Доступное и недоступное
Ежедневно по новокузнецким улицам ходят тысячи пешеходов. Они спускаются в подземные переходы, совершают поездки на общественном транспорте, делают покупки в торговых центрах, посещают поликлиники, музеи, театры, административные здания. Это достаточно просто, если человек не ограничен в передвижениях. Но для некоторых жителей Новокузнецка каждый шаг — это проблема, а каждая ступенька — это преграда. Доступная среда для маломобильных граждан должна быть — это правило регулирует российское законодательство. Но есть ли она на самом деле?
Чтобы стать “маломобильным”, вовсе не обязательно садиться в инвалидное кресло. Достаточно стать “временно нетрудоспособным”, как бывает после перелома или другой травмы ноги. И даже детская коляска тоже может внести коррективы в свободу передвижения родителей: с малышом необходимо регулярно бывать в поликлинике, коляску не бросишь перед магазином, да и в трамвай как-то надо её погрузить. Вот она, доступная среда, которая может быть абсолютно недоступной.
О доступности тех или иных общественных зданий, транспорта и городской инфраструктуры мы разговариваем с Мариной Курбаткиной — председателем Новокузнецкой городской местной организации Всероссийского общества инвалидов. “Самые доступные места в городе — это новые торговые центры, — говорит Марина. — Они изначально строились с соблюдением всех требований и норм. В них есть и пандусы, и лифты, и санузлы для инвалидов. К примеру, “Планета” абсолютно доступна”.
А вот про другие городские здания так не скажешь. Даже то, где располагается “штаб-квартира” общества инвалидов на Металлургов, 44: входя внутрь, обращаю внимание, что на первый этаж ведут несколько ступенек, которые для инвалидной или детской коляски — непреодолимая преграда. Другие административные здания также могут стать препятствием, если, к примеру, в них несколько этажей, а лифта нет. Даже пандусы с удобными перилами есть не везде. В городской администрации сделан пандус со стороны парковки — достаточно пологий для беспрепятственного подъёма коляски, в соответствии с паспортом доступности. Это официальный документ, который содержит полную информацию о том, насколько объект доступен для людей с разными группами инвалидности. Оценивает уровень доступности комиссия, в которую обязательно входят представители общественных объединений инвалидов. И если объект не “дотягивает” до уровня, обеспечивающего свободный доступ маломобильным группам населения, то в паспорте указывается, какие меры необходимо разработать для его адаптации. “У всех общественных зданий должен быть такой паспорт, — подтверждает Марина Курбаткина. — Поликлиники, больницы, торговые центры, обслуживающие граждан, — они должны быть доступны для незрячих, “опорников”, колясочников. Если здание недоступно, то прописываются сроки устранения недостатков по мере финансирования”.
То, что нам, мобильным и подвижным, просто, бывает трудно человеку на коляске или костылях. Например, есть пандус, но поверхность скользкая. Или есть достаточно широкий и пологий подъём, но нет надёжных перил, за которые можно держаться. Или площадка для разворота тесная. Ради эксперимента я подсчитала, сколько крылечек у длинной девятиэтажки на проспекте Кузнецкстроевском — магазины, агентства недвижимости, салон красоты, нотариальная контора и так далее. Оказалось, что из 13ти крылечек пандусом не оборудовано ни одно! Даже вход в аптеку и медицинский центр. Инвалидам не нужны лекарства, им не надо наблюдаться у врачей, одеваться, стричь волосы и покупать цветы?
— Есть в новых домах медицинские центры, — рассказывает председатель Новокузнецкой организации Всероссийского общества инвалидов. — Вход нормальный, если посмотреть по карте и по фотографиям. А сам центр — на втором-третьем этажах, и туда надо как-то подняться! А лифта нет. В государственную больницу не попадёшь. Пойдёшь в частную, но и она недоступна.
Учреждения культуры тоже не всегда удобны для посещения колясочника. Особенно те, что построены в середине прошлого века и больше не реконструировались. Но, к примеру, нынешнее здание театра кукол для маломобильных зрителей вполне приспособлено. И драматический театр, по словам Марины Курбаткиной, — тоже: там есть лифт и предусмотрен санузел для инвалидов. Только надо предупредить администрацию театра, что планируется визит, зрителя на коляске встретят и проводят.
Отдельный вопрос — дороги и транспорт. В подземный переход без посторонней помощи не спуститься, а пандус упирается в двери или в урну для мусора. Там, где проводят реконструкцию улиц и проспектов, делают понижение бордюров. Но есть места, где, выйдя из трамвая, не забраться на бордюр на противоположной стороне проезжей части. А если зима, скользко и сугробы, то и подавно. К тому же водители автобусов, которым предписано подъезжать вплотную к остановке, тормозят в метре от края платформы. “Автобус должен по факту подойти вплотную к бордюру, чтобы ты смог спокойно выйти, но он же так не делает! — говорит Марина Курбаткина. — Особенно зимой, когда гололёд. Особенно в “карманах”. У нас в Новоильинке, у областного дома ветеранов, остановочный “карман” — это парковка. А как колясочнику сесть в автобус и выйти из него?”
У новых автобусов есть удобная функция — на остановке он опускается вровень с бордюром, чтобы пассажирам было легче при посадке и высадке. Но почему-то это не всегда происходит.
— Когда мы на координационных советах собираемся, говорим об этом руководителям транспортных предприятий, — рассказывает Марина. — Нам отвечают: “Жалуйтесь”. А сколько можно жаловаться? Или говорят: “Вы с сопровождением должны ездить”. Да не должны! Если человек физически крепкий, почему он должен с собой няньку таскать? А вот железнодорожники хорошо реагируют на просьбы и жалобы. В пригородном вокзале есть лифт. Можно выйти на платформу и через тоннель — там пандусы и лифт внутри здания вокзала. В поездах предусмотрены спецкупе для маломобильных. Пассажиру помогают подняться в вагон, есть подъёмники.
А вот из жилых домов нередко трудно выйти даже тем, кто живёт на первом этаже. Установить съёмный или стационарный пандус — это целая проблема. И, к сожалению, людям часто не хватает элементарного воспитания и доброты. Когда можно помочь человеку, нуждающемуся в поддержке, но не делают этого. Больше того, намеренно усложняют и без того непростую жизнь инвалида. Есть такой пример, о котором рассказала Марина Курбаткина: общественники помогли девушке с инвалидностью добиться через суд(!) установки на придомовой стоянке знака “Парковка для инвалида”. Но соседям это не понравилось. Они просто выдрали знак…
Можно жаловаться, что в Новокузнецке не хватает красивой набережной, ровных тротуаров, велодорожек, инфраструктуры для электросамокатов, а автотранспорту тесно. Но если вы думаете, что других недостатков у города нет, попробуйте испытать его “на доступность”: возьмите костыли или просто попытайтесь перейти дорогу с закрытыми глазами. И тогда вы почувствуете то, что ощущает маломобильный человек в этой “доступной” среде.
