Из истории Кузнецка: мистика и реальность

Приближается знаменательная дата рождения нашего города — 405 лет! К этому юбилею готовятся многие горожане, в частности и я. События складываются каким-то невероятным образом, но материал об истории Кузнецка-Новокузнецка словно сам находит меня. Мистика? Кто его знает…
Когда-то в мои руки от жителей нашего города попала книга печатника Никиты Фофанова, изданная в 1618 году под названием «Октоих», что в переводе с греческого означает «восьмигласник» — по числу «гласов», или, иначе говоря, напевов, используемых в церковных службах в течение определённого цикла. Хотя эта книга не является большой редкостью (по предварительным подсчетам, в России сохранилось около 40 экземпляров), но пока в нашей области мне и музейным работникам известен только этот единственный экземпляр. Чем она интересна? Прежде всего тем, что «Октоих» — ровесник города! Других старинных предметов, точно датируемых 1618 годом, в музеях области нет! И у меня появилась такая традиция: в юбилейные даты нашего города выставлять это издание на всеобщее обозрение в музеях. Первый раз книга демонстрировалась пять лет назад, в год 400-летия Кузнецка, в Новокузнецком краеведческом музее к Дню славянской письменности и культуры, который отмечается ежегодно 24 мая. Выставка называлась «Ровесница города», о которой был написан интересный материал под одноименным названием Петром Лизогубом, замдиректора краеведческого музея по науке.
Напомню читателям, что Никита Федорович Фофанов — мастер печатного дела и словолитец начала ХVII века. Пскович по происхождению, после переселения в Москву начал свою деятельность в качестве словолитца, в царствование Василия Ивановича Шуйского. По приказанию Шуйского он отлил в 1606 году новую штамбу и напечатал в 1609м Минею общую. К сожалению, во время резни 19 марта 1611 года и разгрома поляками Китай-города погиб весь печатный двор. Позже типографию отстроили заново, и первой книгой, напечатанной новым шрифтом Фофанова, по размеру и рисунку букв похожим на первопечатный, стала Псалтырь (Москва, 1615). Следующей работой Фофанова, сохранившейся с его именем, был «Октоих». Книга начата в московской «друкарне» (типографии) 29 февраля 1616 года, а закончена только спустя два с половиной года, 15 августа 1618 года. Эта работа стала для него последней. Фофанов умер незадолго перед 1620 годом, не дожив до перенесения типографии (1620 год) из временного помещения в Кремле на прежнее место.
Листы «Октоиха» имеют разнообразные водяные знаки, но основная их масса — это вариации французской филиграни, известной под названием «кувшин». В России бумагу с водяными знаками в это время ещё не выпускали: её приходилось покупать за границей во Франции или Германии. Эти европейские фабрики «метили» бумагу фирменной филигранью — водяными знаками. В церковных книгах делалась только нумерация листов (в светских книгах — страниц).

Начало надписи в книге «Октоих»

