Запугали на свою голову

Современная жизнь полна страхов. Пожилые люди боятся нищеты, молодые — безработицы и бездомия, законопослушные граждане — несправедливых законов и коррумпированных чиновников, а все вместе мы опасаемся разгула преступности.При этом люди, как правило, понимают, что страх — чувство постыдное и даже низкое, делающее боящегося легкой добычей того, кого боятся. Даже собаки знают об этом, кусая, в основном, тех, кто от них бежит. Что уж тогда говорить о людях, для которых запугать ближнего — не только вожделенная возможность потешить свои животные инстинкты, но и вероятность получить от этого прямую выгоду. Преступники, например, часто пугают свидетелей или пострадавших, чтобы они не давали губительных для них показаний. И нередко под таким воздействием свидетели «забывают» о том, что видели, а пострадавшие, наоборот, «вспоминают», что это они сами били себя палками или резали ножами.
Но не всегда запугивание достигает тех результатов, к которым стремится пугающий. Бывает, что намеченная жертва не принимает навязываемую ей роль «молчаливого ягненка» и сама становится карающей силой. Так, как это было прошлой зимой в поселке Притомском города Мыски.
Вечером 29 января 2006 года в одном из гаражей на улице Котовского собралась молодежь — 15-16-летние подростки встретились, чтобы починить принадлежавший одному из них мотоцикл, а заодно попить вина, которого у них на компанию из шести человек было около полутора литров. Пили, играли в карты, разговаривали. С ребятами был и один взрослый, 27-летний парень — Данил Манин (все имена и фамилии изменены). Данил оказался в их обществе случайно: он поссорился с женой и ушел жить к деду, дом которого как раз сосед-ствовал с упомянутым гаражом.
У этого Данила была странная и грустная судьба. Он родился в обычной рабочей семье и до семи лет ничем не отличался от сверстников. Но в семь лет он получил травму головы с сотрясением мозга, и с тех пор его начали мучить головные боли, иногда он терял способность адекватно воспринимать окружающий мир. Тем не менее 9 классов Данил окончил в обычной общеобразовательной школе, после чего работал на стройке электромонтером, одновременно обучаясь в профессиональном училище.
В 1997 году в возрасте 19-ти лет Данил закончил училище и был призван в Российскую армию. Служил во внутренних войсках в Мариинске. После расформирования мариинской части был переведен в бызовский батальон МВД. Служил Данил, как говорят характеристики, неважно. Ему, с его травмированной головой, лучше было сидеть дома и заниматься любимой электромонтерской работой, но призывная комиссия решила, что он годен, и он надел шинель. А шинель, то есть форма, предполагает, что человек в ней будет сообразительным и умелым, а главное — послушным. Качества эти в сотрясенных мозгах Данилы, однако, закрепиться никак не могли, и его все время учили. В том числе и физически.
А в бызовском батальоне и вовсе случилось ЧП: после одного из «разговоров» с офицером Данил получил очередную черепно-мозговую травму и оказался в больнице.
Мать Данила — Антонина Сергеевна — позже на допросе показала следователю, что когда она приехала к сыну, командир части откровенно сказал ей: «В суд обращаться не советую — можете и вовсе не найти своего сына». Мать привычно отреагировала на угрозу и смолчала. А в больной голове Данила, похоже, эта угроза застряла.
Комиссовавшись, как гласит диагноз, «с психическим расстройст-вом», Данил вновь устроился электромонтером и женился. Родилась дочь. Но теперь он уже гораздо чаще ощущал последствия травмы. У него начались галлюцинации, преследовали страхи. А когда выпивал, все многократно усиливалось.
В декабре 2005 года его сильно избил знакомый. Данил отлежался в больнице, но реальность уже опасно преломилась в его сознании. С работы пришлось уйти. В начале января 2006 года случилась ссора с отцом, во время которой Данил едва не убил себя. А потом он поссорился с женой. Ссора закончилась тем, что он ударил ее, и жена ушла к тете. Тоже, кстати сказать, с сотрясением мозга. А Данил перебрался к деду, на Котовского. Здесь он и оказался в компании подростков.
Когда вино кончилось, Данил предложил сходить за спиртом. Ребята больше спиртного не хотели, но один из них, шестнадцатилетний Костя, вызвался идти с Данилом. Пошли к местной торговке Дроздовой. И встретили на дороге двух незнакомых мужчин лет сорока. Дело шло к полуночи, улицы были пусты, мужчины нетрезвы и храбры, поэтому они подошли к Даниле с Костей и предложили им выпить вместе.
Посчитали деньги — оказалось в общем 50 рублей. Взяли на них 400 граммов спиртсодержащей жидкости и тут же на улице начали их распивать.
Мужчины эти были недавно освободившиеся из колонии (один, Александр Бояринов, сидел в Мариинске, другой — Алексей Сандалов — в Майзасе) воры. Жили в Подобасе у одного из знакомых по колонии, а в ночном Притомске оказались случайно: помогали местной предпринимательнице переезжать, потом выпили, и она их выставила за дверь.
Половину купленного спирта компания распила на улице, а с остатками отправилась в упомянутый гараж.
По дороге и возник разговор, закончившийся столь печально для новых знакомых Данила. Они сказали ему, что если Данил не даст им денег, чтобы было на что посидеть в баре с девочками, то они, Сандалов и Бояринов, убьют его самого, его деда и его жену с дочерью. Что у них есть нож и пистолет, которых Данилу с родственниками хватит за глаза. Тут, вероятно, и накатило на нетрезвого и больного Данила воспоминание обо всех предыдущих угрозах и избиениях. Но он до поры сдержался, сказал новым знакомым, что денег у него нет, зато есть цветмет, который вполне можно обменять на спирт или деньги.
В гараже Сандалов с Бояриновым еще выпили, потом начали то ли шутя, то ли всерьез прикидывать, как они разделаются с Данилом, да и со всей ребятней заодно. Но у Данила уже созрел план. Он потихоньку отошел в угол гаража, взял там алюминиевый корпус элект-родвигателя (цветмет) и топор. Корпус отдал Сандалову, а сам, зайдя сзади, ударил его по затылку обухом топора. Потом еще и еще. А потом взялся и за Бояринова. Когда оба затихли, завернул их тела в найденные здесь же тряпки, одно положил на санки, другое привязал сзади и повез к дамбе, чтобы кинуть в реку. До дамбы, правда, не довез, сгрузил посреди пути под теплотрассой. Тут их и обнаружил утром случайный прохожий. А днем Данил, не выдержав ожидания, явился в милицию с повинной.
Судебная психолого-психиатрическая экспертиза установила, что в момент убийства Данил Манин не мог адекватно оценивать ситуацию в связи с приступообразной прогродиентной шизофренией, не осознавал общественной опасности своих действий, в связи с чем нуждается в принудительном лечении. Исходя из этого Кемеровский областной суд (постоянная сессия в Новокузнецке) постановил применить к Данилу Манину принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.
Мораль: не надо пугать человека. Иногда это может привести к неожиданному исходу.