Пароходная история Новокузнецка

(Продолжение. Начало в № 60.)

Этот рассказ дополняет брат Валентина Вениамин Булгаков (родился в 1888 году) в своих воспоминаниях о кузнецком детстве.

“…В это майское утро величественного половодья реки Томи и протоки Иванцевки вдруг со стороны скалистого берегового выступа реки, называемой “Бычок”, раздался необычайный трубный вой. Такого звука город Кузнецк не слышал от своего основания, за все свои триста лет жизни. Из береговых домов встревоженный народ высыпал к воде. По реке Томи, преодолевая быстрое течение, выплыл плавучий белый дом с большой трубой, дымящей чёрным дымом.

Старики, старушки и богобоязненные тётушки крестились, глядя на плавучий двухэтажный дом, на это невиданное чудовище, которое хлестало по воде своими лапами и наполняло мирный, сонный, тихий воздух города горластым рёвом своего гудка…

Школьники-ребята первыми назвали этот чудесный плавающий и орущий дом с дымящейся длинной трубой, идущий по воде на двух вертящихся широких колёсах, пароходом. В своих книжках школьники разглядывали на картинках пароходы, но в Кузнецке такой колёсный пароход появился впервые через 90 лет после его изобретения в 1807 году Фультоном. Так для города Кузнецка наступил “век пара и электричества”, хотя в этот день появления на Томи и на Иванцевке плавучего белого дома ни в одном частном доме, ни в учреждениях не было ни одной “лампочки Эдиссона”.

И это дымящее и гудящее паровое чудовище, когда было прочитано на борту родное слово “Томь”, перестало всех пугать… А когда с парохода на берег был сброшен трап, сбежавшиеся сотни граждан весело приветствовали сошедших на кузнецкую землю обыкновенных русских людей. Эти люди на русском языке кричали: “Здравствуйте, кузнечане! Принимайте гостей из Томска”.

На берег к пристани вско-ре подъехал сам уездный исправник со своим помощником, подоспели в полном вооружении, то есть с шашками на поясах, три городских стражника. Всех этих представителей верховной власти города Кузнецка капитан парохода пригласил к себе на судно как почётных гостей. Мы, десятки школьников и более мелких граждан города, с великой завистью глядели, как исправник и его свита исчезли в помещении крошечных кают парохода вместе с капитаном.

Капитан, по-видимому, объяснил властям, что пароход “Томь” является разведчиком возможных регулярных рейсов между Томском и Кузнецком, что завтра же “Томь” уйдёт в обратный рейс вниз по течению реки Томи. Десятка два товарных ящиков матросы выгрузили на берег. Ящики развезли на телегах по адресам своих хозяев. К обеду берег опустел.

Мы, кузнецкие ребята, наскоро поели дома щей и вновь, с кусками хлеба, сидели в несколько рядов на берегу, зачарованно разглядывая зашедший в наши родные воды первый пароход… И какое же восхищение нас охватило, когда вечером весь пароход снаружи и внутри был освещён электрическими лампочками… Думается, в этот вечер из трёх тысяч населения Кузнецка здесь перебывали все здоровые и легко больные люди, кроме младенцев да тяжело больных…

Назавтра утром пароход дал первый ревущий гудок. Опять сотни кузнечан бросились на пристань. Было воскресенье. Занятий в школе не было, и все ребята приходского и уездного училищ сбежались на берег. Ни один ученик, конечно, не побывал не только внутри парохода, но и на палубе его. Раздался второй гудок. Некоторые вскрикивали, пугаясь, многие затыкали уши. Лошадь, привязанная у ворот ближнего дома, оборвала уздечку и бешеным галопом помчалась по берегу и ускакала за город… Раздался третий, прощальный гудок. Трап был убран, канаты-чалки затянуты на пароход, и белый красавец, хотя и небольшой, отчалил от берега. Красиво развернувшись на Иванцевке, давая прощальные короткие гудки, “Томь” взяла курс на основное русло разлившейся половодьем реки. Колёса зашлёпали своими шлицами-досками часто-часто. И “Томь” пошла быстро по течению реки - на Томск.

Сотни людей кричали “ура!”, махали картузами, платками или сразу двумя руками!

Вскоре наш дорогой речной гость исчез за выступом горы, за “Бычком”.

К этим бесценным воспоминаниям кузнецких очевидцев можно только добавить сухие документальные цифры. Пароход добрался до Томска в этот же день 26 мая 1898 года в 22 часа 40 минут, затратив на обратную дорогу по течению реки всего 19 часов 40 минут, в то время как на подъём он употребил чистого хода 62 с половиной часа.

Несмотря на столь удачный опыт путешествия до Кузнецка, рейс “Томи”, оставаясь первой и важной вехой в истории развития кузнецкого пароходства, мало повлиял на существовавшее тогда положение дел относительно дальнейших перспектив правильного, то есть регулярного движения по Томи выше Томска. Второй пароходный рейс до Кузнецка был сделан лишь в 1902 году. В тот год начало навигации по Томи пришлось на 6 мая. В этот день на томском причале на казённых пароходах “Обь”, “Томь” и “Томск”, убранных праздничными флагами, в честь этого знаменательного события состоялся торжественный молебен. После молебна пароход “Томск” ушёл с порожней баржей “Ока” в село Поломошное, для того чтобы там её нагрузили с железной дороги семенным хлебом (15 тысяч пудов семенного хлеба предназначались для пострадавших от недорода в предыдущий год инородцев Кузнецкого уезда). Пока баржу грузили, “Томск” возвратился в одноимённый город, чтобы на следующий день уже в сопровождении давнего “кузнецкого разведчика” парохода “Томь” вновь отправиться в верховья реки. На пароходе “Томь”, как и в первый раз, руководство экспедицией осуществлял всё тот же неутомимый помощник начальника Томского округа Митрофан Чернышев. Кроме того, поход “Томи” преследовал и вполне практичные цели — на его борт нагрузили 300 пудов хлеба для кузнецкой тюрьмы. Достигнув Поломошной, “Томск” вновь взял на буксир уже гружёную хлебом баржу, и 10 мая 1902 года небольшой караван, состоящий из двух пароходов и баржи, в 13 часов 45 минут оправился дальше до Кузнецка. По пути пароходы останавливались для дневных и ночных погрузок дров и потратили целый день на выгрузку части хлеба в селе Ильинском. В итоге лишь спустя неделю 17 мая в 10 часов утра пароходы вошли в Кузнецк, затратив от Поломошной до города 105 часов чистого хода.

Казённый пароход “Томск” - главное действующее “лицо” второй кузнецкой экспедиции - так же, как и “Томь”, сошёл со стапелей тюменского завода Курбатова-Игнатова (в 1898 году), но при той же ширине и несколько более длинном корпусе (ровно 40 метров) он обладал гораздо более мощной машиной в 50 лошадиных сил. Всё это позволило ему весьма легко доставить солидный груз до верховий Томи. Уже 19 мая после разгрузки оба парохода с пустой баржей возвратились в Томск, затратив на обратную дорогу ровно сутки. Пётр Лизогуб.

(Продолжение следует.)