На полях моей книги, на нескольких листах, имеется надпись от руки: «Лета 7127 году (это 1619 год на наш лад) августа в 28 день положил сию книгу Октай с пятого гласа (эта книга — второй том, который идёт с 5-го по 8-й гласы) в дом (в XVI веке любая церковь называлась «дом»; отсюда и слова: «хоромы», «храм», «храмина». «Церковь», «храм» — так стали писать в середине XVII века или даже позже) к Николе Чудотворцу за городом ко… (это слово не читается) Максим Игнатьев сын Чапурин, а подписа(но)л при священнике Де(о)нисе Стефанове».
Здесь речь идёт о церкви Св. Николая Чудотворца в Нижнем Новгороде. Из летописи известно, что церковь находилась на торговой площади внизу Кремля, в конце Зеленского съезда (улица Широкая) на их пересечении с Рождественской улицей. «На этом месте издревле стоял храм во имя Святителя Николая, называвшийся прежде «Николою на торгу» на Почайне (это речка в Нижнем Новгороде), так как вокруг храма была обширная площадь с гостиным двором и «земской избой». Некоторые историки предполагают, что именно возле этой Никольской Нижнепосадской церкви взывал к нижегородцам староста Нижнего посада Козьма Минин в 1611 году. Именно Никольская церковь изображена на картине М.И. Пескова «Воззвание к нижегородцам гражданина Минина в 1611 году» (1861 год) и на картине К.Е. Маковского «Воззвание Минина» (1896 год). Также имеется дореволюционная фотография этой церкви с соответствующим текстом (см. фото).
Со школьной скамьи мы знаем, что Кузьма Минин — русский национальный герой, организатор и один из руководителей Земского ополчения 1611 — 1612 годов в период борьбы русского народа против польско-литовской и шведской интервенций. В 1608 — 1610 годах в составе местного городского ополчения (под руководством воевод А. Алябьева и А. Репнина) участвовал в боях со сторонниками Лжедмитрия II. Нижегородцам тогда удалось разбить тушинцев (тушинцы — сторонники Лжедмитрия II, служившие в Тушинском лагере), очистить от них окрестности города.

