Жить — интересно! В работе

Говорят, мужчине столько лет, сколько он их в себе чувствует. Нашему герою — проректору по науке Кузбасской педагогической академии, профессору Альберту Николаевичу Ростовцеву — 70. Есть на что оглянуться. Есть на что замахнуться. Способность работать по 16 часов — при нем. На сон, правда, четырех часов уже маловато, но шести хватает. За футбол болеет, литературную классику перечитывает, в хорошей компании всегда попросят спеть… «Живой! Нормально!»Один из многочисленных талантов Ростовцева — жизнелюбие. Любовь эта взаимная. Потому каждый отдельный талант раскрыт на все сто.
С детства увлекался шахматами. Будучи студентом, вел кружок во Дворце пионеров. Кандидат в мастера спорта, он сам подготовил нескольких кандидатов. Среди его учеников - Юрий Аникаев, чемпион мира среди студентов. В пединституте был капитаном команды вуза. В истории ее побед — выигранный чемпионат спортивного общества «Буревестник».
Интеллект был в гармонии с мускулами. Классическая борьба, штанга. В толкании ядра был рекордсменом, чемпионом области. И, конечно, футбол, баскетбол, волейбол. По шести видам спорта имел разряды еще в школе. Время какое было? Будь готов к труду и обороне! Готов! «В нашей 8-й школе учителем физкультуры был Петр Николаевич Гордеев. Спортзал и футбольное поле никогда не пустовали».
У отца, Николая Николаевича, человека замечательного во многих отношениях, был сильный, красивый голос. В церковном хоре пел. Талант передался сыну. В музыкальной школе он занимался по классу скрипки. Но в консерваторию его прочила преподаватель вокала. Учиться же пошел в Сибирский металлургический. «Очень любил мороженое», - шутливо комментирует он факт несостоявшейся карьеры солиста.
Дома была большая библиотека, внушительная коллекция пластинок с записями оперной и симфонической музыки, альбомы с марками. Богатство это пополнялось и активно использовалось. Коллега Альберта Николаевича вспоминает, какой интересный семинар работал на возглавляемой им кафедре. Сотрудники готовили доклады по живописи, слушали музыку, устраивали филателистические выставки, литературные чтения. Гармоническое развитие личности!
В пединститут он пришел в 1959 году, когда был организован индустриально-педагогический (ныне — технолого-экономический) факультет. И сразу взял с места в карьер. Это, кстати сказать, еще одно его свойство. Все делать стремительно — будь-то зажигательный спич на вечеринке, экспромт в ходе лекции или принятие серьезного решения. (Предварительные размышления, наверное, имеют место быть. Но окружающим это не видно). Ассистент, через год - старший преподаватель, через два — заведующий кафедрой общетехнических дисциплин. Через три — защитил кандидатскую. Затем последовательно заведовал созданными по его же инициативе кафедрами: сначала — машиноведения, а потом — материаловедения и основ производства. Последней руководит по сей день. Был деканом факультета. С 1987 года — профессор ВАК. Пять лет назад стал проректором по науке.
45 лет, что буквально пролетели, были годами большого созидательного труда. Они в полной мере выявили профессиональный потенциал Ростовцева, его талант ученого, талант организатора и талант педагога. Одно неотделимо от другого.
В считанные годы на пустом месте была создана научная лаборатория с уникальным оборудованием. Такого за Уралом больше не было нигде. Появилась возможность глубоких исследований по проблемам физики металла, связанных, в частности, с прочностью и пластичностью материалов. Они оказались очень востребованными.
Генератор идей, Ростовцев легко дарил эти идеи другим, притягивал перспективных людей, создавал условия для работы. Аспирантуры тогда не было, и научное руководство он вел неофициальное, без всякой оплаты. Таким образом вырастили у себя пятерых кандидатов наук. Условия для развития науки и сам дух дружного коллектива притягивали людей значительных, уже сделавших себе имя в науке. Одно время на кафедре работали сразу четыре доктора наук. Заведующего не смущало это обстоятельство. И потому, что собственный авторитет ученого был неоспорим. И потому, что главным всегда оставалось само дело.
С середины 60-х годов кафедра выполняла так называемые хоздоговоры на огромные, по тем временам, суммы. В заказчиках были институты Академии наук СССР и республик, заводы тяжелого машиностроения, цветных металлов, кабельные, танковые. И, наконец, свои — СМИ, КМК и Запсиб. Результаты исследований успешно внедрялись в Москве, Киеве, Николаеве, Орске, Иркутске, Красноярске, на золотых приисках Алдана…
На оплату труда это почти не влияло, больших денег не было никогда. Зато была возможность оснащать лабораторию, ездить в командировки, участвовать во всех научных конференциях, ежегодно организовывать их — всесоюзные, республиканские, региональные — у себя. С обязательной секцией по методике преподавания технических дисциплин.
Это было второе научное направление. И тут тоже результаты выдающиеся. Ростовцев — автор восьми учебных программ, шести учебных пособий (все с министерским грифом). Не один раз переиздавались его учебник «Технология конструкционных материалов» и «Справочник по техническому труду. Книга для учителя». А всего научных публикаций по двум направлениям порядка трехсот. По двум специальностям на кафедре открывается аспирантура. Пять диссертаций защищены. На подходе еще две.
