Пароходная история Новокузнецка
(Окончание. Начало в № 60, 61, 62.)
Следующий этап в развитии кузнецкого пароходства напрямую оказался связан с событиями революции и Гражданской войны в Кузбассе и уже нового советского периода в жизни всей страны. 26 января председателем Сонаркома РСФСР В.И. Лениным был подписан Декрет о национализации флота, в соответствии с которым уже 14 февраля Томский губернский Совет рабочих и солдатских депутатов назначает комиссаров в конторы частных пароходных компаний, расположенных в пределах губернии, для передачи этих судоходных предприятий (включая сами пароходы) в собственность государства (передавались в ведение Западно-Сибирского совнархоза). Некоторым из конфискованных у бывших владельцев пароходам присвоили новые имена: так появились пароходы “Пролетарий”, “Красногвардеец”, “Партизан”, “Федеративная Республика” и другие. Уездные совдепы (органы советской власти) на территории Кузбасса — Кузнецкий (взял власть в свои руки в уезде в марте 1918 года) и Щегловский (Кемеровский) — организовался в мае 1918 года в только что созданном одноимённом уезде (ныне территория северной части нашей области) — используют пароходы в соответствии с распоряжением советского губернского центра (располагался в Томске), главным образом для доставки угля с копей в низовья Томи.
Однако этот период продолжается недолго. Уже в конце мая после начала выступления белочехов контрреволюционная волна очень быстро захлёстывает всю территорию Томской губернии. В считанные дни советская власть ликвидируется в Ново-Николаевске, Томске, возникает реальная угроза существованию кузбасских совдепов, особенно Щегловскому, положение которого после неудачного боя кузбасских красногвардейцев с белогвардейцами у станции Арлюк и вовсе становится катастрофическим. В этих условиях Щегловский совдеп принимает решение отступить в Кузнецк на соединение с местными сторонниками советской власти. Для осуществления этого плана воспользовались задержанными в Щегловске в связи с выступлением белочехов пароходами. В ночь с 3 на 4 июня члены Щеглов-ского совдепа вместе с красногвардейцами, погрузившись на три парохода (по другим сведениям, кораблей было четыре), отплыли вверх по Томи на Кузнецк. Названия трёх пароходов известны: это буксирные пароходы “Дедушка”, “Курган” и пассажирский “Красногвардеец”. В Крапивине была сделана остановка для запаса топлива, и вскоре “пароходный караван” благополучно прибыл в Кузнецк. Здесь на пристани в Топольниках стояло ещё два парохода. В итоге на кузнецком рейде скопилось небывалое для этих мест число пароходов в количестве пяти штук.
Однако и в Кузнецке ситуация складывалась не в пользу сторонников советской власти. Путь на Алтай (первоначальный план отступления) с падением Барнаула (12 июня) был отрезан. В рядах кузнецких и щегловских совдеповцев в итоге не было достигнуто единого мнения о дальнейшем пути отступления. Единым решением стало лишь то, что из Кузнецка нужно уходить на пароходах вниз по Томи, что и было сделано 14 июня, когда с пристани у Топольников после боя у казначейства отправилось пять пароходов. Насколько можно судить по источникам, пароходы вышли двумя группами в один вечер: первыми отправились “Красногвардеец” и “Партизан”, затем отошёл “Моряк”, замыкали караван “Курган” и “Дедушка”. Между тем ещё 9 июня из Томска вверх по Томи на пароходе “Пролетарий” был отправлен отряд белогвардейцев в количестве 43 человек под командованием штабс-капитана И. Альдмановича, в задачу которого входило очистить Кузнецк от советской власти и “освободить пленённые большевиками пять пароходов. “Пролетарий” продвигался очень медленно, по-стоянно выдвигая вперёд разведку, опасаясь встречи с противником. В итоге тактическая подготовка кадровых белогвардейских офицеров взяла верх над слабой выучкой красногвардейских командиров: появление 15 июня “Пролетария” на рейде села Крапивина оказалось полной неожиданностью для головного парохода “Красногвардеец”, который после скоротечного боя сдался в плен. Вскоре такая же судьба постигла пароход “Моряк”, в этот же день попавший в засаду в нескольких верстах от Крапивина и изрешечённый пулями. Полностью захватив инициативу в свои руки, небольшой отряд белогвардейцев (30 штыков) на следующий день, выдвинувшись по берегу вверх по Томи, в районе деревни Ажендаровой устроил очередную засаду, в которую один за другим угодили оставшиеся три советских парохода. При этом “Дедушка” умышленно был посажен на мель его капитаном. После этой удачной для белогвардейцев операции, когда все четыре парохода (кроме “Дедушки”), стояли в Крапивине, сюда подошёл прибывший из Томска отряд капитана Латманизова и проследовал дальше в Кузнецк (вероятно, на одном из пароходов). “Пролетарий” же с пленёнными совдеповцами и красногвардейцами отправился обратно в Томск. Так закончилась “пароходная баталия” на Томи, ознаменовав собой закат первой советской власти в Кузбассе.
В дальнейшем, насколько это можно проследить по источникам, редкие заходы пароходов в Кузнецк в навигацию 1918 года были связаны как правило с казёнными интересами.
1 июля 1918 года всю полноту государственной власти на территории Сибири приняло на себя белогвардейское Сибирское временное правительство. Уже спустя несколько дней после этого из Томска в Кузнецк под бело-зелёным флагом нового правительства прибыл пассажирский пароход “Китай”. На его борту среди прочих находился военный эмиссар Сибирского правительства подполковник А.Н. Пепеляев (в будущем генерал-лейтенант, один из самых активных участников белого движения в Сибири). В задачу Пепеляева входило формирование боевого добровольческого отряд из жителей Кузнецка и окрестных деревень для отправки на иркутский фронт (где власть по-прежнему находилась в руках большевиков). На следующий день рота добровольцев в количестве 150 человек под началом капитана Бориса Пермикина (бывший кузнецкий крестьянский начальник) вместе с А.Н. Пепеляевым на том же судне “Китай” на всех парах, сделав долгий прощальный гудок, отправилась в губернский центр.
Вскоре “Китай” вновь прибыл в Кузнецк (в первой половине июля). На этот раз для того, чтобы доставить в губернскую тюрьму арестованных бывших членов Кузнецкого совдепа, среди которых были председатель совдепа А.Г. Петраков, военком Н.В. Метёлкин, комиссар народной охраны К.Р. Псарёв и другие. После погрузки заключённых пароход развернулся на фарватере реки, и с палубы вниз по течению была дана очередь из пулемёта в знак торжества над большевизмом.
Навигация 1919 года не внесла каких-либо серьёзных корректив в сложившуюся в предыдущий год ситуацию: регулярное пароходное сообщение между Томском и Кузнецком отсутствовало. Завозы судами материалов на копикузовские склады, расположенные в Кузнецке, для первоначальных работ по строительству металлургического завода на Шушталепской площадке (ныне район города Осинники) носили эпизодический характер. В условиях нарастающей гражданской войны в Кузбассе такое положение дел и не могло измениться в лучшую сторону.
Новый подъём развития пароходства на Томи приходится уже на качественно иной период в жизни Кузнецкого края, связанный с завершением гражданской войны в регионе, окончательным установлением советской власти в Кузбассе, ликвидацией разрухи и введением НЭПа.
Фото: пароход “Тюмень” — аналог “Томи”, приход которой описывали братья Булгаковы; гордость томского флота — пароход “Волшебник”
