В пятый раз – на те же грабли
В июне этого года инициативная группа специалистов - экологов, металлургов, горняков и ученых на основании предложений, высказанных жителями Междуреченска и Новокузнецка на ранее прошедших митингах, направила открытое письмо губернаторам Кемеровской и Томской областей, Республики Хакасия, Красноярского края, а также полномочному представителю президента в Сибирском федеральном округе с просьбой приостановить работы, начатые (или, вернее сказать, продолженные после недолгого перерыва) горнорудной компанией ЗАО “Чек-Су. ВК” на Усинском марганцевом месторождении, поскольку они угрожают экологии вышеупомянутых регионов, а также здоровью проживающего там населения. Полученные ответы, подписанные далеко не первыми лицами упомянутых регионов, носят характер формальных отписок, что свидетельствует о недопонимании серьезности проблемы. Поэтому инициативной группой было рекомендовано мне, как специалисту-электрометаллургу с многолетним стажем работы в ферросплавном производстве и непосредственно участвовавшему в разработке технологий получения марганцевых сплавов и поиске сырьевой базы для них, в более доступной и убедительной форме разъяснить жителям, а также чиновникам разных уровней негативные последствия деятельности строящегося горно-обогатительного комбината. Начну с исторической справки.
Усинское марганцевое месторождение было открыто в 1940 году, и уже в военные годы была предпринята первая попытка его использования, окончившаяся неудачей из-за больших затрат и отсутствия необходимых средств. Поэтому обеспечение Кузметкомбината марганцево-рудным сырьем в этот период осуществлялось с более доступных месторождений — Дурновского (Гурьевский район) и Полуночного (Северный Урал). В послевоенные годы (1956 — 1960) были предприняты еще две попытки освоения Усинского месторождения для организации на Кузнецком заводе ферросплавов производства ферромарганца и электролитического (металлического) марганца. Но государственная экспертиза отклонила эти проекты из-за низкого качества руды и больших затрат на их добычу и обогащение. Поэтому упомянутые производства были размещены на Зестафонском (Грузия) и Запорожском (Украина) ферросплавных заводах на базе более богатых и освоенных Чиатурского и Никопольского месторождений.
Затем была четвертая попытка: в 1980 году Правительством СССР было принято решение о проектировании и строительстве крупнейшего Восточно-Сибирского завода ферросплавов, а мне было поручено курировать разработку технологических вопросов, включая поиск и обоснование необходимой сырьевой базы. К решению этой проблемы были привлечены ученые Сибирского металлургического института, проектировщики Сибгипромеза и ряд других организаций. Первоначально предполагалось, что такой сырьевой базой станет Усинское месторождение, но когда мы прибыли в Москву на утверждение технологического задания, Государственная экспертная комиссия категорически отвергла этот вариант на основании весьма убедительных доводов. Перечислю их коротко.
Во-первых, это неудачное для освоения залегание рудного тела — непосредственно под руслом реки и в затопляемых паводками местах, что при карьерно-взрывном способе добычи руды неизбежно приведет к загрязнению Усы и Томи. В подтверждение этого эксперт-гидролог привел пример, когда при взрывной отработке придонного участка Чиатурского марганцевого месторождения вода в реке Квирила существенно помутнела на протяжении десятков километров, что вызвало протесты жителей. Потребовалось срочное вмешательство грузинских властей, чтобы переместить районы добычи.
Низкое качество руд потребует сложного обогащения, а для карбонатных разновидностей, составляющих 90 процентов от всех запасов, необходим высокотемпературный обжиг, при котором неизбежно загрязнение воздуха. Эксперт-обогатитель привел расчеты и экспериментальные данные, из которых следовало, что для получения 1 тонны товарного концентрата необходимо переработать 5 — 7 тонн сырой руды с образованием большого количества шламов. Разместить их в условиях гористой местности, селевых и снежных сходов чрезвычайно проблематично. Но особенно неприятным оказалось то, что при выбранных механических способах обогащения было невозможно существенно снизить вредный фосфор, что отрицательно скажется на качестве стали и ее конкурентоспособности.
