Завод зовёт
Новокузнецкий алюминиевый завод готовится поднимать зарплату и принимать новых работников
“Ну что, хорошо, что первую площадку открыли?” — почти по-отечески обращается к бригаде литейщиков заместитель губернатора Валерий Смолего. Те недружным, но одобрительным гулом отвечают высокому гостю. В том смысле, что, конечно, хорошо, разве у кого-то есть сомнения?
Во вторник состоялось номинальное открытие первой промплощадки Новокузнецкого алюминиевого. В церемонии наряду с замгубернатора Смолего приняли участие заместитель главы Новокузнецка Сергей Зыков и управляющий директор НКАЗа Сергей Ермак.
Можно, конечно, поиронизировать насчет того, стоило ли радоваться в свое время закрытию первой площадки (трава будет зеленее), чтобы через год радоваться ее открытию. Но будем справедливы: в сегодняшней ситуации высокого уровня безработицы и низкого уровня жизни новокузнечан возвращение в строй производственных мощностей одного из градообразующих и вполне успешных предприятий — момент позитивный.
Остановлена первая площадка была в феврале-марте 2009-го. Вновь “задышала”, собственно, еще в конце прошлого года — в ноябре начат ввод в строй электролизеров. На сегодняшний день работают 183 агрегата из 264-х, пуск остальных будет производиться постепенно. Введение в эксплуатацию самого “проблемного” в плане экологической безопасности 2-го корпуса (в нем отсутствует система газоочистки) пока не планируется. Если этот корпус когда-то и заработает, то, по заверению руководства предприятия, только после завершения строительства газопылеочистного блока, на которое требуется более ста миллионов рублей.
…Проходим по литейному отделению, где рядками сложены недавно изготовленные серебристые слитки, осматриваем электролизеры в корпусах, где они уже действуют. Настроение у работников приподнятое: когда идет наращивание производства, это ж совсем по-другому жизнь выглядит, нежели когда все сворачивается и закрывается, а вместо нормальной зарплаты маячит призрак пособия по безработице — и это еще в лучшем случае…
С зарплатой на НКАЗе по нынешним временам в целом очень даже неплохо: по официальным данным, металлурги на предприятии получают, в среднем, 23500 рублей в месяц. В прошлом несчастливом для завода году зарплата должна была снизиться на 20 процентов, но, по словам Елены Неклепаевой, директора по персоналу, снизилась всего на один процент. Несмотря на то, что производство сократилось на 30 процентов, а выработка — на 15 процентов. Сохранить заработки алюминщиков практически на прежнем уровне удалось как за счет уменьшения численности, так и благодаря “общественным работам”, финансируемым городом и областью. Двадцать миллионов бюджетных рублей помогли поддержать размер оплаты переведенных в режим простоя с сохранением двух третей зарплаты на приемлемом уровне. Ну а с пуском первой площадки проблема “лишних рук” сменилась задачей набора квалифицированных кадров.
“С пуском в строй первой площадки со второй промплощадки вернулись временно переведенные туда 211 человек. Кроме того, с рынка труда принято 265 человек. И мы еще можем принять человек пятьдесят”, — сообщил управляющий директор Новокузнецкого алюминиевого завода Сергей Ермак. Но прежней численности в 725 человек на первой площадке все-таки не будет. Не только второй корпус не предполагается вновь запускать, но и цех анодной массы.
НКАЗу нужны, как уточнили в пресс-службе предприятия, электролизники, анодчики, грузчики, водители погрузчика. Учитывая напряженную ситуацию на рынке труда Новокузнецка, проблем с комплектованием штата завод, скорее всего, не испытает. Тем более что руководство предприятия намерено повысить зарплату в течение 2010 года на 15 процентов. Правда, с оговоркой “если позволят экономические показатели”.
Экономика же завода в значительной степени зависит от конъюнктуры на алюминий. Дает лондонская биржа металлов спад на “крылатый металл”, как то было в первые месяцы мирового кризиса — и доходы падают, и квалифицированные работники становятся “лишними”, и нет уже речи о прибавках: свое бы получить. Растут цены на заокеанских площадках — и карман металлурга в сибирской глубинке вновь наполняется наличностью, а душа радостью. Глобализация, однако.
