Эпоха Ялевского

Герой Социалистического Труда, награжденный орденом Ленина, медалями «За доблестный труд», «За особый вклад в развитие Кузбасса» II и III степени, обладатель знаков «Шахтерская слава» и «Шахтерская доблесть», заслуженный шахтёр РФ, лауреат премии Совета министров СССР, Почетный гражданин Кузбасса, Герой Кузбасса, действительный член Академии горных наук, доктор технических наук, профессор. А также грамотный специалист, неутомимый новатор, чуткий руководитель, учитель, наставник? Все это о нём — Владлене Даниловиче Ялевском, человеке-легенде. О нём и сегодня в Кузбассе и далеко за его пределами вспоминают с уважением и почтением.
«Что для человека важно оставить после себя в этом мире? Дома, машины, банковские сбережения, обеспеченных детей и внуков? Для кого-то, может быть, и так. Но, по-моему, более значимо оставить после себя светлую память и незапятнанную репутацию, а главное — оставить результаты дела своей жизни, которым будут пользоваться потомки. Именно такую память оставил о себе Владлен Данилович Ялевский», — писал когда-то Юрий Николаевич Малышев, генеральный директор компании «Росуголь», академик, орденоносец. И ученик Ялевского.
Владлен Данилович — старший из трёх братьев Ялевских . И все трое в качестве жизненного пути выбрали шахтёрский труд.
— Родился Владик Ялевский 29 мая 1926 года в древнем и красивом городе Житомире, — рассказывает его брат Валентин Данилович. — Город еще известен как родина писателя Владимира Короленко и прославленного конструктора космических кораблей Сергея Королёва. Казалось бы, ничего общего: один покоряет космические дали, другой — земную твердь. И все-таки некоторые королёвские качества мой брат, несомненно, имел.
Во-первых, он был по-королёвски одарённым. В школу пошел, как и все, в 7 лет, но не в первый класс, а во второй. А в 1938-м, когда наша семья переехала из Москвы в Осинники, учителя школы № 1 отметили, что в школу пришел замечательный парнишка: учебники по математике, физике и другим наукам читает так, как другие в его возрасте читают «Всадника без головы» или «Остров сокровищ». И не просто читает, а мигом «схватывает» прочитанное. И учителя сказали (думаю, это была директор школы Варвара Игнатьевна Немчинова): «Владик, а ты мог бы, если бы захотел, и два класса за один учебный год закончить». Он захотел и два класса, девятый и десятый, закончил за один год. 29 мая 1941 года ему исполнилось 15 лет, а чуть позднее он получил документ об окончании средней школы.
Во-вторых, как и Королёв, мой брат обладал сильным, волевым и целеустремленным характером. Характером гордился, а способностями — нет. Говорил мне: «В жизни, Валька, побеждают не самые умные, в жизни побеждают самые подготовленные. Многим кажется, что я с ходу решил трудные проблемы, но это же не так. Просто они узнали об этой проблеме сегодня, а я над ней уже давно думаю».
Началась война, и отца, Данила Борисовича, призвали в армию. В эвакуацию из Ленинграда и Харькова к Ялевским приехали родственники, и семья увеличилась до десяти человек. Владлену пришлось оставить учёбу в Томском политехническом институте и работать на вокзале носильщиком, грузчиком. В 1943-м главу семейства вернули с фронта и назначили начальником комбината «Тулауголь». Владлен Данилович получил возможность учиться дальше, но продолжил образование уже в Московском горном институте.
— Здесь он, студент второго курса, и встретил на каком-то студенческом вечере свою Галю, — рассказывает Валентин Данилович. — Это была любовь с первого взгляда! В тот же вечер он сделал Гале предложение руки и сердца. Не сразу, но она согласилась. Ему было 19, когда он стал отцом прекрасной девчушки с озорными глазами — Танюши. Не думаю, что он был очень прилежным студентом. Из дома, конечно, помогали, но денег все-таки не хватало. Пришлось Владику в очередной раз пойти на железную дорогу. Ночью разгружал вагоны, а спал днем… на лекциях.
В 1947-м Владлен Данилович окончил институт по специальности «горный инженер-электромеханик». Его оставляли на кафедре, но он выбрал шахту в посёлке Ирша в Красноярском крае. Здесь его, несмотря на бурные протесты, назначили начальником добычного участка.
