Культура

“Мне нравится адреналин”

— А вы разве завтра к нам не приедете? — спросил меня Ильдар.
Разговор происходил в ДК “Алюминщик” на концерте замечательного пианиста Рустема Кудоярова.
— Для газеты, что ли?
— Да нет. Конечно, нет, — ответил Ильдар.
Накануне мне говорил Тебякин, первый преподаватель Саубанова, что во вторник Ильдар дает в их школе мастер-класс, а в среду улетает в Москву. Короткие каникулы кончились.
Я подумала, что Ильдару просто нужны слушатели, его понимающие, его любящие. Это мои домыслы, конечно. В общем, я позвала фотографа. Вдруг, сказала, Ильдар станет знаменитым пианистом, а у тебя будет снимок в архиве, как он юношей дает мастер-класс.
-А он непременно будет известным артистом, — сказала мне бывший преподаватель по классу фортепиано ДМШ № 6 Валентина Пушкарева, разбирающаяся в талантливых пианистах.
Мастер-класс был неофициальный, то есть бесплатный. В понедельник Ильдар занимался со студенткой колледжа. А во вторник с тремя учениками его родной 40‑й ДМШ. Аня Сотникова (8 лет) сидела за роялем. За вторым инструментом был Саубанов. Девочка играла прелюдию Баха. Ильдар делал ей какие-то замечания, что-то объяснял. Корректно, интеллигентно, без менторского тона. То есть как-то так, как педагоги не объясняют. Почти как старший товарищ.
Ее педагог Наталья Петровна Матвеева сидела в первом ряду в зале и слушала. Когда занятия с Аней закончились, Наталья Петровна сказала мне что-то о столичном уровне.
Аню сменила Вероника Бочкарева, ученица Александра Тебякина. Девочке 8 лет. Вероника играла инвенцию Баха. Все повторялось. Ильдар что-то интеллигентно подсказывал. Александр Викторович, пользуясь тем, что в роли мастера его бывший ученик, вмешивался в педагогический процесс. Третий ученик тоже был его. Третьеклассник Захар Ваганов. Но исполнял уже “Прелюдию” Шитте.
Мастер-класс закончился, и началось самое увлекательное. Ильдар сел за рояль и стал играть совершенно незнакомого нам Чайковского. Играл как виртуоз. Потом Рахманинова. Мусоргского “Картинки с выставки”. Все это было, как всегда, здорово.
На мой вопрос, нравится ли ему проводить мастер-класс, Ильдар ответил, что интереснее ему со студентами, которые уже что-то понимают. А ребенку как объяснить?
Полгода Ильдар учится в Московской консерватории.
— Что произошло за это время? — спросила его.
— Смена обстановки, среды. Очень много новых знакомых людей, причем не только пианистов, но и струнников, духовиков и, что особенно важно, дирижеров. Я пять лет учился в Гнесинке у Михаила Сергеевича Хохлова. Теперь мой педагог женщина ‑ Ксения Вадимовна Кнорре, концертирующий пианист. Словом, мне очень повезло. Михаил Сергеевич учился у великого профессора Веры Васильевны Горностаевой. А Ксения Вадимовна — ее дочь.
В консерватории все другое. Другие классы, другие рояли. Лучше, чем в школе, по качеству. Интересные предметы, педагоги. Не все, правда, что учим, нужно, как мне кажется. Например, культурная политика РФ мне совсем неинтересна.
— У Московской консерватории юбилей.
— Да, 150 лет.
— Ты играл в каком-то концерте учеников Кнорре. Как это было?
— У каждого педагога концерт его класса в разных залах консерватории. Мы играли в Рахманинском зале. Теперь я могу сказать, что во всех залах консерватории играл.
— Что ты играл?
— Чайковского. Это опус 16-й из шести пьес. Я последние вариации пока не брал. Выучил первые пять, то есть почти весь цикл.
— Других концертов у тебя не предвидится?
— “Картинки с выставки” Мусоргского и сонату Бетховена буду играть 1 апреля в “Алюминщике”, а 2 апреля — это же повторю в Кемерове, в большом зале филармонии Кузбасса.
— Это уже контракт? Как с профессионалом?
— Да, это контракт. Я же играл все время с оркестром, а тут они мне предложили сыграть сольно. В Большом зале. Для меня это честь.
— Ни в каких конкурсах не собираешься участвовать?
— Собираюсь, да. Но я еще не знаю, как я буду готов, выпустит ли меня педагог. Я хочу на конкурс Чайковского. Это будет в 2019 году, через два года. Кошмар. Сын Кнорре, титулованный парень — он первое место занял на конкурсе Чайковского и был лауреатом тоже престижного конкурса в Варшаве в 20 лет. Он говорил, что это с ума можно сойти. Мука невозможная. Конкурс транслируют на весь мир. И на кону все твои достижения. Конкурс Чайковского - это ты не просто так пришел сюда поиграть. Выигрывают не все 15 человек, а один. Большой зал консерватории. Это все такая ответственность.
Иногда на сцену можно легко и свободно выйти, а иногда испытываешь такой страх, теряешь контроль, начинаешь паниковать. Как в машине едешь, поле зрения сужается. Но мне, наоборот, нравится адреналин. Я бросаюсь как в омут. Мне, наоборот, классно.
Татьяна Тюрина.
Александр Бокин (фото).
Татьяна Тюрина. Культура 12 Фев 2017 года 4832 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *