За месяц до осени
Выводы сделаны. Я имею в виду материальчик о том, что на приступочку забора, на котором участники молодежной акции нарисовали солнце и прочие атрибуты счастья: “Чистый город — любимый город”, выставили пустые пивные бутылки. Не прошло и дня после выхода газеты, как бутылки кто-то — нет, не убрал, а разбил в стеклянное крошево. Добавив мусора к тому, что уже “украшает” подножие этого рисованного благолепия — так сказать, по контрасту.
Мы уже говорили, что “казенная”, плакатная любовь имеет мало общего с настоящей любовью к городу. Но тут — просто режущий глаз пример.
Звонят в редакцию по поводу дневника, в котором говорилось, как в ряде торговых заведений высчитывают с продавцов за пропажу товара. И говорят, что всё — правда: вот с дочки высчитали за пропажу головки сыра, выдали полторы тысячи рублей за месяц тяжкой работы.
Работа и впрямь тяжкая, а когда с тобой так обращаются, вообще невозможная. И идти некуда, потому что “везде так”. Назовите, говорю, эту “точку”. Нет, отвечают, боимся — вдруг накажут. Так ведь как еще наказывать?
Но так и не уговорил звонившую. Что сказать? Значит, так оно и будет дальше, если терпите эти безобразия.
* * *
Некоторое время тому назад в “подлеске” на Кузнецкстроевском выровняли землю, разрытую по случаю какой-то аварии “на трубах” почти… год тому назад. Мы уже писали, что тогда, взрыв канаву, засыпали грязью плиты пешеходной дорожки. Хорошо, что скоро лег снег — зиму перебились. Но весна-красна снова развезла грязь. И взялись жильцы за лопаты сами.
Дорожку очистили. Спустя пару-тройку месяцев подоспел и грейдер. Машина — не лопата, это лопата — точный, ручной инструмент, а грейдер — механизм, к тонкостям не приспособленный. Мало того что грязь вновь вынесли на дорожку, ее плиты оказались просто-напросто грейдером раздавлены-расколоты.
Спасибо, помощники вы наши, наконец мы вас дождались!
* * *
Часа в два ночи жители нашего подъезда были разбужены стуком и бряканьем, производимым, по разным версиям, не то на чердаке, не то в слесарке, которая находится в подвале первого подъезда. А может, в помещении на первом этаже, которое занимала компьютерная фирма — занимала, да была выселена, когда муниципалитет взялся продавать принадлежащие ей площади (эту, видно, никто купить не прельстился). Было слышно, как таскают что-то тяжелое (мне показалось, снимают батареи). Напоминаю: в два ночи. Причем это случилось уже не первый раз.
Самые решительные вышли на улицу. Прислонившись к углу дома, сидел пьяный (или прикидывавшийся пьяным) человек, который бормотал, что шли двое и ударили ни с того ни с сего, и вообще: “Что вы ищете?” Понятно, искали не его, а может, как раз и его — подельника, стоящего “на стрёме”?
Но шум работы мгновенно затих и не возобноволялся. А лестничка, прислоненная к стене у окон бывшей копьютерной фирмы, так и осталась стоять. И стоит до сих пор.
Любопытно, что ключи от слесарки (она же вход в подвал) куда-то исчезли: приходили слесаря из жилконторы — нет, говорят, ключей. Где они? И вообще, кто-то следит за пустующими принадлежащими муниципалитету помещениями и не растаскивает из них потихоньку по винтикам-досточкам госдобро? Что вытаскивают из подвалов (чердаков?) или, может, затаскивают туда? Сообщите, куда обратиться?
* * *
На днях постояли-поговорили с одним хорошим совестливым человеком, между прочим, депутатом горсовета. Разговор как-то сам собой зашел за городскую экологию — кажется, потому что в тот день дышалось как-то не здорово. Он сказал, что голосовал за закрытие цемзавода. Но… “Бабло побеждает зло”. А “зло” — это, похоже, мы с вами, мешающие бизнесу владельцев пыльного предприятия, расположенного в санитарной зоне города.
А вам не кажется, что мы вообще досадная помеха, что нас бы выселить куда подальше да привезти не привередливых китайцев-таджиков. Или сами помрем?! И уж тогда и не будем мешать делать бабло. Грустно все это.
* * *
А тут еще и погода дрянь — то пекло, то дождь. И скоро Ильин день, после которого в воду, по поверьям, не моги. А листья с деревьев уже так и сыпятся, устилая асфальт. За месяц до осени.
