Публикации

“Здесь радостно! Здесь истина видна…”

Уже, наверное, лет пятнадцать подряд хотя бы раз в год мы обязательно видимся с Павлом Майским. И почему-то почти всегда — в вагоне электрички, следующей до его любимой и незабвенной Сарбалы и далее. И, едва сняв с плеч рюкзаки, сразу затеваем философский разговор. О жизни и смерти. О судьбах Родины. О Боге… На мелочи не размениваемся… Точнее, так: говорит в основном Павел, я же разбавляю его монолог нечастыми и непродолжительными репликами.

Чудно, наверное, наблюдать за нами со стороны. Переполненный вагон пригородного поезда, нервная суета дачного люда, разговоры о погоде, семенах, удобрениях… И вот в этой приземленной атмосфере двое немолодых уже людей, постепенно распаляясь, рассуждают, скажем, о том, наказанье ли Господне за некие особые грехи все то, что происходит с Россией последние сто лет, или ее историческая судьба ничуть не горше судьбы большинства других стран… А как-то Павел привел неопровержимое, по его убеждению, доказательство существования Бога и его покровительства планете Земля. “Вот смотри, — говорил он, — летит в бесконечном враждебном пространстве наш шарик — по сути, пылинка, у которого нет шансов остаться целым, поскольку против него немыслимо громадные, чудовищные массы и энергии. Но шарик, пылинка эта, летит себе, и все живое на нем живет. Шансов нет, а он летит. Объяснение этому одно: есть сила, которая над всем и всем управляет, и сила эта — Господь Бог. И он, Бог, хранит Землю. Почему? Мы нужны Творцу как частица единого целого Мироздания…”

Это суждение Майского произвело на меня сильное впечатление. И до, и после нашего разговора я читал и слышал много размышлений на эту тему, но вот в душу почему-то запало это.

Вообще, с Павлом очень интересно беседовать, он человек глубокий, думающий, неравнодушный. И книги его читать интересно — по этой же причине. Я о тех книгах, которые Майский, давно живущий в Краснодаре, последние лет, наверное, десять печатает в Новокузнецке, в местном полиграфкомбинате. Почему так? Потому, наверное, что как был Павел новокузнечанином, так им и остался. В нашем городе “сочинялась” его судьба — здесь он состоялся и как поэт, и как инженер, был, между прочим, одним из основных разработчиков проекта легендарного надвига Домны Запсибовны. Без Новокузнецка и, конечно, без своей “вдохновительной” Сарбалы он и года не может прожить. Они — в его сердце и его книгах.

В них, книгах, все перемешано: размышления Майского о Боге, жизни человека, политике, истории, его культурологические наблюдения, лирические и гражданские стихи, а также стихи его друзей. Взыскательный критик посетует, мол, винегрет какой-то. Может быть. Только винегрет вполне приличное блюдо, если его правильно, с душой приготовить.

А книги Майского сделаны как раз с душою. Душевной нежностью и душевной болью. Правда, боли в них много больше. Она — от потрясения тем, что случилось со страной — СССР, Россией, народом, людьми за последние четверть века. А случилась, по мнению Павла, катастрофа. И, не находя моральной опоры в “новой” жизни, он ищет ее в Вечности — в вере в Бога, а также советском прошлом. Нет, Майский не пытается соединить несоединимое, скрестить ежа с ужом. Они — вера во Всевышнего и память о несуществующей стране — питают его душу как бы по отдельности.

По этому поводу можно было бы поиронизировать, мол, как так — настойчиво называет себя “советским человеком”, то есть по определению безбожником, и при этом утешается верой в Бога. Но насмешничать, скажу так, рука не поднимается. В каждом из нас такого намешано, что диву даешься, как же это душу еще не разорвало. Бога ищет большинство из нас. Разве не так? А что касается прошлого, то что тут поделаешь, ностальгия по тем временам, когда ты был молод и горы сворачивал, когда вода была мокрей, а сахар слаще, вещь чаще всего непреодолимая. Вот и Майский, как мне кажется, не смог справиться со своими чувствами: больно уж пригожа и замечательна у него советская эпоха…

Ну да ладно, это его прошлое, его ностальгия. Какие есть, такие есть. По крайней мере, в своих воспоминаниях и размышлениях (в том числе и стихотворных) Павел искренен. А это дорогого стоит.

