Большая фундаментальная модель
В России принят закон об искусственном интеллекте
На прошлой неделе Госдума приняла во втором и третьем чтении Закон “О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации”. Принимали спешно (впрочем, что удивляться, такое в парламенте случается нередко), и — вуаля! — закон, регулирующий развитие ИИ, готов к одобрению Советом Федерации, потом президентом… И вперёд, применяйте, как сумеете.
Вкратце о сути закона, который обсуждался давно (“необходимость назрела!”), но рассматривался считанные дни. Согласно тексту, документом вводится две категории “больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта” (БФМ ИИ) — “суверенная” и “национальная”.
“Под БФМ ИИ понимается программа для ЭВМ, основными характеристиками которой являются выполнение большого количества интеллектуальных задач на уровне, сопоставимом с человеком, предоставление информации, принятие решений или прогнозирование результатов по заданным человеком целям, а также содержание в такой программе не менее 1 млрд параметров. БФМ ИИ — это программа, которую обучили на гигантском количестве разнообразных данных (тексты, картинки, звуки и т.д.)”, — говорится в пояснительной записке к законопроекту. Ну, это чтобы парламентариям было понятно, что такое ИИ и “с чем его едят”.
Разработчиком обеих моделей — суверенной и национальной — может быть российское юрлицо. Но весь цикл разработки суверенной БФМ ИИ принадлежит российскому юрлицу, все данные хранятся на территории России. Компоненты, используемые для разработки национальной БФМ ИИ, могут быть созданы как в Российской Федерации, так и за её пределами, по открытым лицензиям. Иными словами, взяли чужое, “докрутили” под себя, и всё — считайте своим, национальным. Хотя эксперты считают такое применение ИИ-моделей “бомбой замедленного действия”, поскольку “забугорные” разработчики чётко контролируют использование своей собственности в определённых целях. А могут вообще запретить её применение на территории определённых государств.
Кроме того, обе модели проходят обязательное подтверждение соответствия законодательству и традиционным духовно-нравственным ценностям. Каким — известно: жизнь, достоинство, патриотизм, гражданственность, права и свободы человека, служение Отечеству, высокие нравственные идеалы, созидательный труд, гуманизм, крепкая семья и прочие “скрепы”…
Закон рамочный, и полномочия устанавливать порядок применения ИИ получило правительство. Также Кабмин определяет меры господдержки для разработки и внедлрения моделей ИИ, а также решает, в каких случаях допустимо использование исключительно суверенных или национальных моделей (в банковской сфере такое решение доверено принимать Банку России). А президент утверждает Национальную стратегию развития искусственного интеллекта.
Законом предусмотрена возможность маркировки аудио- и визуального контента, созданного с помощью ИИ. Владельцы крупных онлайн-ресурсов с аудиторией больше полумиллиона российских пользователей в сутки обязаны предоставить инструменты для такой маркировки.
Основные положения закона вступят в силу 1 сентября 2026 года. Нормы о маркировке, требованиях к моделям и правилах их использования — с 1 марта 2027 года.
С первого же дня, когда законопроект появился в базе Госдумы, его “по косточкам” разобрали специалисты. И не всегда в восторженном тоне. То непонятно, по каким критериям будет оцениваться “технологическое лидерство РФ” в сфере разработки ИИ-моделей (это одна из целей закона). То критерии “суверенности” строятся на географии и гражданстве (к вопросу о хранении данных на территории России и российскому гражданству разработчика), что задачу культурного кода никак не решает. И так далее — множество технологических тонкостей, которые простому обывателю непонятны.
Глава группы компаний InfoWatch Наталья Касперская так оценивает новый закон: “Восьмого июля Госдума сразу во втором и третьем чтении (на следующий же день после принятия в первом чтении) приняла законопроект по поддержке ИИ. С момента внесения законопроекта в Госдуму и до момента его принятия прошло ровно 7 дней.
Никаких публичных обсуждений, никакого учета мнений экспертов. Терминология и формулировки не проработаны, отсутствуют требования по безопасности и соблюдению прав граждан, любая конкретика отнесена в подзаконные акты… Ничто не остановило законодателей от скоропостижной приёмки этого законопроекта.
Честно говоря, я не припомню законов в нашей ИТ-отрасли, которые бы принимались в такой спешке. Обычно второе и третье чтения используются для внесения изменений. Здесь ни буквы не изменили, да и как можно хоть что-то содержательно поправить и изменить за сутки?
При этом никаких ограничений по небезопасному или недопустимому использованию ИИ в критически и жизненно важных применениях законодатели решили не вводить (а точнее, выбросили их из первоначальных вариантов законопроекта).
Речь идёт только и исключительно о поддержке так называемых “больших фундаментальных моделей”, которых в нашей стране ровно полторы штуки и больше пока не просматривается.
Заметим, кстати, что искусственный интеллект — вещь, безусловно, полезная в экономике, обороне, на транспорте, в правоохране — к “большим моделям” не сводится. Вся эта широкая сфера — распознавание, управление, предиктивная аналитика и др. — осталась в серой правовой зоне.
Глава Комитета Госдумы по ИТ Сергей Боярский заявил, что “главная цель этого законопроекта: простимулировать внедрение суверенных национальных моделей искусственного интеллекта во все сферы нашей жизни. Мы не можем проиграть гонку с Соединенными Штатами и Китаем за лидерство в этой области”.
Сейчас в области фундаментальных моделей Россия серьёзно отстаёт и от США, и от Китая, что известно не только профессионалам, но и пользователям ИИ-моделей. Что изменится в развитии российского ИИ, если мы начнём принудительно внедрять эти модели “во все сферы нашей жизни”? Они сразу перестанут отставать от Запада? Требование по обязательному использованию (не разработке! к качеству разработки в законе требований нет) суверенно-национальных “моделей” везде, где можно, поднимет их качество на уровень иностранных аналогов (а точнее, оригиналов)? Что-то сомнительно.
Но зато примерно понятно, куда именно пойдут государственные средства на поддержку “искусственного интеллекта”. Вот тогда и заживём…”