— Напрасно он кричал: «Я же не эксплуатационник! Я же механик!», — рассказывает младший брат Ялевского. — «Ничего, — сказали, — справишься!» Мне он рассказывал: «Кровля в лаве была слабой. При каждой посадке лаву частично подваливало. Руководство шахты мне, молодому специалисту, никакой помощи не оказывало, а вот удержать из зарплаты стоимость рештаков, ушедших в завал, никогда не забывало. Сносно питалась лишь Танюшка, мы же с Галей просто голодали. Наверное, Валька, протянул бы я ноги, если бы не мои рабочие. Когда они в шахте садились перекусить, то расстилали газетку, на которую каждый что-то выкладывал — хлеб, яйцо, картошку, кусочек сала. А потом к «столу» тащили своего упирающегося начальника. Разве ж такое забудешь? А вообще-то было всякое. Раз восемь часов просидел в завале, пока меня откопали?»
Сам начальник был похож на лагерного доходягу. Поверить невозможно, что в 1985-м этот человек возглавит Всесоюзное промышленное объединение «Кузбассуголь», которое и сравнить-то не с чем — 300 тысяч человек рабочих и 50 тысяч инженеров и техников. Одних научно-исследовательских институтов — семь! Империя?
После Ирши Владлен Данилович работал на шахте в Эстонии, в Кохтла-Ярве, потом в поселке Гусиноозёрск в Бурятии. Затем была шахта имени 7-го ноября в Ленинске-Кузнецком. Из интервью Ялевского газете «Кузбасс»: «На «семерке» произошла одна из крупнейших аварий. Шахта горела. Руководителей арестовали, увезли в КГБ. Меня — заместителя главного инженера — утром отпустили, потому что всего три месяца успел проработать, главное — надо же было кому-то заниматься делами на шахте. Сорок четыре гроба на шахтном дворе и тяжелые разговоры с родными погибших помню всю жизнь. Мне было 24 года».
Потом Владлену Даниловичу предложили возглавить отстающее Ленинское шахтостроительное управление. 300 тысяч рабочих, 700 человек в общежитии. Многие голодали и даже сапоги покупали в складчину. Первым делом новый управляющий стал заниматься бытом: добился, чтобы с работы шахтеры шли через баню, снимали спецодежду, открыл столовые при общежитиях. Управление начало справляться с планом добычи.
— Пришлось Владлену Даниловичу поработать и на разрезе, — вспоминает Валентин Данилович Ялевский. — Всё, как обычно: вызвали, сказали — надо! Он мне рассказывал: «Приехал на разрез, и увидел: разрез есть, а работать на нем нельзя. Ошиблись проектировщики. Нет здесь угля, одна голимая порода. Доложил начальнику комбината Быстрову. Тот спросил: «Что предлагаешь делать?» Я ответил: Надо искать настоящие запасы». И услышал: «Ну, ищи!»
Участок, пригодный для отработки открытым способом, удалось найти в 20 км от основного поля в пойме реки Ини, в районе шахт «Полысаевская-1» и имени 7-го ноября. Решили в короткий срок, без срыва плана перебросить всю имеющуюся технику в новый район. Два экскаватора из трех имеющихся разобрали по узлам, перевезли и снова собрали на новом поле. Проблемы возникли с третьим: СЭ-3- это махина весом в 180 тонн. Разбирать по узлам — очень долго. Гнать своим ходом? Но ведь это экскаватор шагающий, не гусеничный. И потом, где взять электропитание для экскаватора? Строить ЛЭП? Выход предложили рационализаторы: для питания ходовой части использовать передвижную дизель-генераторную установку. Сварили сани, на них смонтировали дизель и снятый с экскаватора генератор поворота. Сани прицепили к экскаватору, а к нему от генератора пробросили кабель. И «пошагали» к новому месту работы. Экскаватор сам буксировал свою энергоснабжающую установку. Рассказывают, что все население Ленинска-Кузнецкого наблюдало за движением этого «мастодонта» по городу…
Прославленный директор шахты «Нагорная» Виктор Ерпылёв вспоминал, как начиналась его производственная жизнь после окончания горного техникума: «С распределением мне повезло. Начальником Грамотеинского разреза, куда я попал, был Владлен Данилович Ялевский. Многое я от него перенял. Но самая главная наука Ялевского — не бояться технических трудностей. От него я усвоил истину: там, где есть настоящие инженеры, нет нерешаемых проблем». На разрезе Виктор Михайлович начал работать машинистом экскаватора, а потом Ялевский назначил его начальником участка. Со временем Ерпылёв стал одним из лучших руководителей в угледобывающей отрасли, лауреатом Государственной премии и Героем Социалистического Труда.
