Жила девочка…

15 сентября нынешнего года погибла десятиклассница 5-й вечерней школы Оля Литвин. В мае ей исполнилось шестнадцать лет, она еще только входила в жизнь, только расправляла крылья для долгого жизненного полета. Оля любила петь, и часто, оставаясь в доме вдвоем с бабушкой, Любовью Алексеевной, они подолгу распевали любимые песни. Зная об этом увлечении, отец подарил дочери музыкальный центр. Под караоке любимые песни звучали еще проникновеннее, еще пронзительнее. Сейчас, вспоминая об этих певческих вечерах, бабушка не в силах сдержать слез: «Оля была такой красивой, такой счастливой, так хотела жить». Руки насильников и убийц прервали ее только начавшуюся жизнь.В тот роковой день Олина мама Наталья Владимировна со старшей дочерью отправились в город за покупками (семья Литвин живет в частном секторе). Оля осталась дома одна. Как заметила, вернувшись, Наталья Владимировна, девочка перед уходом из дома готовила обед: жарила на электроплите картошку. Оставленная на огне картошка успела сгореть, и это удивило Наталью Владимировну (Оля была аккуратной девочкой), но пока еще не насторожило: мало ли какие срочные заботы могут оторвать от дела шестнадцатилетнего подростка?
Но наступил вечер, затем ночь — Оля не возвращалась. Наутро родители с бабушкой начали поиски. Соседи вспомнили, что накануне днем видели, как к дому Литвин подъехала легковая машина с двумя парнями: одним постарше, другим помладше. Имен их мы пока называть не будем: идет следствие, впереди суд, который и назовет все своими именами. Пусть они так и останутся: один Старший (19 лет), другой Младший (17 лет). За рулем сидел Старший — машина принадлежала одному из его родственников.
Родители пошли к этим парням домой. Младший признал, что за Олей они заезжали, но довезли ее только до магазина и там высадили. Но ни возле магазина, нигде в другом месте Олю больше никто не видел. Прошла неделя. И хотя родители все еще верили, что, возможно, девочку где-нибудь удерживают, становилось все яснее, что случилось непоправимое. Милиция, куда родители отнесли заявление о пропаже дочери, арестовала подозреваемых парней, и они начали давать признательные показания.
Оказалось, что в тот роковой день обоим парням захотелось чего-нибудь такого, неординарного. Взяли пиво, решили куда-нибудь поехать. Но не одни, а в компании с девушками. Парней этих в поселке боялись: оба были судимы, а Старший к тому же еще отбывал условное наказание. Боялась их и Оля. Она и в машине парней оказалась, скорее всего, из страха — иначе чем объяснить то, что она, всегда аккуратная и старательная, оставила на включенной плите готовящийся обед? Ну а в том, что двум отморозкам не трудно было запугать одну девочку, сомневаться не приходится: нашли, должно быть, соответствующие слова.
Они отвезли Олю на Абагуровский разъезд в лесопосадки и предложили ей развлечься с ними. Девочка отказалась.
Случаев, когда девочки, девушки, женщины оказываются перед угрозой насилия, в России очень много. Житейские мудрецы, специалисты-психологи, служители Фемиды дают разные советы, как жертвам насилия вести себя в такие моменты. И многие сходятся на том, что жертве лучше подчиниться насильнику. Стерпеть, чтобы в итоге сохранить жизнь, потому что нередко насильник убивает свою жертву только для того, чтобы скрыть преступление.
Многие женщины так и поступают. Подчиняются грубой силе, терпят, порой даже не заявляют в правоохранительные органы. Но не все. Есть такие, кому честь важна более жизни. Чье омерзение сильнее желания жить. Оля оказалась из таких, из последних.
Ее отказ разъярил насильников. Тогда она сказала им, что расскажет обо всем родителям и милиции. Зашедшие уже слишком далеко парни испугались. Оба уже, как мы помним, были судимы, поэтому они ясно поняли, что их ждет. Участь девочки оказалась предрешена. Истерзанное Олино тело они зарыли здесь же, в лесопосадках.
Сейчас идет следствие, оба насильника подвергаются судебной психолого-психиатрической экспертизе, которая даст заключение об их вменяемости. Впереди суд. И мы не стали бы рассказывать об этой трагедии до решения суда, если бы почти сразу после признания насильников и обнаружения тела Оли Литвин среди знавших и даже среди незнавших ее людей не поползли слухи о том, что она сама отправилась в свою последнюю поездку с насильниками, следовательно, сама и виновна в том, что случилось.
Мол, и в школе она была нехороша, и дома непослушна и т.д. и т.п. О том, какой Оля была в школе, написала ее родителям директор школы Л.В. Кондратьева: «Она училась в меру своих возможностей, постигала основы знаний, собиралась учиться дальше, имела свои планы в жизни. Нам не безразличен любой ученик, каждого мы стараемся вывести в самостоятельную жизнь, дать для этого достаточно знаний».
Бабушка Любовь Алексеевна говорит, что Оля была старательной и трудолюбивой: «Возьмет тряпку и скажет: «Ты, бабуля, посиди, а я тебе двери и полы помою». Жалела меня». Вообще, вспоминает бабушка, Оля уважала старость. Однажды у нее случился конфликт с гардеробщицей в школе. Оля не стала сдавать в гардероб куртку. Потом, через три дня Оля пришла и попросила извинить ее. Сказала: «Вы такая же, как моя бабушка, я жалею, что обидела вас». Сейчас, вспоминает Любовь Алексеевна, Оля приходит к ней во сне и говорит: «Бабушка, они все наговаривают на меня».
В своем письме в нашу редакцию Любовь Алексеевна спрашивает: «Кому нужно давать характеристики погибшему ребенку? Оли уже нет на свете. Она теперь уже никогда не сможет реализовать свои мечты и надежды. Не надо терзать сердца матери и родных нелепыми предположениями».
Жила девочка… Трудно говорить в прошедшем времени о человеке, чья жизнь только-только начиналась. Вроде бы ничего вокруг не изменилось: те же деревья, те же улицы, те же люди на них, только нет среди них Оли Литвин, и от этого мир не может быть полным.