Это я остро почувствовал, перечитывая две его последние книги — “Копьё Центуриона” (2006 г.) и “Охота на Пегаса” (2010 г.), изданные, как я уже говорил, в Новокузнецке. И тиражом всего 200 экземпляров. Конечно, этот “грустный” факт я мог бы замолчать. Но зачем, ведь известно же, что сотни хороших поэтов и прозаиков сейчас такими — или чуть больше — тиражами и издаются. У кого на сколько хватает собственных, но чаще спонсорских средств. Литература давно перестала быть потребностью подавляющей массы населения (да и была ли?), в перечне жизненных приоритетов она уже даже не в первой сотне. Отсюда и тиражи книг (чтиво не в счет, но оно относится к сфере услуг, а не к сфере литературы). И исключения здесь крайне редки. Даже букеровские и прочие лауреаты, активно поддерживаемые прессой, нечасто набирают по нескольку тысяч экземпляров, а уж до 10-20 тысяч дотягивает разве что такой кумир читающей публики, как Харуки Мураками.

Но сегодня Павел Майский превзойдет знаменитого японца. Хотя бы несколько его стихотворений и фрагментов дневниковых записей публикуются тиражом “Кузнецкого рабочего” — 30 с лишним тысяч экземпляров.

Из дневника

1983 год

Полтавский поэт Михаил Тернавский пишет стихи на эсперанто.

Он мне читал их. Агитировал изучить эсперанто.

Меня совершенно не увлекла эта идея.

Мертвецов (родительская фамилия Майского. — М.Г.), сочиняющий на мертвом языке. Бр-р…

* * *

В холле 4-го этажа московской гостиницы “Центральная” Григорий Григорьевич Пушкин остановился перед картиной, на которой А.С. Пушкин беседовал с императором Николаем I.

— Дорогой! Обрати внимание: только прадедушка мог вот так, облокотившись, с царем разговаривать… И сходило с рук.

* * *

Сергей Михалков, известный детский писатель и сатирик, долгое время возглавлявший Союз писателей РСФСР, изволил пошутить:

— У Мертвецова псевдоним Майский не очень удачен. Гораздо точнее ему подошел бы Живаго…

1984 год

Осуществление материальных целей приносит разочарование, осуществление духовных — радость. У меня. Как у других — не знаю.

Я выносил в душе и воплотил в проекте основные решения по надвижке доменной печи № 1 Запсибметзавода. Общий вес ее составил 13000 тонн, расстояние перемещения 101 метр. Однако горком КПСС исключил мою фамилию из списков на лауреатство премии Совета министров СССР. По причине того, что, спустя три года после надвижки, я ушел на творческую литературную работу. Дескать, главный инженер проекта, добровольно оставивший свой пост, лишается лауреатских лавров…

* * *

Я не философ, однако прочитанное и наблюдаемое сформулировали мое мироощущение. Для меня мир представляется всеобъемлющим единством. Себя вижу его частицей. Полностью запрограммированной. Выполняющей свою обязательную функцию.

* * *

Григорий Григорьевич Пушкин в разговоре о девочках-соблазнительницах сказал: “Бля…ей мы любим. Но не уважаем…”

Это было единственное грубое слово из его уст за четверть века нашей дружбы. Но и оно прозвучало естественно, как и у его гениального прадедушки.

* * *

В городе Новокузнецке в 1958 году один гражданин оклеил дверь в сарае облигациями государственного займа военных лет. И вдруг — погашение. Как обещалось Сталиным… Сей владелец принес в горисполком дверь с выигравшими облигациями достоинством в 100 рублей на солидную сумму.

К слову: на мамины облигации мы тогда купили ореховый румынский мебельный гарнитур.

* * *

Хамство молодого человека в отношениях с пожилыми столь же омерзительно, как избиение лежачего…

1989 год

Доктор Витер Е.А. поведал историю исцеления известным харьковским психотерапевтом воронежского инженера-программиста от избыточного веса.

— Ну что, воронежская свинка! Разъелась! Поставила с утра корыто и жрешь, жрешь! — обрушился на пациентку популярнейший целитель.

Та, оскорбленная и униженная, — ходу домой…

Однако через месяц сбросила 15 кг(!).

— Как сяду есть — вижу перед собой корыто и свинью… Кусок в рот не лезет.

Однако с годами свой прежний вес набрала. Очень жаждала снова попасть на прием к знаменитости. Однако тот убыл за рубеж.

* * *

Первое впечатление от Краснодара: на железнодорожном мосту над улицей Северной, ведущей в аэропорт, в центр, лозунг (все буквы на отдельных щитах): “Решения партии в ж…” Остальные буквы отсутствуют.

