Культура

На перекрёстках пройденных дорог

В октябре прошлого года в нашем городе впервые прошел международный конгресс коллекционеров. Многие ждали его с нетерпением, поскольку увлеченные люди, для которых коллекционирование стало смыслом жизни, у нас еще есть. Правда, год от года их всё меньше, время стирает из памяти имена, растаскиваются по рукам коллекции… Но есть такие уникальные люди, во всяком случае, для коллекционеров Новокузнецка, о которых помнит каждый, кто хоть раз в жизни с ними пересекался. Об одном из них, в день его рождения, я и хочу сегодня вспомнить. Это известный антиквар, интереснейшая личность, Виктор Гуменик, которому 3 октября исполнилось бы 78 лет (3 октября 1944 года — 18 июня 2011 года). О том интересном времени и людях-энтузиастах, которых иногда называют чудаками, я и хочу рассказать.
Я уже не раз говорил, что все, происходящее с нами в жизни, на мой взгляд, закономерно, логично и подчинено какому-то плану. Имеем ли мы отношение к этому плану — вопрос риторический. Только вот я, даже не будучи фаталистом по убеждению, склонен думать, что люди встречаются на нашем жизненном пути не случайно, события происходят для чего-то. То есть здесь срабатывает драматургический принцип чеховского ружья: «Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него…»
Сначала было мое детское увлечение историей, старинными вещами, потом произошло знакомство с Юрой Люленковым и Виктором Гумеником. И в конце этой цепочки встреч и событий — книга об Эдуарде Зеленине, удивительном человеке, необыкновенно талантливом художнике-философе, которую я написал в соавторстве с Ириной Казанцевой. И вот вам фатальная закономерность: долгое время Зеленин жил по адресу: просп. Бардина, 12 — 67. В этом же дворе жил Анатолий Панченко, искусствовед и первый, кто выпустил каталог об Эдуарде Зеленине. Здесь же, на просп. Бардина, 2 — 8, родился я, и именно в тот год, когда Зеленин написал свою известную картину «Мотылек» (1963 г.), которую я приобрел, и она вернулась в Новокузнецк из Парижа.
Связывают нас и люди, которых мы оба знали. Среди них Виктор Гуменик — человек-легенда, особая глава в жизни многих людей города. И многие из тех, чьи воспоминания помещены в книге «Эдуард Зеленин: возвращение на Родину», говоря о Зеленине, часто вспоминают рядом с ним и Виктора Гуменика. Сегодня многих из них нет, но они в памяти тех, кто их знал, кто не разминулся с ними на перекрестках пройденных дорог…