В 1963 году Владлену Даниловичу Ялевскому поручили возглавить шахту «Зыряновская».
— Многие считают время, когда Владлен Данилович руководил «Зыряновской», его «звездными часами», — рассказывает брат Валентин Данилович. — Он пришел на шахту, думаю, по рельсам — благо железнодорожный путь был проложен метрах в пятидесяти от административно-бытового комбината. Иначе подойти к АБК было просто нельзя: грязь была непролазная — утонешь.
Виктор Васильевич Некрасов вспоминал то время: «Приехали мы сюда из института по распределению, осмотрелись и, откровенно говоря, приуныли: ну и дыра! Перед зданием, с позволения сказать, бытового комбината — грязища, рядом невзрачное строение. Не знали, как до двери шахтоуправления добраться».
За 15 лет, что Владлен Данилович отдал «Зыряновской», он вывел небольшую шахту в разряд лучших угледобывающих предприятий. После первых же месяцев «директорства» он, досконально изучив положение дел на шахте, где уголь транспортировали с помощью однотонных вагонеток, и проанализировав потенциальные возможности коллектива, выдвинул новаторскую по тем временам идею — внедрить конвейеризацию и комплексную механизацию производства, чтобы повысить добычу угля и производительность труда.
Вспоминает Валентин Ялевский:
— Мне брат говорил: «Я пришел на «Зыряновскую» в 36 лет «горным волком». К тому, что мне предстояло сделать, я был уже подготовлен судьбой и тем, что мне дал Ленинский рудник… И этот опыт не был лишним. Я прибыл на шахту в четыре часа дня, а вечером уже был в шахте. Посмотрел горные работы и сразу понял: благодатное поле. Есть уголь. Есть кадры. На «Зыряновскую» просто смотрели незрячими глазами!»
Проект модернизации шахты был грандиозным, даже фантастическим. Для этого нужно было выполнить огромный объем работы и, соответственно, добыть немалые капиталовложения. А ведь на реконструкцию шахты «Зыряновская» никаких средств Госплан не предусматривал.
Но, по словам Валентина Даниловича, для директора Ялевского отсутствие денег никогда не было препятствием:
— В одной из публикаций он писал: «Нет денег? Не ной! Не жалуйся на бедность! Займи, возьми ссуду в банке, вложи деньги в стоящее дело, заработай, рассчитайся с банком». Первый очистной механизированный комплекс производства Узловского машзавода появился на «Зыряновской» в 1964 году, а к 1968-му все четыре «зыряновские» лавы были оснащены механизированными комплексами. В 60 — 80е годы «Зыряновская» была законодательницей «шахтёрских мод», самой-самой…
Шахта изменилась неузнаваемо, сюда стали стремиться работать. В этом, безусловно, заслуга Владлена Ялевского — прежде всего, директор заботился о комфорте своих работников. На шахте появилась современная столовая с разнообразным меню, удобные раздевалки, бассейн, душевые, парные отделения, медпункт с комплексом лечебных процедур. Для хранения спецодежды оборудовали контейнерный зал — без привычных вешалок для грязной и влажной робы. Рабочий мог повесить спецодежду в свой контейнер и «утопить» его в пол, а внизу ее сушили струями горячего воздуха и обеспыливали.
— «Зыряновская», без преувеличения, была уникальной шахтой, — рассказывает Валентин Данилович Ялевский. — И, наверное, первой в стране, где была принята восьмичасовая рабочая смена. Здесь горнорабочий выходил на работу не 25 раз в месяц, как раньше, а 18 — 20. И люди этот график быстро оценили. Вообще, «Зыряновская» была не только красивой, но и очень комфортной, по-домашнему уютной. Делалось все, чтобы шахта была для человека, а не человек для шахты. Помню разговор один на один с братом. Он говорит: «Вчера довольно поздно иду по АБК и вижу: кто-то из наших парней водит слегка подгулявшую компанию, что-то ей показывает, рассказывает…» Я спрашиваю: «Ну, ты их вытурил?» А он: «Да ты что, Валька! Я подошел, поздоровался, расспросил, кто, откуда, что понравилось на шахте, а что нет. Потом попрощался и отошел». Я говорю: «Не могу понять, Владик, для чего тебе все это нужно?» А в ответ слышу: «Жаль, что ты этого не понимаешь. Когда к тебе приходят гости, ты что им показываешь? Жену, детей, дом. Одним словом — всё то, чем гордишься, чем дорожишь. А этот парень в перечень самого дорогого решил включить и свою шахту. А я ведь, Валька, ради этого живу и работаю…»
В книге о шахтерских семьях «Династии», вышедшей в 2009 году, был опубликован очерк «Балковые из рабочей слободы». В нем приводятся слова Петра Балкового: «Если встретишь, бывало, директора в горной выработке, он остановится, поздоровается, поговорит о работе, спросит о жизни. Никакого пренебрежения к младшему по чину, как будто понимал: не должность главное, а профессионализм в своем деле. До сих пор то время эпохой Ялевского называем».

