Общество

Маленький инженер большого города

Кто пишет историю? Лидеры стран, политики, учёные мирового уровня, великие деятели искусства, главы крупнейших корпораций? За ними — крупные мазки, что войдут в учебники истории и будут передаваться из поколения в поколение. Но дух эпохи, неповторимый колорит десятилетий — он в штрихах, деталях, судьбах обычных людей, которые тогда жили, любили, мечтали, рожали детей, работали, радовались жизни и грустили. Сегодня расскажем об одном таком человеке, который живёт в Новокузнецке уже более 60 лет и чья судьба тесно переплелась с историей нашей страны и города.
Таиса Павловна Карманова больше трёх десятилетий проектировала наше жильё и соцкультбыт, а её уникальная память сохранила множество деталей и «маркеров времени», которыми хочется поделиться с читателями.
Не Ломоносов, но всё же…
Таечка выросла в небольшом селе Саратовской области с непоэтичным названием Бедняковка в голодные военные и послевоенные годы. Мечтала о цветных карандашах, резиновом мячике и ярких лентах — вплести в косы вместо тряпочек. Отца своего почти не помнит: на срочную службу в армию его призвали вскоре после рождения дочери; служили тогда три года. Демобилизовался в марте 1941-го, а 23 июня того же года вновь был призван и пал при защите Сталинграда в 1942-м. Память его она чтит всю свою жизнь.
Больше всего на свете Таиса любила учиться. В Бедняковке была неплохая школа, а вот тетрадок и бумаги было не сыскать. Писали на чём придётся — на газетах или 5-летнем плане народного хозяйства, которые мама-почтальон Тае для этого выделяла. Окончила школу и поступила в Саратовский автодорожный институт. Выбрала факультет с самым высоким проходным баллом, 24 из 25 — было интересно испытать свои силы. Испытание прошла успешно, все пять экзаменов сдала на пятёрки. Это после сельской-то школы! В институте учёба тоже шла в радость.
В Сибирь за светлым будущим
Как стрижи, пронеслись студенческие годы, и вот молодой специалист уже на перекрестке дорог. Трудоустройство советское государство гарантировало всем выпускникам, но чем лучше окончил вуз, тем шире получал выбор. Из 318 новеньких инженеров Таиса шла на распределение шестой, подруга Муза — десятой. Все пути были открыты перед девушками: в 50-е годы практически во всех регионах страны активно шло промышленное и жилищное строительство, инженеры требовались от Краснодара до Владивостока. Но подружкам среди мест распределения приглянулся Сталинск, будущий Новокузнецк. Пошли в библиотеку, нашли буклет про город-сад и заранее влюбились в простор его улиц и сталинский ампир проспекта Металлургов. Однако комсомольский энтузиазм звал также «строить Сибирь» их однокурсника, тоже отличника, мест же в Сталинск распределялось только два! История умалчивает, какими женскими хитростями или призывами к комсомольской совести удалось девушкам убедить парня выбрать другое место строительства собственной жизни и светлого будущего. Но заветное распределение в далекий и незнакомый город на Томи обе выпускницы получили.
На дворе был 1959-й год. Однокурсники разлетелись в разные концы страны и советских республик, но связи друг с другом не потеряли. Это кажется нереальным, но они до сих пор(!) каждые пять лет собираются в Саратове, чтобы отметить очередной юбилей окончания. В 2019-м состоялась встреча «60 лет спустя», на которой самым молодым выпускникам было уже за 80! Не все уже ходят по этой земле, но сокурсники обязательно вспоминают каждого при встрече.
О Кузнецкстрое и людях Кузнецка
После четырёх суток в плацкарте с пересадкой в Барнауле «город-сад» встретил своих новых строителей и покорителей туманом и мглой. Возможно, это был смог, но девчушкам из саратовской степи это слово было еще неизвестно. Как и то, что «Спецжелезобетонстрой», куда они получили заветное распределение, — это вовсе не завод, а трест, который строил технические сооружения по всей Восточной Сибири, в том числе силами «спецконтингента», заключенных. Молодым специалистам предстояло руководить этими стройками, выезжая на места вахтовым методом?
Мир не без добрых людей. Специалист отдела кадров треста пожалела неоперившихся инженеров и пристроила их в «Кузбассгорпроект» — так в то время назывался проектный институт (ныне — «Кузбасспроект»), ставший для Таисы самой большой частью жизни. Институту тогда едва исполнился год, коллектив только формировался и остро нуждался в специалистах, особенно с высшим образованием. Еще не было построено его здание на проспекте Бардина, и располагался он в помещении института «Промстройпроект» на улице Орджоникидзе, напротив прежней локации «Кузнецкого рабочего». Там же находилось много других проектных институтов: Гипромез, Гипроруда. Город активно строился, работы у проектировщиков было много.
