Трагедии нашего времени, или “Всю систему менять надо”

Гибель девяти младенцев в роддоме Новокузнецка срезонировала на всю Россию
и даже за её пределами.
Один из видных специалистов сферы родовспоможения (сейчас на пенсии), которого мы попросили прокомментировать ситуацию, сказал, что ничуть не удивлён: всё к тому шло. При реальном (не путать с декларативным) отношении государства к здравоохранению в целом и к родовспоможению в частности, с нынешними принципами финансирования, с нехваткой квалифицированного персонала, с пагубными “оптимизациями” и сложившейся системой перекладывания ответственности…
Во вторник, 13 января, появилась первая шокирующая информация — сначала в соцсетях, а потом в СМИ заговорили о массовой гибели младенцев в роддоме № 1 Новокузнецка и о срочном закрытии в связи с этим медучреждения. Сначала говорилось о шести умерших новорождённых, но вскоре о девяти умерших детках сообщили сами силовики.
Следственный комитет РФ известил о возбуждении уголовного дела “по факту смерти новорождённых в роддоме Новокузнецка по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность)”.
Не успел губернатор Кузбасса Илья Середюк сообщить об отстранении на время проведения проверки главврача НГКБ № 1 Виталия Хераскова, а Следком уже отрапортовал о его задержании вместе с завотделением реанимации и интенсивной терапии новорождённых и недоношенных детей Алексея Эмиха, показав видео с “заблюренными” лицами и конвоированием задержанных в наручниках. Видимо, для успокоения общественности.
Возбудились московские чиновники и депутаты, а также профильные специалисты — от экс-руководителя Роспотребнадзора Геннадия Онищенко, который тут же выдал диагноз (“бактериальная инфекция”), до главы федерального Минздрава Михаила Мурашко и спикера Совфеда Валентины Матвиенко. “На разборки” в наш город прибыла “группа специалистов из Москвы и Санкт-Петербурга”. Не мог остаться в стороне и Александр Бастрыкин: глава Следкома поручил передать уголовное дело по факту смерти новорождённых в центральный аппарат ведомства.
Судя по масштабу участия в действе дело уже задержанными персонами вряд ли ограничится. С обывательской точки зрения это хорошо (“Чем больше посадок, тем лучше!”). С профессиональной — не очень: осознание причин трагедии и предпосылок к ней подменяется поиском “подходящих” жертв нужного калибра из числа управленцев в сфере медицины. Спокойной работе медперсонала разыгравшиеся страсти также не способствуют.
Отношение к первому роддому (который “по определению” должен быть лучшим) и в самом деле неважное. Сколько помню, многие роженицы из Центрального района предпочитали рожать в “периферийных” роддомах, в частности, в третьем, что в Новоильинке.
Однако сегодня третьего нет: несколько лет назад он был ликвидирован. Закрыли во время ковидной пандемии и роддом в Куйбышевском районе. На весь полумиллионный Новокузнецк вместе с Новокузнецким районом и рядом городов “Южной агломерации” (например, Осинники с Калтаном), откуда рожениц везут в наш город, на начало года действовало два роддома — в Центральном и Заводском районах. Сейчас, после закрытия первого роддома, и вовсе остался один.
На юге Кузбасса роддома имеются в Прокопьевске, Киселёвске, Междуреченске и Таштаголе. В Мысках — акушерское отделение, в данный момент тоже временно закрытое. Выбор без особого выбора.
При этом чиновники часто ссылаются на “объективные предпосылки”: общее снижение рождаемости, которая нынче в Новокузнецке более чем вдвое(!) ниже уровня смертности. Хотя должна превышать её, если мы хотим, чтобы город, регион и страна развивались и росли, а не деградировали и не вымирали.
В первом номере 2026-го мы отмечали катастрофическое падение рождаемости в Новокузнецке, особо зримое по первому дню года, когда подсчитывают “новогодних” малюток — родившихся в первые сутки года. Так вот, двадцать лет назад, 1 января 2006 года, в Новокузнецке родилось 28 младенцев. Через пять лет, 1 января 2011-го — 22 ребёнка. В 2016 году — 19 малышей, в 2021м — 12 ребятишек. В этом, 2026 году в Новокузнецке 1 января появились на свет 7 детишек — 4 мальчика и 3 девочки. В четыре раза меньше, чем двадцать лет тому назад!
Чиновникам выгодно оправдывать закрытие роддомов снижением рождаемости: зачем-де содержать медучреждения с низкой заполняемостью?
Но ведь есть и обратная зависимость. Принимая решение о зачатии, вынашивании и рождении ребёнка, семья оценивает массу факторов, объективных и субъективных. Где рожать, в каких условиях, будет ли возможность выбора роддома — этот вопрос, пожалуй, не самый главный, но довольно значимый. Будущие мамаши с папашами думают о возможности выкормить и вырастить чадо, дать ему образование, возможность медицинского обслуживания и оздоровления и так далее.
При декларируемом “сверху” стремлении повысить рождаемость в России не очень понятна тенденция к “задиранию” платы за детсад, угробления загородных детских оздоровительных лагерей, резкого роста стоимости лекарств и в целом стоимости жизни. Молодые люди, которых власти на словах подталкивают к рождению детишек, осознают, что вместе с радостью отцовства-материнства на деле они обретут множество проблем, коим власти способствуют.
В чём вина Виталия Хераскова, Алексея Эмиха и иных персон, которыми сейчас занимается следствие, определит суд. Отметим, что Херасков возглавил первую горбольницу Новокузнецка лишь около года тому назад, до того работал заместителем главы регионального минздрава — в то время министром был Дмитрий Беглов.
В июне 2025-го Беглова арестовали и заключили под стражу по обвинению в получении взятки. Тогда поговаривали, что вовремя-де Херасков ушёл с замминистерской должности, мог бы “пойти прицепчиком”. А тут вон оно как дело обернулось…
В подчинении у главврача НГКБ № 1 масса подразделений — как в самом больничном комплексе на Бардина, 28, и Бардина, 30, так и за его пределами — поликлиники, консультации, а также больницы, присоединённые к первой горбольнице в ходе недавней “оптимизации”, и прочие учреждения, которые “сверху” показалось удобным “слить” с центральным медицинским учреждением нашего города.
Особо постаралась в организации процесса “слива” медучреждений Елена Малышева, активно поддерживаемая Анной и Сергеем Цивилёвыми. В 2018 — 2019 годах эта особа занимала высокую должность заместителя губернатора Кузбасса по социальным вопросам, в числе коих “курировала” здравоохранение. На это время приходится основной этап оптимизации, в ходе которой проводилось укрупнение медицинских структур.
Нехитрая процедура “сливной оптимизации” позволила тогда громко кричать об экономии средств, “повышении эффективности кузбасской медицины” и создавать впечатление каких-то позитивных преобразований. По сути же обернулась размытием ответственности и бестолковщиной.
Что же делать для того, чтобы ситуация улучшалась, а смертность снижалась? Нужно, пожалуй, отходить от практики закрытости от общественности, ведущей к усугублению проблем до масштаба массовых трагедий, ведь своевременное гласное спокойное обсуждение множества шокирущих аспектов вроде ситуации в роддоме позволило бы пресечь нарушения на этапе возникновения.
Нужно прекращать экономить на здравоохранении, как и на образовании, детсадах, “социалке” и так далее — именно эти сферы должны быть в приоритете. Нужна конкуренция и в медицинской, и в образовательной, и в политической, и в информационной сфере.
Всё то, что задушено и придавлено, должно получить право на жизнь. Иначе — смерть.