…Впервые я увидел Виктора Гуменика в конце 1970-х в клубе «Маяк», где собиралось по субботам общество книголюбов. Войдя в зал, я обратил внимание на гордо стоящего в центре импозантного человека в элегантном черном пиджаке с каким-то фирменным знаком на кармане. Даже мне, мальчишке, с первого взгляда было понятно: он здесь главный, самый авторитетный, «пахан». А подружились мы в начале 1990-х годов, и эта дружба принесла мне новые знания и знакомства.
Через Виктора Гуменика проходило огромное количество старинных предметов, которые в то время попадались в нашем, оторванном от культурных центров, Новокузнецке. Вокруг Виктора сформировалось своё окружение, в котором были люди разных мастей — от уголовного мира до интеллигенции. Когда клуб коллекционеров из Дворца культуры и техники КМК перебазировался во Дворец культуры «Строитель», после его «заседаний» Виктор Гуменик (Гума, Папа) и его свита плавно перетекали в кафе «Колос» на проспекте Металлургов, 36, или в кафе «Лазурный», что находилось под рестораном «Терсь». В эти кафе иногда заходил и я, чтобы пообщаться с этой компанией любителей искусства и старины. На огонек заглядывали и художники (Александр Суслов, Зиновий Олейник (Штайнер), Светлана Берзина и др.), и бывший председатель клуба букинистов, отец художника мирового уровня Леонида Ступенькова и известного спортсмена Юрия Ступенькова — Владимир Ильич Ступеньков. Захаживали сюда и реставратор Владимир Ласков (во времена СССР он удостоился звания «Лучший токарь Кузбасса», был участником первого мотопробега по стране из Кузбасса. Этот пробег проходил в 1971 году по Средней Азии, и в нём принимали участие семь человек на мотоциклах «Ява». Старт был дан от площади Волкова в городе Кемерово. Участники за тринадцать суток проехали более шестидесяти городов, преодолели пять труднодоступных перевалов Памира и другие сложные места. Мотопробег был посвящён 50-летию образования СССР), и тренер по боксу Валерий Асанов, а также лица весьма «внушительной» внешности, в том числе из окружения Владимира Мисюрина и Александра Гнездича. К настоящему искусству тянулись все!
Гуменика знали в довольно широких кругах, и не только в нашем городе. Кстати, его родной дядя, Яков Гуменик, был известен своим изобретением — комбайном, который стоит на постаменте на въезде в Новобайдаевский район. В светской тусовке про него бы сказали словами А.С. Пушкина: «Как денди лондонский одет…», кто-то, возможно, назвал бы «нарциссом», а для своей братвы он был «пижоном, модным «кексом». Чтобы как-то показать свою якобы причастность к блатному миру, Виктор носил на правой руке перстень с бриллиантом, по его словам, размером в карат , на торце которого была изображена золотая корона, что означает «пахан», вор в законе (может изображаться с расходящимися лучами, число которых обозначает количество судимостей). Судим он не был, но в разговоре любил сказать: «Брат, да ты что! У меня штук двадцать обысков было… Мама родная!» И это не было выдумкой: во времена Советской власти коллекционеры не оставались без внимания со стороны правоохранительных органов, и многим государство предоставило возможность поразмыслить в местах, не столь отдаленных, на тему: «А правильно ли вы выбрали жизненный путь, став коллекционером?»
Например, согласно статье 136 Уголовного кодекса РСФСР от 1921 г. обмен марками с иностранными гражданами монополизировался государством, и за нарушение полагалось тюремное заключение сроком до шести месяцев. Для контроля создали Организацию уполномоченного по филателии и бонам. Вряд ли филателисты представляли угрозу государству, но режим подмял под себя и это невинное хобби. А что уж говорить о коллекционировании икон в антирелигиозном государстве! Противозаконно! Возможности пополнения коллекций ограничивались обменом. Продажа за деньги существовала, но сопровождалась риском и уголовным преследованием за спекуляцию. Кстати, необходимость соблюдать осторожность породила специфический сленг у продавцов икон, откуда и появилось слово «доски» — иконы. В то же время известно, что многие коллекционеры для своего прикрытия сотрудничали с НКВД и КГБ. Так, например, самая богатая коллекция антиквариата в нашей стране, которая была обнаружена в городе Кировограде после смерти её хранителя, электрика Александра Ильина, была оценена в несколько десятков миллиардов долларов. По одной из версий следствия, Александр Ильин сотрудничал с КГБ. Будучи высококлассным специалистом, он собирал дорогостоящие экземпляры по всей стране по указанию органов. Эта история легла в основу сериала «Синдром дракона» (2011 г.)
…Впрочем, вернемся к герою нашего повествования. Как я уже сказал, Виктор Гуменик — личность незаурядная, противоречивая. И чтобы понять, каким он был, надо хотя бы немного познакомиться с теми, кто был в его окружении, кто с ним дружил, общался.
Вот что, к примеру, могло объединять столь разных по темпераменту и характеру Виктора Гуменика и Эдуарда Зеленина? Во-первых, живопись. Только для одного она стала смыслом жизни, выражением индивидуальности и миропонимания, а для другого — предметом купли-продажи и любви ко всему красивому. Во-вторых, пристрастие к старинным вещам и предметам как олицетворению истории и культурный пласт определенных эпох. И, конечно же, свобода личности и творчества. А еще протест против узаконенного уничтожения недалекими представителями властных структур икон и традиций иконописных школ: Ну разве их встреча могла быть случайностью?! Глядя на фотографию Эдуарда Зеленина на фоне старинных икон, невольно приходишь к мысли, что, возможно, именно знакомство с Виктором Гумеником послужило для художника отправной точкой к изучению русской иконописи во Владимире и затем нашло отражение в столь необычном раскрытии библейских тем в его творчестве. Получается, не будь этого новокузнецкого «иконного» периода в жизни Зеленина, и мир никогда бы не увидел его шедевра — «Мадонну»!
Когда распался СССР, у многих появилась возможность свободно выезжать за границу без сопровождения сотрудников КГБ (такие всегда присутствовали в любой туристической группе). Так и В. Гуменику с женой Ларисой удалось съездить в Париж и увидеться с давним другом. А туда они попали по приглашению Шуры Шалагина. Шура Шалагин когда-то отсидел в тюрьме (попал по малолетке), и когда освободился, то Виктор помог ему стать фотографом, научил этому делу. И он «попёр» — стал лучшим фотографом в городе. Где-то в это же время Виктор познакомил его с Володей Мисюриным, который тоже бегал с фотоаппаратом по детским садам и позже подрабатывал таксистом. Мисюрин вообще весьма любопытный персонаж из окружения Гуменика, которому, пожалуй, можно уделить некоторое внимание.