Девушкам выделили места в «общежитии» — двухкомнатной квартире на углу улиц Пирогова и Орджоникидзе, где расположились еще шесть молодых специалисток: двое из Москвы и четверо из Украины. И всё же это было лучше, чем койка в комнате на 16 человек студенческого общежития с общим туалетом и походами в общественную баню. Получили «подъемные». Обзавелись первым скарбом. Жизнь налаживалась!
Одним из ярких воспоминаний первых лет работы стала командировка в Ленинск-Кузнецкий, на электроламповый завод. Предприятию требовалась реконструкция, однако его чертежи были утрачены во время войны, и задачей начинающих инженеров было создать их заново. Около месяца они обмеряли цеха и подсобные помещения, а вечерами переносили это на бумагу — такой «проект наоборот».
Работать было нелегко. Проблема разрыва между образованием и необходимыми на практике навыками стара как мир, многому приходилось учиться заново. Нагрузка была высокой — город строился, конструкторская группа одновременно вела 7 — 8 объектов, каждый со своим графиком. Один объект — это 30 — 40 чертежей. Все одновременно нужно выдать заказчику, нередко к какой-то дате. Таису выручала феноменальная память. Ее и сейчас, в 87 лет, ночью разбуди — выдаст хоть высотные отметки этажей, хоть даты рождения коллег.
Техническое обеспечение было совсем не то, что сейчас. Чертеж делался карандашом на ватмане. Поначалу не было даже кульманов — вертикально, с небольшим наклоном установленных чертежных комбайнов. Обычного письменного стола для чертежа не хватало — на столешницу укладывали чертежную доску и, согнувшись над ней, намечали фундаменты школ и больниц, этажи будущих детских садов и жилых домов. Затем чертеж нужно было размножить, а это отдельная история! Машины, которые копировали с ватмана, появились позже. Целое копировальное бюро трудилось над тем, чтобы перенести чертежи с ватмана на кальку — и только с нее потом печаталось нужное число экземпляров. Случались и курьезы. Проект включал в себя не только само здание, но и благоустройство прилегающей территории, зеленые насаждения. На исходном чертеже значилось: тополь, мужская особь. Копировальщица однажды перенесла на кальку: мужская обувь. Смеялись всем отделом.
На самом деле незначительная ошибка в чертеже могла стать критической при строительстве. Таиса вспоминает скрупулёзность главного конструктора отдела А.И. Болезнова: «Часто возвращал чертежи на доработку с целым полотном замечаний, в которых не требовалось разве что блоху подковать». В войну Алексей Иванович был сапером и, как никто другой, ценил точность и старался перестраховаться.
В общем, трудностей было немало, но у девушек было главное — желание осваивать новое и расти профессионально. И менее чем через год Таиса становится старшим инженером, а позже — руководителем группы и главным конструктором проекта.
Ячейка общества
Молодежь съезжалась строить Кузбасс со всей страны, и важной государственной задачей было помочь им закрепиться на земле Кузнецкой, то есть создать семью, нарожать детей. И тут было все продумано. Организовывалось множество мероприятий, где молодые люди могли проводить досуг, общаться и влюбляться: «капустники», совместное празднование дней рождения и праздников — даже новогоднюю ночь проводили вместе с коллективом, то прямо в институте, то в Клубе строителей. В актовом зале «Кузбассгорпроекта» регулярно проходили танцевальные вечера, на одном из которых Тая и познакомилась с Витей, своим будущим супругом. Тот работал инженером в тресте «Сталинскпромстрой» и в то время вел строительство домны для КМК. Пригласил на танец, проводил до дома, договорились снова встретиться? Через полтора года зашла речь о свадьбе.
«Такая худенькая, она и ведро воды не поднимет», — отговаривал отец жениха, Роман Сидорович. Страна наша выстояла в военные годы и поднялась после во многом благодаря подвигу русских женщин, которые заняли место мужчин на полях, тракторах, комбайнах, у станков. А еще надо было тянуть хозяйство, растить детей. Хрупкие плечи такого бы не выдержали. Неудивительно, что отец семейства хотел бы видеть сноху рослой, крепкой — бог знает, какие испытания ей предстоят.
Но свадьба состоялась. Молодые первое время жили с родителями Виктора, в частном доме на Соколухе, но вскоре всей большой семьей перебрались в трехкомнатную квартиру на проспекте Курако — в том доме многие годы располагалась аптека № 103. Случилось это в 1963 году. И до сих пор, уже седьмой десяток лет Таиса живет в этой квартире. Здесь они с мужем растили детей, сюда она позже забрала из деревни свою маму, отсюда проводила в последний путь ее, а за ней и Виктора, вместе с которым прожили «и в горе, и в радости» 46 лет. Она помнит, как на другой стороне Курако ещё стояли бараки; как исчезли с проспекта трамваи, которые много лет в пять утра будили своим перезвоном; как рос и хорошел Новокузнецк… Тем более что к этому семья Кармановых имела непосредственное отношение.