Когда у человека получается организовать жизнь вокруг себя, невольно возникают вопросы: как? Что притягивает к нему людей? Что самого его поддерживает в жизни? Моими собеседниками были многие его коллеги.
«Дружба в его иерархии ценностей стоит на первом месте. Друзей много, с некоторыми дружит со школьных и студенческих лет. Для друга готов на все».
«Мы его в шутку называем столпом металловедения. Столп! Авторитет и опора одновременно. Годы подтвердили: крепок, надежен, помощь его всегда конструктивна».
«Можно не боясь рассказать ему обо всем. Поймет и не осудит».
«Совет дает как бы мимоходом, не давит. Прислушаешься — и как просто, оказывается, решается проблема».
«Интеллигент старой закваски. Умеет сглаживать конфликты, перевести недоразумение в шутку. Может и взорваться! Но не злопамятен, на интриги не способен».
«Нет у него взгляда свысока. Разговор с ним — разговор уважающих себя людей, единомышленников. Стиль этот культивирует сознательно».
«А вместе с тем и строг, панибратства не терпит. Молодых держит в дисциплине. Хамство просто не переносит. Любого на место поставит».
«Как-то входит в аудиторию: «Здравствуйте!» Студенты привычно встают: ритуал взаимного приветствия. А тут двое парней демонстративно остаются сидеть. Как быть?! Не заметить? Прочесть нотацию? Выгнать наглецов? Альберт Николаевич направляется к ним. «А с вами поздороваемся индивидуально», — протягивает им поочередно руку. Встать нахалам пришлось, покраснели до ушей. Урок на всю жизнь».
«Если назвать форму «правления» на кафедре — конституционная монархия. Свободный выбор сотрудникам предлагается. Но так, что они сами выбирают то, что им уже расписано. Только они об этом не знают. И закон не нарушен. И вопроса, почему на месте монарха он, а не другой, ни у кого не возникает».
В 50 лет Альберт Николаевич резко повернулся к решению новой педагогической проблемы. К тому времени промышленность и наука под ударами перестройки катастрофически слабели. Ни заказов, ни финансирования. Но к новой жизни повернулась школа. Новые программы, новые технологии, новые профили. Выбирай — не хочу!
Технолого-экономический факультет готовит учителей труда. Проблемы здесь были всегда. Но шаг влево, шаг вправо — не допускались. А тут руки развязались. Совместно с учеными Ленинграда и Брянска отважились на невиданный эксперимент (встретились на всесоюзной конференции: концепции схожи, но в разной степени проработанности. Объединились).
Суть идеи. Детей с неразвитым абстрактным мышлением, так называемых практико-ориентированных и, как правило, педагогически запущенных, реабилитировать с помощью уроков труда. У таких детей руки «думают» лучше головы. На этом и строилась реабилитация. Но для этого пришлось перестроить всю систему работы. Уменьшили «чистую» математику (физику, химию), вводя их в прикладном виде на уроках труда, число которых утроили.
Скажем, тему «Роль вращательного и поступательного движения при обработке материала резанием» ведут в мастерской трудовик и физик. «Разметочные работы» (по металлу, в швейном деле) — трудовик и математик. И уже через освоение межпредметных связей ученики выходили на теорию.
Система, конечно, трудозатратна. Создавались педагогические бригады во главе с трудовиками. На еженедельных семинарах учителя-предметники отрабатывали алгоритм действий. Ввели компьютерное обучение, проектную деятельность. Дети сами составляли программу, чертили будущее изделие, выбирали материал, инструмент, делали экономические расчеты, расписывали технологию…
Что грело душу? Быстрый результат. На глазах отпетые или заклеванные ребятишки расправляли плечи, обретали чувство достоинства. (В обязательном порядке с ними работал психолог.) Кто уходил рабочим на завод, а кто и продолжал учебу в школе, поступал в техникум или институт. Судьбы выправлялись! В городе через эксперимент прошли четыре школы. А по области — 45! Очень активно к делу подключались сельские школы. По сути, это была предтеча предпрофильной и профильной подготовки. Работа продолжается и сегодня, хотя и не так активно.
С 2000 года Ростовцев — проректор по научной работе. Через два года институт стал академией. Конечно, его вклад заметен.
Каково самочувствие в новой должности? «У заведующего кафедрой, — шутит юбиляр, — как у невесты: одни права и никаких обязанностей. У проректора наоборот: никаких прав и только обязанности». Посочувствуем нашему герою и попробуем увидеть за валом бумаг что-то реальное.
Втрое выросло количество аспирантур. Создан совет по защите диссертаций. В пять раз увеличилось число ученых высшей квалификации. По уровню остепененности научных кадров достигли университетской нормы. Резко возросло количество публикуемых монографий, учебников, учебных пособий. Финансирование научных исследований с 200 тысяч рублей выросло до шести миллионов.
Что нового открылось? Окунулся во все сферы науки, в другой мир. Все интересно, и все связано между собой одной нитью. «Если бы академия получила заказ на монографию или даже энциклопедию Кузбасса… Мы знаем о Кузбассе все: флору, фауну, историю, географию, экологию, геологию, этнографию, литературу…»
Слушая Альберта Николаевича, вспомнила отзыв одного доктора технических наук, коллегу по факультету: «Ростовцев в некотором роде исторический, эпохальный человек для института. Более веской фигуры я не знаю…» И еще доктор педагогических наук: «Пожелать ему надо самого дорогого - здоровья. Остальное мы ему подарим».