1991 год

В 1956 году я сочинил две строки:

“За что боролись,

На то и напоролись”.

Были неприятности с цензурой. Однако все обошлось.

А вчера здесь, на Кубани, я услышал свой “перл” в очереди за творогом. Мелочь, а приятно.

* * *

“Дурочка Лу-лу,

Я хочу с тобой проститься

В солнечном Крыму…”

“Победитель песни 1991 года”.

1 программа TV.

16 февраля 1991 г.

* * *

20 декабря. В воздухе — революционная дрянь. На политическом языке — “революционная ситуация”. Придется чаще делать записи.

Утром старушка с пластмассовой сумкой ворчала у контейнера с мусором:

— Вот уроды, сколько хлеба выкидывают…

Вообще-то, уже давно пожилые люди контролируют мусорные свалки, конкурируя с бездомными собаками. А казаки собирают “бычки” — сигаретные окурки — с тротуаров.

* * *

22 декабря. Все двадцатилетние мои вклады в государственный Сбербанк, на которые семья собиралась жить, — обесценились.

Ибо многократно поднялись цены. А никакой индексации сбережений Сбербанк не собирается проводить.

И все стерпели…

Самим не на что жить, кроме жалкого оклада моей жены. Меня лишили всего: писательского пособия, гонораров, вкладов на банковском счете. А до пенсии еще далеко.

1992 год

Целыми днями “Радио России” и TV толкают нас в объятия Америки, наставляя “на путь истинный”. Однако казаки ни в какие фермерские путы не хотят. И даже от земли отказываются. Не говоря о фермерских учебных курсах.

* * *

Целыми сутками печать, радио и TV нагнетают мрак — “голод, разруха, бандиты…”

Пока, однако, все по-прежнему: воруют и едят от пуза.

И это несмотря на высоченные цены в магазинах!

* * *

3 января. Сегодня — день либерализации цен. Все в 10 раз дороже.

Для меня это — ливеризация. За подборку стихов получил на килограмм ливерной колбасы.

* * *

7 января. Ежедневно по радио восхваляются и оправдываются предатели, которые в 1941-1945 годах надели гитлеровскую форму и воевали против СССР.

Они, оказывается, “герои”, ибо воевали “против большевизма”.

* * *

16 января. Приехал в Краснодар за салом для Новокузнецка первый секретарь ГК КПСС Альберт Ленский.

Доменщик (мы вместе начинали инженерную карьеру горновыми в доменном цехе КМК), известный певец (баритон), он привез два новых термина: “дерьмократия” — о демократии, и “ибиомасса” — об интеллигенции…

1999 год

Перечёл А.П. Чехова “Записные книжки” и “Дневники”.

Еще обнаружил полезные советы:

1. Одиночество вредно действует на желудок.

2. Овсянка — очень полезная вещь.

3. Писатели, описывая страсть старцев к юным девам, безнравственны.

4. Душа располагается между сердцем и желудком.

5. Человек бессмертен.

Стихи

В моей избе

Ах, как прекрасен вечер

с нищетой!

Калиной.

Свежемытыми полами.

Опятами на нитке над плитой.

Белёными на кое-как углами.

Стаканом недопитого вина.

Иконой.

Календариком под нею…

Здесь радостно!

Здесь истина видна…

Вон там — на потолке.

Когда стемнеет.

30 июня 2005 г.

* * *

Русь

Ты, как прежде, не даешь ответа,

Почему у нас из века в век

За попов работают поэты,

Вопия с голгоф:

— Се, Человек?!

Почему в державе судьбоносной

Лиходейство властвует и спесь?

Почему в судьбе победоносной

Попраны достоинство и честь?

Или ты не мчишь уже,

как тройка?

Или ты не мудрая, как Сфинкс?

Или ты не коммунизма стройка?..

Или ты не Русь уже?

Молчишь…

25 марта 2006 г.

* * *

Я в СССР вернуться должен.

И не во сне… А — наяву.

Отец мой до Победы дожил.

И я — умру,

но доживу!

19 ноября 2007 г.

* * *

Каким идеалам служу я,

картину души не меняет:

Не выношу я буржуев —

от них деньгами воняет.

22 декабря 2007 г.

* * *

Красота былинная!

Лес — рукой подать.

Лето соловьиное.

Солнце. Благодать!

Облака соборные.

Звезды — высоко…

Ругань подзаборная.

А душе — легко!

Июль 2008 г.

Михаил Гревнёв Публикации 13 Окт 2011 года 153 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.