Бенефициары катастроф

Тринадцать тел на вчерашнее утро оставались неподнятыми на шахте «Листвяжная», остановленной после взрыва 25 ноября.
Сложно представить, что творится в душах людей, потерявших родного человека и не имеющих возможности даже его похоронить…
51 человек числится в погибших, число пострадавших увеличено до 106 — семеро горноспасателей пожаловались на отравление, их жизням ничего не угрожает. В больницах остается десять пациентов: один «в состоянии средней степени тяжести», девять — «в удовлетворительном».
Второго декабря Президент России Владимир Путин провел совещание в режиме видеоконференции об аварии на «Листвяжной». На экране от Кузбасса выступали три человека, губернатор Сергей Цивилев, председатель Совета директоров и основной собственник компании «СДС-Уголь» Михаил Федяев и гендиректор компании Геннадий Алексеев. Также в совещании принимали участие руководители силовых структур, прокуратуры, Ростехнадзора.
Напомним, одиннадцать лет назад, в июне 2010-го, Владимир Путин в должности премьер-министра уже проводил похожий «разбор полетов» в связи с трагедией на «Распадской», в результате которой 91 горняк погиб (до того в Кузбассе произошел ряд резонансных катастроф: на «Есаульской», «Ульяновской», «Юбилейной» и на других шахтах). Тогда совещание прошло в Новокузнецке, Владимир Путин присутствовал на нем «живьем», дал ряд распоряжений, направленных на предотвращение и недопущение новых трагедий. В частности, о том, чтобы гарантированный заработок горняка был не ниже 70% от зарплаты и не понуждал его к нарушению ТБ. А социальные обязательства руководителей и собственников должны были быть составлены так, «чтобы тратить деньги на реальную, а не «бумажную» безопасность было выгодно»…
Второго декабря глава государства спрашивал о результатах исполнения тех заданий и причинах нынешней аховой ситуации. Кое-что явно выбивалось из сложившегося «инфошаблона».
Генпрокурор Игорь Краснов сообщил, что (цитата по «Коммерсанту») «фактически неисправными были источники питания, средства индивидуальной защиты, датчики измерения, определения местоположения персонала в горных выработках… При этом ответственные должностные лица предприятия не приостановили проведение горных работ… Повсеместно нарушаются требования законодательства о промышленной безопасности, об охране и оплате труда, эксплуатируются неисправные системы пылеулавливания, газового контроля, не выполняются замеры уровня метана…».
«Неудовлетворительному состоянию законности способствовало систематическое грубое неисполнение Ростехнадзором предоставленных им полномочий. Так, инспекторами сняты с контроля предписания об устранении 2,5 тысячи нарушений, даже не выходя из кабинета. При наличии веских оснований десятки угольных предприятий региона и их должностных лиц не привлекались к ответственности».
Прокурорское заявление прозвучало весьма жестко. Если это не обвинение сотрудников Ростехнадзора в преступной халатности с намеком на коррупцию, то что тогда? Причем поскольку речь идет о «систематическом грубом неисполнении», значит, данные копились давно. Почему факты не пресекались своевременно? Ждали «удачного момента», резонансной трагедии?..
Игорь Краснов предложил запретить работу «на глубине, не обеспечивающей безопасность здоровья шахтеров» и ввести требование обязательной предварительной дегазации угольных пластов. А также «пересмотреть систему оплаты труда шахтеров, чтобы она не страдала из-за приостановки работы, когда обнаруживается превышение концентрации метана». И увеличить компенсации за увечья и гибель шахтеров со стороны собственника, что «будет стимулировать его вкладывать средства в обновление оборудования». Впрочем, последние предложения практически дублировали инициативы самого Путина 11-летней давности.
Президент, выслушав генпрокурора, подтвердил, со своей стороны и со ссылкой на материалы из Следственного комитета, обоснованность претензий: «Причиной аварии стало отсутствие контроля со стороны руководства шахты за производством работ, производимых при повышенной загазованности метаном… Меры к приостановке работ не принимались… Установлено, что руководством шахты систематически принимались меры к сокрытию фактов чрезмерной загазованности шахты метаном. Результаты работы датчиков токсичности газов фальсифицировались. Решение о допуске подрядчиков к работам принималось по датчику, установленному за пределами забоя шахты…»
Это звучало практически как приговор. Но с правом на ответ со стороны собственника АО «СДС-Уголь»и гендиректора компании, восседавших с двух сторон от губернатора Сергея Цивилева, который уже успел высказаться в начале совещания по ходу поисково-спасательной операции и социальной помощи пострадавшим.
Гендиректор Геннадий Алексеев не стал оспаривать обвинения, заверив, что он «под руководством губернатора и всех руководителей делает все возможное для оказания содействия следствию и работе государственной комиссии по расследованию аварии», и выразил готовность «понести все наказания».
Михаил Федяев на вопрос Владимира Путина: «Совет директоров как-то следит за тем, что происходит в сфере безопасности, или только деньги считает?» — ответил, что тоже не снимает с себя ответственности за происходящее. Заявил о том, что «все необходимые финансы всегда выделялись, оборудование покупалось самое новое, самое современное».
«На шахте, как я считал, существует трехступенчатый контроль, начиная от газоанализаторов на лампах, потом сама система «Микон III», плюс переносные газовые анализаторы. И как было сказано уже, оказывается, что человеческий фактор все это перечеркнул», — сообщил Федяев.
Что за фактор такой, как его по имени-отчеству зовут и почему именно он сработал, Михаил Юрьевич умолчал.
Не секрет, впрочем, что подлый фактор срабатывает только при должной мотивации некоей персоны на совершение нарушений или же преступлений. Так, в марте 2007 года в результате «шунтирования» (блокирования) системы безопасности «Дерби» взрыв в шахте «Ульяновская» унес жизни 110 человек, в том числе представителей руководства предприятия и одного иностранца, аудитора банка из Великобритании.
Известно, что практически все взрывы, приводящие к катастрофам в шахтах, возникают при сочетании трех факторов: наличия массы угольной пыли, повышенной концентрации метана и источника возгорания. Искра приводит к воспламенению газа; горючая пыль взмывает в воздух и детонирует…
Чтобы сохранить высокую производительность (соответственно, доход компании и заработок работников шахты), зачастую горняки «игнорят» метан, продолжают работать, надеясь на отсутствие искры и благополучный исход очередной смены. И сто раз подряд может «пронести», но на сто первый что-то пойдет не так…
И «шунтирование» на «Ульяновской», и история с датчиком уровня метана вне забоя, по которому пускали в опасную зону рабочих на «Листвяжной», видимо, прецеденты того же плана. Плана по обогащению разных персон, правда, в разных пропорциях.
Какова роль в трагедиях (причем не только на шахтах) собственников, заинтересованных в максимальной выручке и оказывающих влияние на первых руководителей, но обычно не привлекаемых в качестве обвиняемых и ответчиков?
Вопрос не праздный. Ответ на него может помочь понять природу треклятого «человеческого фактора» и повлиять на безопасность работ. Разве не это главное?

Фото: администрация Правительства Кузбасса