Месторождение расположено в непосредственной близости от тектонического разлома земной коры, где уже случались и прогнозируются землетрясения магнитудой до 8 баллов. Особенно обескураживающим было утверждение эксперта-геофизика, что карьерно-взрывной способ добычи руды может сдетонировать очередное землетрясение. Он информировал нас об опыте Японии и США, где в сейсмоопасных районах острова Хонсю и штата Калифорния законодательно запрещено проведение буровзрывных работ при добыче руд.
В качестве альтернативы эксперты рекомендовали использовать более богатые и качественные руды Атасуйского (Казахстан) и Порожненского (Красноярский край) месторождений. В последующие годы (1981 — 1990) на Кузнецком заводе ферросплавов на основе атасуйского сырья было организовано производство высококачественного ферросиликомарганца (с низким содержанием фосфора и углерода), который успешно использовали на Кузнецком и Западно-Сибирском меткомбинатах при выплавке низколегированных сталей. За эту технологию, признанную изобретением, авторы были удостоены звания “Лауреат премии Кузбасса”.
Обо всем этом мы в свое время информировали компанию “Чек-Су. ВК”, однако прежний опыт оказался невостребованным.
Вышеприведенные аргументы были в последние год-два обнародованы в том или ином виде и в местной прессе. Реакция - неоднозначная. Некоторые оппоненты упрекают нас в излишней драматизации обстановки и распространении панических настроений среди жителей города. Особо отмечу позицию нашего мэра Валерия Смолего, который в интервью “КР” 20 сентября с.г. назвал наши аргументы “неправдой — ведь река Уса тысячи лет течет по Усинскому месторождению, и никто еще не отравился”.
И слава Богу, что природа надежно спрятала это рудное тело в виде монолита под многометровым слоем осадочных пород. Но что произойдет при мощных взрывах в процессе добычи, когда дробление руды вызовет образование большого количества мелких фракций, которые водным потоком будут унесены вниз по течению? Любому горняку и металлургу известно, что диспергирование руды взрывным или иным способом повышает ее токсичность и вызывает заболевания, которые принято называть “профессиональными”.
Другой повод для разногласий с нашими оппонентами — вероятность мощных землетрясений и наводнений. После Спитакского землетрясения в СССР была пересмотрена карта сейсмичности, и юг Кузбасса был отнесен к особо сейсмоопасным районам, а жилье в Новокузнецке стали строить в сейсмобезопасном исполнении. Старожилы Новокузнецка, наверное, помнят о катастрофическом наводнении 1959 года, когда была затоплена почти четверть городской территории. Вспоминаю, как в то время нас доставляли на работу: сначала лодками переплавляли от кинотеатра “Коммунар” до вокзала, а от него специальными составами до станции Обнорская. Но мало кто знает о судьбе улуса Ольжерас, располагавшегося у реки Уса на месте нынешнего Междуреченска и фактически смытого водным потоком. Теперь представим, что произошло бы с горно-обогатительным комбинатом, если бы он был построен в то время…
Или власти и владельцы “Чек-Су. ВК” думают, что страхование промышленных объектов на случай ущерба от подобных бедствий уже само по себе отменяет природные катаклизмы? Жаль, что такая инициативная компания, не изучив опыт своих предшественников по сооружению Усинского горно-обогатительного комбината, в пятый раз наступает на те же грабли. Думаю, ей стоит прислушаться к рекомендации ранее упоминавшейся экспертной комиссии СССР и направить свои усилия на альтернативные проекты: доразведку и освоение Порожненского месторождения, расположенного недалеко от основного потребителя руды - строящегося Енисейского ферросплавного завода, или на расширение действующего Ата-Суйского рудника. Благо, Россия и Казахстан подписали таможенное соглашение, снимающее все ограничения для бизнеса. А что касается упущенной выгоды, то стоит вернуться к идее создания в горах Кузнецкого Алатау туристического центра вместо горно-обогатительного комбината. Поэтому мы вторично обращаемся к губернаторам с предложением еще раз рассмотреть наше обращение с учетом вышеприведенных доводов и аргументов.
