Зрителю опять не нравится спектакль в театре одного зрителя
На НТВ опять буза. Правление телекомпании, в которое входят Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Савик Шустер, руководители служб, единогласно выразило недоверие новому руководству телекомпании.
В свою очередь, это новое руководство объявило правление незаконным формированием: «Устав НТВ не предусматривает такого органа, как правление».Когда НТВ отобрали у Гусинского, государство делало вид, что это всего лишь спор хозяйствующих субъектов. Но вот вроде и субъект какой надо взял телеканал в свои руки, и финансовые дела в порядке, а конфликт разгорается с новой силой. Борис Йордан, русский американец, оказался слишком мягкой прокладкой между государством и журналистами, и его сменили.
Конечно, НТВ уже не то, что при Гусинском, его не назовешь оппозиционным. Канал уже не критикует действия федеральных властей в Чечне, коммунальная реформа на голубом экране обрела вид пустопорожних дискуссий ученых мужей, исчезли глумливые Хрюн и Степан, однако ж душок свободомыслия, иногда весьма едкий, чувствуется.
Например, репортаж о маленьком, несчастном Добби, домовом из фильма «Гарри Поттер и тайная комната», и о его портретном сходстве с нашим президентом. Ведь ясно же, что создатели фильма меньше всего думали о нашем Владимире Владимировиче. И, уж само собой, меньше всего хотелось проводить параллели самому Путину. Что может быть общего между жалким, запуганным коротышкой, рабом могучего чародея, и руководителем огромной страны?
Сообщение о намерении некоей российской адвокатской конторы судиться с создателями фильма и отстоять честь президента весьма странное. То ли провокация, то ли глупость. Впрочем, как многое из того, чем отмечена идеология нового времени. Вспомним хотя бы акции идущих вместе, сморкающихся сообща. Благонамеренность, доходящая до маразма, или маразм, переходящий в чинопочитание?
После репортажа о Добби в «Намедни» зрители при просмотре фильма поневоле будут вспоминать о Путине, когда домовой провозглашает: «Домашний эльф должен быть освобожден, сэр. А семья никогда не освободит Добби. Добби будет служить семье до самой смерти, сэр»…
Чем все это закончится? Тем же, чем и раньше. Творческому человеку не нравится команда «Смирно!». Натура сопротивляется, ищет выхода в иронии, все более и более тонкой — до полной неуловимости. Власть не любит шуток, и против лома нет приема. Хотя изобретатели этих приемов, к счастью, не переводятся. Иначе совсем тошно было бы жить в России.