В феврале 1971 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за досрочное выполнение коллективом задания пятилетнего плана, достижение высоких темпов роста добычи угля и производительности труда шахта «Зыряновская» была награждена орденом Ленина. Коллектив «Зыряновской» был удостоен звания «Коллектив высокой культуры производства». В марте того же года Владлен Данилович Ялевский был удостоен звания Героя Социалистического Труда. В 1978-м он возглавил производственное объединение «Южкузбассуголь».
— Конечно, он мог бы и отказаться, — говорит Валентин Данилович. — И многие его убеждали: ну, что вам, Владлен Данилович, не хватает? Шахта у вас — одна из лучших в Союзе. Почет, уважение, зарплата — всё есть! А что взамен? «Южкузбассуголь» перегружен планом. Вам что, надоело план выполнять? Решили поработать без плана и без премий?» Мой брат не был честолюбивым человеком. Однажды сказал: «Мне не большой портфель нужен, мне работа большая нужна». Теперь такую работу ему предлагали. Не мог отказаться.
Через семь лет Владлен Ялевский приступил к руководству Всесоюзным производственным объединением «Кузбассуголь», в котором была сосредоточена почти вся подземная добыча. «К сожалению, это было запоздалое и вынужденное решение Минуглепрома, — писал профессор КузГТУ Леонид Гимельшейн в 1996 году. — По сути, в Кузбассе после Владимира Павловича Романова не было другого руководителя такого масштаба, который смог бы приостановить падение добычи и добиться ее роста при одновременном улучшении технико-экономических показателей. Тоталитарная система никак не хотела во главе Кузбасса поставить, как они любили «острить», «демократа», но обстоятельства заставили их пойти на этот шаг. Ялевский решил эту глобальную проблему».
В 1988 году, за несколько лет до того, как в регионе стали широко говорить о необходимости реструктуризации угольной отрасли, Владлен Данилович уже выступал на совещаниях в Минуглепроме с обоснованием этих мер. Что еще раз говорит о том, какой это был необыкновенный человек. Помните его слова: «Они узнали об этой проблеме сегодня, а я над ней уже давно думаю»?
Владимир Георгиевич Лаврик писал о Ялевском: «Я всегда считал, что этот человек родился на 30 лет раньше всего времени, а может быть, даже лет на 50. Он был впереди всех своим потрясающим умом, опережал всех, в том числе и время, своими идеями. Ялевский был человеком высочайшего авторитета и могучих организаторских способностей. Признаюсь честно: хотел бы обладать такими качествами. В моей памяти он остался уникальным шахтёром».
С 1989 года Владлен Данилович занимался научно-исследовательской работой, под его руководством была разработана научная концепция создания высокорентабельных угледобывающих предприятий, суперсовременных шахт.
Ялевский всегда смотрел вперед — и уже в 90-е годы думал о перспективах глубокой переработки угля. В поездках по странам, где ведется добыча, он видел, что из него можно получить.
Например, в ЮАР на заводе фирмы «Сасол» ему показали лишь часть процесса переработки, но в тех цехах, где Владлен Данилович побывал, он видел, что из угля получали сельхозудобрения, пряжу, взрывчатку, ткани, лекарства, бензин. «Всему Кузбассу выгодно продавать переработанный уголь. Это надежный путь, огромная экономическая эффективность», — считал Ялевский.
Владлена Ялевского не стало 10 декабря 2005 года. Незадолго до этого ушла из жизни его любимая единственная жена Галина Ивановна.
В ноябре 2014 года шахта № 7 шахтоуправления «Котинское» Прокопьевского района переименована в шахту имени Владлена Даниловича Ялевского. На территории шахтоуправления открыта мемориальная доска.