Церковь Николая Чудотворца в Нижнем Новгороде

Церковь Николая Чудотворца пережила несколько пожаров. Из истории церкви читаем: «В 1520 году в день Вознесения Господня на посаде (первоначально населённая посадскими людьми территория за пределами укреплённого княжеского, боярского или церковного поселения (кремля, детинца, монастыря) загорелась церковь, и за нею сгорел весь почти нижний посад, начиная от церкви Рождества Богородицы до Зачатейского монастыря на б ерегу реки Волги». Неизвестно, скоро ли была отстроена после пожара Никольская церковь, достоверно лишь то, что в 1621 году она была деревянная: «Церковь святителя Николая Чудотворца в торгу древяна, а в церкви образы, книги, ризы всякое церковное строение мирское». Впрочем, пожары церкви Николы Чудотворца были и позже. Особенно сильно она пострадала от пожаров в 1701 и 1705 годах, когда лишилась всей утвари и колоколов, а в пожар 1715 года — полностью разрушилась.
Но вернемся к «Октоиху». Когда горит церковь, в первую очередь прихожане выносят книги. Возможно, именно так удалось спасти «Октоих», который, вероятнее всего, единственный точно атрибутированный предмет из того, что осталось от этой церкви!
Бытовала ли эта книга в Кузнецке? Вопрос открытый. В XVII веке вряд ли, так как в Новокузнецком краеведческом музее есть копия одного кузнецкого документа 1633 года из РГАДА (Российский государственный архив древних актов), в которой кузнецкие казаки в челобитной царю просят, чтобы он разрешил им возвести новую церковь (взамен сгнивающей первой Преображенской церкви 1621 года постройки) и прислал туда из Москвы «Апостол» для богослужений, поскольку имеющийся в церкви «Апостол» (на тот момент это была единственная книга) пришёл в негодность и был к тому же напечатан «литовским шрифтом». Следовательно, в Кузнецкой церкви «Октоиха» в то время не было. Хотя позже, думаю, должен был быть, как обязательный атрибут, но этот ли?
О Чапурине — владельце книги имеется интересная информация в «Писцовой и переписной книге XVII века по Нижнему Новгороду» (1621 — 1622 годы), изданной в Санкт-Петербурге археографической комиссией в 1896 году. Где говорится: «Противъ Николскихъ воротъ Каменново города, церковъ святаго Николы Чудотворца Шухобольского древяна на подклътехъ, верхъ шатромъ с папертъю, строенье Михайла Спирина. А въ церкве образовъ: дъiсусъ девять образовъ: да в церкви жъ книгъ: евангелье престолное, евангелисты серебряные, да евангелiе толковое учительное; апостолъ печатной; двенадцать минъй мъсечныхъ; да два октая, данье Максимка Чепурина да Пашки Гнъвашева…», «…Отъ кабака к Новому же острогу, ко Поганому пруду… дворъ с огородомъ и с садомъ Николского попа Дионисья Степанова…», «…На другом вымле: дворъ с садомъ Максима Игнатьева сына Чапурина, в тяглъ с трехъ денегъ, середней…», «Чапурины: Евдокимъ, посадскiй человъкъ; Максимъ, посадскiй человъкъ; Прокофiй, посадскiй человъкъ; Степанъ, посадскiй человъкъ…»
Пояснения:
Посадские люди — горожане, сословие средневековой (феодальной) Руси, в обязанностях которого было нести тягло, то есть платить денежные и натуральные подати, а также выполнять многочисленные повинности. Название ремесленного и торгового населения городов — «посадские люди» — произошло от слова «посад». При письменном обращении (челобитьях) в приказы посадские люди и крестьяне писались не холопами, а «рабами и сиротами».
Шухобольского древяна — «древяна» — деревянная; «Шухобольского» — название по местности, то есть деревянная церковь во имя Николая Чудотворца располагалась в районе, имеющем (или имевшем в прошлом) название Шухоболье (возможно, искажённое от «Суходолье»).
На другом вымле — «вымло» — перекрёсток улиц или дорог.
В тяглъ с трехъ денегъ, середней — в предисловии этой книги Лаппо-Данилевский поясняет, что нижегородцы были обложены тяглом, то есть налогом, каждый платили индивидуально, исходя из его имущества. Наш герой платил налог (тягло) с отправной суммы в 3 деньги, то есть с 1,5 копейки. Иными словами, таких, как Чапурин, было немного. И вот, исходя из своей платежеспособности (а точнее, вносимых денег в счёт уплаты тягла), посадские делились на «лучших», «средних», «молодших» и «худших». Чапурин ближе к элите — средний, не богатый, но и не бедный. В год Чапурин платил 4 рубля 8 копеек по тем временам деньги не малые, но и не огромные.
Данье — вклад; поскольку вклад безвозмездный, то можно употребить синоним “подарок.
По каким соображениям Чапурин решил подарить книгу церкви, можно лишь догадываться. Одаривать церкви всегда было престижно. Это считалось хорошим поступком для православного. Кроме того, это был своеобразный аналог церковного пожертвования на «помин души», то есть священники этой церкви при особой церковной службе — поминании умерших — вносили туда имена тех, кого поминали везде, а также — и это главное — местных чтимых из числа светских людей, в том числе и дарителей. Такое проговаривание имени во время службы (конечно же, после смерти этого человека) должно было способствовать ублажению (по сути, спасению) его души.
Вот что может рассказать, казалось бы, незначительная надпись на книге!
Поскольку эта книга передавалась из поколения в поколение, то можно предположить, что одни из последних хранителей этой книги — потомки тех людей (или этого попа), которые видели Минина, общались с ним или даже принимали участие в известных событиях (в борьбе против интервентов 1611 — 1612 годов) — сегодня живут в нашем городе! Впрочем, выяснить точную историю книги — это самая сложная часть проблемы. Возможно, какие-то семейные предания всплывут на эту тему, тогда можно будет более конкретно на что-то опереться. А сейчас все версии хороши.
Любая вещь имеет свою энергетику или, точнее сказать, энергоинформационную составляющую. Существует мнение, что антикварные вещи помнят события прошлого и хранят их энергетику. По мнению эзотериков, душа может вселиться в неодушевлённый предмет. И если к этой книге прикасались души тех мужественных людей, которые освободили Москву от польской оккупации и «Смутного времени», то думаю, прикосновение к этой книге даёт каждому силу духа настоящих русских людей, патриотов в самом высоком значении этого слова! И любой новокузнечанин или гость города может увидеть «Октоих» и проникнуться духом к давно минувшему времени, сходив в Новокузнецкий художественный музей, где она выставлена на всеобщее обозрение до 10 июля. История книги продолжается!
Всех горожан с приближающимся праздником — Днём 405-летия!