…Итак, когда в стране зарождалось кооперативное движение, то Мисюрин отошел от прежних методов зарабатывания денег и организовал на Малоэтажке более прибыльное производство: купил пресс и стал выпускать резиновые тапочки, известные в народе как «мыльницы». С ним начинал работать и Геннадий Карпов, бронзовый призёр чемпионата Европы по каратэ во времена СССР. В общем, бывший таксист Владимир Мисюрин торговал тапочками и одеждой на рынке Новокузнецка.
Где-то в 1985 году и Мисюрин, и Шалагин перебрались в Москву, а потом и за границу. Про Мисюрина говорили, что, еще будучи таксистом, он заимел много полезных связей и авторитетных знакомых. Но не все складывалось гладко. Поначалу он ходил в институт физкультуры, что на Сиреневом бульваре, и несколько месяцев обивал там пороги, чтобы земляки помогли ему обосноваться в Москве. В свое время Владимир сначала занимался хоккеем, а потом пришел в бокс к Сергею Петровичу Егорову, который тренировал ребят в ДК «Алюминщик», позже переместился на Малоэтажку. Настоящий спортсмен голову расшибёт, чтобы достигнуть победы, но Владимир был не такой. Он научился «махаться», и ему этого было достаточно. Хотя первый разряд у него был, выступал за «Трудовые резервы» и в 1972 году попал на чемпионат Кузбасса. Последний раз в зале бокса я его видел в начале 1980-х: он ходил в зал СМИ (ныне СибГИУ) к Анатолию Павлову, чтобы держать спортивную форму. Когда он работал таксистом, то на одежде носил знак «мастер спорта международного класса», правда, никто из боксеров не помнит такого «мастера». Вероятно, он его где-то купил для форса и «примазался» к международнику.
Итак, в начале 1990-х Мисюрин из мелкого кооператора превратился в крупного бизнесмена. Как это произошло, до сих пор точно не известно. По информации МВД, поддержку будущему «олигарху» оказали лидеры новокузнецких ОПГ, а также представители некоторых спецслужб. Мисюрин помогал «встать на ноги» в Москве всем, кто к нему обращался из Новокузнецка (кому-то приобрести ларек, кому-то организовать колбасный цех…). Сам же он в Подмосковье открыл цех по пошиву кожаных курток, которые были очень модными в то время. Дальше, как говорили, шагнул ещё круче.
В 1992 году учредил фирму «Нефсам», которая торговала нефтепродуктами. И тут уже деньги потекли рекой. Ну а там, где в 1990-е крутились большие деньги, там всегда начинались гангстерские разборки: поделить или отнять — это одна из ярких черт русской ментальности. Кстати, охранниками с огнестрельным оружием он обзавелся еще в советское время, и машины с вооружённой до зубов свитой гостеприимно встречали земляков из Новокузнецка, что производило на них неизгладимое впечатление! Но намного позже киллеры всё же настигли Владимира Мисюрина возле собственной виллы в пригороде Брюсселя, расстреляв из пистолетов-пулеметов Agram-2000. Случилось это в 1994 году. Впрочем, близкие друзья Мисюрина не верят в его смерть. Возможно, он и сегодня живой. Позже, обыскивая его виллу, полицейские нашли многочисленные тома классиков марксизма-ленинизма с закладками. Дисциплине и безжалостной борьбе с врагами Владимир Мисюрин, как говорили следователи, учился у Ленина, которого любил читать на ночь. Короче, «тёзка» помогал ему мыслить «по-революционному».
Так же прошел слух, что в будущей карьере бизнесмена ему помог переводчик турецкой фирмы по кличке «Толян», который работал в протокольном отделе ЗСМК. Поговаривали, что именно этот турок свел его с определёнными авторитетами в нефтяном бизнесе.
…Интересно, что Михаил, родной брат Владимира Мисюрина, отказался от огромного (многомиллионного в долларах) наследства после смерти брата и вёл какое-то нищенское существование. А было время, когда его катал сам Шумахер! Михаил любил автогонки, и когда в 1992 году Шумахер выиграл «Формулу1», то Михаил захотел прокатиться с ним. Проблем не возникло: 1 миллион долларов за круг, и Михаил, довольный, вернулся в Новокузнецк. А уже в 2000-е годы, когда к нему приезжал адвокат из Москвы, тот нашёл Михаила Мисюрина в ночлежке. Почему он отказался от наследства, трудно сказать. Возможно, кровавые деньги никому не давали покоя и несли за собой смерть следующего владельца?!
По субботам у Михаила была традиция: попасть в компанию Виктора Гуменика, чтобы тот «выручил» его рюмкой водки. Виктор по натуре был не жадным человеком и любил «выручать» многих, подобных Михаилу. Он часто организовывал стол в кафе под рестораном «Терсь» или спонсировал застолье у какого-нибудь художника в мастерской, куда подтягивались, кроме интеллигенции (например, искусствовед Людмила Ивановна Бендас, директор НХМ Тамара Анатольевна Бычкова, Люся, которую Виктор всегда представлял собравшимся как бывшую сотрудницу Эрмитажа и потомком декабриста), также и матёрые уголовники. Помню, в его компании был персонаж с погонялом «Профессор», который отсидел 10 лет за убийство, и Лёха «Ремень», также отмотавший десятку…
Впрочем, в окружении свиты весьма сомнительного, разношерстного состава Гуменик постоянно посещал разные городские мероприятия и выставки, в том числе и в нашем художественном музее.
(Продолжение следует.)

Евгений Крюков. Культура 18 Окт 2022 года 133 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.