Семья Кармановых. 1980 год

Жили «как все» — не хуже и не лучше. Как и все, в шестидесятые не хотели переходить на 5дневную рабочую неделю — казался удобным 7-часовой рабочий день и рабочая суббота. Рожать первенца в 1963-м ехали на трамвае. Подумаешь, схватки! Разве это повод людей беспокоить?! Послеродовой отпуск тогда был два месяца, далее полагалось возвращаться на работу. Тая помнит, как бегала: памятник Кирову, общественная баня, пединститут (старое здание), мостик через Абушку, улица Пирогова, и вот он — родной институт на Орджоникидзе. В обратном порядке — на обед, покормить сына Аркашу — спасибо, бабушка с дедушкой взялись нянчиться; и снова той же дорогой. А к осени институт переехал в новое здание на Бардина, 14, в котором и находится до сих пор.
Как и многие, ездили зимой кататься на лыжах в Сосновку, а летом вывозили детей на чистый воздух, мясо и молоко в родную деревню: в магазинах с продуктами было туго, после работы разве что синюю курицу получалось купить, если повезёт. Как и многие, в семидесятые радовались «роскоши» — цветному телевизору, машине и дачному участку в Карлыке. Дом на участке возводили сами, но материалы приходилось «доставать» — в магазинах их тоже не было. Как и многие в том поколении, жили и работали для Родины, для общества, для семьи, заботились о родителях, лучшее отдавали детям и в самую последнюю очередь думали о себе. Если успевали.
Больше, чем работа
Сегодня, отработав три года на одном месте, ты уже — старожил в коллективе.
Иметь в трудовой две-три записи: о приеме, о повышении и об увольнении в связи с уходом на пенсию — вполне в духе поколения строителей Новокузнецка. Коллектив становился для них второй семьей, и это не фигура речи. Вместе не только работали — ходили в походы, участвовали в субботниках, отмечали все праздники, поздравляли с рождением детей, а потом и внуков, репетировали и выступали на «капустниках», играли в «Что? Где? Когда?», 1 Мая и 7 Ноября выходили на демонстрации. Увидев в окно, что в соседнем магазине «выбросили» яйца (словечко эпохи дефицита), делегировали пару сотрудниц, которые, несколько раз отстояв в очереди, обеспечивали ценным продуктом весь отдел. А что может сблизить больше, чем традиционный выезд на уборку картошки? Разве что совместная уборка моркови или свёклы!

Инженеры на субботнике. Закладка парка имени Гагарина. Фото на фоне улицы Кутузова, 10. Здание кафе «Юность» ещё не построено.
Начало 1960-х годов

Площадь Маяковского,
проспект Металлургов, 39. 1960-е годы

В светлой голове Таечки Кармановой с ее нестареющей памятью десятки имен коллег: Нина Сабанская, Валентина Чурсина, Таисия Наровская, Галина Голубева, Нелли Ольховская, Тамара Меняйлова — не хватит этой страницы, чтобы перечислить всех. Многих уже проводили в последний путь, а кто-то до сих пор трудится в родном институте.

У входа в «Кузбассгорпроект» на Орджоникидзе.
Таиса Карманова (вторая слева).
Начало 1960-х годов

Таиса Павловна Карманова на рабочем месте. 1970-е годы

Остановись, мгновение!
С первой зарплаты в 1959 году Тая приобрела фотоаппарат «Заря» (десятилетия спустя ее дети на нем же осваивали азы фотодела). Кому довелось прожить магию проявления изображения под светом красной лампы, тот никогда этого не забудет.
…Извлекаем фотопленку под одеялом, чтобы не засветить. Проявка. Рассматриваем кадры на свет. Вот они — 36 моментов жизни простых советских комсомольцев, строителей города и коммунизма. В них — те самые штрихи истории города и страны, схваченные объективом. А ночью у подруги на кухне происходит настоящее колдовство — запечатленные мгновения появляются на белой поверхности фотобумаги. В ванночку с проявителем ее! Секунды ожидания чуда. Получилось! Вовремя вытащить, не то почернеет. Теперь в закрепитель. И в тазик с водой. Вот уже тазик полон, фоток хватит на всех! Утром, при дневном свете, снова рассматриваем кадры из жизни. Задорные улыбки, горящие глаза. Сколько еще впереди счастливых мгновений, которые захочется запечатлеть! Вся жизнь впереди. Счастливая, конечно же, жизнь. Ведь они приехали с разных концов огромной страны, чтобы построить ее для себя и будущих поколений.
Память человеческая — ненадежная штука. Да и сам человек — был и нет. А кадры эти несут к нам через года то, что им, молодым, хотелось тогда сохранить. Для себя. Для нас. Для наших детей.

Лариса Ерофеева Общество 18 Июн 2024 года 63 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.