не имеют государственных наград. Это несправедливо, и положение должно быть исправлено. Те, кто месяцами жарился и мерз на заставах и в секретах в горах и пустынях, летом — без воды, зимой — без угля, те, кто хотя бы пару раз провел груженый КамАЗ (без переднего ведущего моста!) с прицепом по смертельным серпантинам Саланга, Суруби или над пропастью в Панджшере, — имеют право не только на юбилейные знаки, а хотя бы на медаль “За боевые заслуги”.

Юрий Алябьев, полковник, участник боевых действий в Афганистане

Юрий Алябьев Общество 16 Фев 2021 года 72 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *