“Может, выпьешь яда, слижешь дважды…”

“Отличная” новость: в Новокузнецк привезут 24 тысячи кубометров каменноугольной смолы, насыщенной фенолами, аммонием и нефтепродуктами. Это, видимо, то, чего не хватает нашему “экологически чистому” городу для полного счастья
В конце прошлой недели в региональных и местных СМИ появилась шокирующая информация. Издания Бурятии писали о ней с радостью и надеждой, источники в Кузбассе — с недоумением, скепсисом и риторическими вопросами. Поводом послужило то, что “сдвинулся с мёртвой точки” вопрос токсичных промышленных отходов, накопленных в Улан-Удэ. Фенольное озеро, портящее настроение и здоровье проживающим в столице Бурятии, давно пытались как-то ликвидировать, утилизировать, переработать.
Но решение подоспело к настоящему времени: отправить токсичную субстанцию на переработку. Причём не куда-то, а в полумиллионный Новокузнецк. Где некая неназываемая компания берётся утилизировать за три года 24 тысячи кубометров ядовитых залежей, накопленных в Улан-Удэ с прошлого века в качестве отходов от деятельности газогенераторной станции.
На месте улан-удинцев я бы тоже обрадовался. По свидетельству издания GAZETA-N1.RU из столицы Бурятии, Федеральный экологический оператор представил проект по ликвидации фенольного отстойника в Улан-Удэ.
“Разработанная документация, одобренная Научным советом Российской академии наук по глобальным экологическим проблемам, получила положительные заключения госэкспертиз. Проект рассчитан на 36 месяцев и включает три ключевых этапа, реализация которых позволит навсегда устранить одну из самых острых экологических угроз в столице Бурятии.
Главная опасность объекта заключалась в отсутствии какой-либо гидроизоляции и инженерной защиты: опасные отходы размещались непосредственно на грунте. За десятилетия отходы отстоялись, пережив многократное замораживание и размораживание, жару, много дождей, снегов, ветров, один дерзкий эксперимент, и стали ядреной отравой. В итоге, по имеющимся оценкам, сегодня отстойник содержит около 24-х тысяч кубометров каменноугольной смолы. Отходы содержат фенолы, аммоний, нефтепродукты и другие токсичные вещества”, извещает бурятская газета.
Далее сообщается несколько витиевато: “Ранее предполагалось, что отходы будут извлекаться и вывозиться в Новокузнецк. Сегодня Максим Погодин (гендиректор ФГУП “Федеральный экологический оператор”. — Авт.) подтвердил, что проектные решения по-прежнему предусматривают выемку и вывоз каменноугольной смолы в зимний период… Дата начала ликвидационных работ будет определена после того, как с ФГУП заключат договор о выполнении работ на объекте”.
Ну и, конечно, немало говорилось о сугубой пользе для экологического состояния Бурятии, а также для озера Байкал, до которого от зловонной лужи около сотни километров. (Вроде немало, но не будем забывать, что по Улан-Удэ протекает Селенга — крупнейшая река, впадающая в Байкал. А гидроизоляции у образовавшегося прямо на грунте хранилища фенольных отходов нет.)
До Новокузнецка от токсичной улан-удинской помойки значительно дальше — более двух тысяч километров, в случае перемещения груза авто- или железнодорожным транспортом. И если проект, за который так радеет ФГУП “ФЭО”, будет реализован, тысячи кубометров токсичной субстанции, видимо, поплывут в нашем направлении, дополнительно загружая и без того перегруженный Транссиб.
Порадуемся за Бурятию, которая, когда (если) сбудется всё то, что задумано, очистится от ядовитой “болячки”. Но нам-то зачем лишний “геморрой”?
В качестве позитивной новости можно расценить информацию о том, что реализация проекта начнётся не ранее следующей зимы. Поскольку проектом предусматривается сбор фенольной лужи в замёрзшем состоянии, с распилом ядовитой субстанции на полуметровые пласты и последующей её транспортировкой. Время одуматься ещё есть. Захотят ли?
Тем, кто полагает, что перемещение токсичных масс в город, где проживает более полумиллиона человек, совершенно невозможно, напомним о “химическом СПИДе”. Или полихлорированных бифенилах (ПХБ), высокотоксичных веществах, особо опасных отходах, образующихся в ходе эксплуатации промышленных конденсаторов.
В 2019-м мы публиковали собственное расследование о ввозе их в Новокузнецк на утилизацию. Сигнал в редакцию подтвердился; предприятие, принимавшее ПХБ на переработку, действовало в Кузнецком и Орджоникидзевском районах нашего города. При этом, как выяснилось, техническими возможностями для полноценной утилизации “химического СПИДа” не располагало…
Та публикация вызвала изрядный резонанс и обернулась иском в суд к редакции и автору. Однако истец не смог доказать несоответствия оспариваемых фактов действительности, и суд проиграл.
В дальнейшем, насколько нам известно, поставка ПХБ на переработку в Новокузнецк прекратилась.
Если кто забыл, в России по-прежнему действует Конституция. Хоть и с “купюрами” и “добавками”, многократно изменённая под нужды “партии власти”, но действует. И про защиту населения от негативного экологического воздействия там тоже кое-что сказано.
В частности, в статье 42 говорится: “Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о её состоянии и на возмещение ущерба, причинённого его здоровью или имуществу экологическим правонарушением”. И в статье 58: “Каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам”. Отметим, что Конституция — высший правовой документ прямого действия, и все прочие образцы отечественного законотворчества, — от кодексов с законами до нормативной документации — не должны ей, голубушке, противоречить.
Как это соотносится с санкционированным местными властями вырубанием тополиной рощи (крупнейшего в Новокузнецке зелёного массива) в районе Левого берега? А с превращением тысяч гектаров плодородных земель в безжизненные карьеры и отвалы в связи с расширяющимися объемами угледобычи в Кузбассе в целом и вокруг Новокузнецка в частности?
И вообще. Почему местные власти при столкновении интересов граждан и крупного бизнеса так чутко прислушиваются к чаяниям последнего? Не потому ли, что нынешнее апатичное общество само им это позволяет?