«Я увижу две жизни далеко за рекой…»
Накануне дня рождения великого русского поэта нобелевского лауреата Иосифа Бродского, которое мы праздновали 24 мая, в Доме творческих союзов с музыкальной программой «Все возвращается», посвященной Бродскому, выступила Ольга Босова.Начала ее Ольга Босова с известных «Стансов»: «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать», опубликованных в числе первых двух стихотворений поэта в ленинградских «Днях поэзии». Там есть и такие слова: «Я увижу две жизни далеко за рекой, к равнодушной отчизне прижимаясь щекой». Как известно, Бродский похоронен в любимой им Венеции на кладбище Сан-Микеле, так больше на «равнодушной отчизне» и не побывав после отъезда в эмиграцию.
Рассказом об этих и других событиях жизни Иосифа Бродского Ольга Босова перемежала исполнение своих музыкальных произведений на стихи поэта. Любопытны обстоятельства ее, музыки, написания. По словам автора, она сначала прочитала стихи поэта. И они так легли на душу, что возник интерес к биографии Бродского, изученной во всех возможных подробностях. Так что в основу песен на стихи Иосифа Бродского легло глубочайшее восхищение Ольги Босовой перед творчеством поэта, своеобразный ожог, солнечный удар, вызвавший к жизни музыку. Сначала был создан цикл из 18 песен, потом еще один, и работа продолжается.
Восхищение восхищением, но положить на музыку стихи Бродского, полагаю, задача не из легких: они сложны, философичны, а музыка имеет обыкновение, пусть добавляя новые краски восприятия, уводить от главного, растворять его. Как выбрать верный тон, как поймать внутренний ритм, который, по словам самого поэта, рожден «цинковыми волнами, набегавшими по две, отсюда и рифмы»?
Мне кажется, что Ольге Босовой удалось сделать это максимально точно и тонко — во всяком случае, у меня не было чувства, что это как бы прочитанный не мной, неузнаваемый Бродский. То есть мои слушательские эмоции звучали в унисон с замыслом композитора. По крайней мере, в большинстве случаев.
В конце вечера, к слову, Ольга Босова сказала, что ищет деньги, чтобы сделать аранжировки к циклам на стихи Бродского. Наверное, они зазвучат совершеннее. Но и сегодня сложилось ощущение, что мы имеем дело с незаурядной работой: пусть вас не сбивает с толку легкость подачи, за ней огромная именно работа и прежде всего души.
И еще. Представленные Ольгой Босовой музыкальные произведения в основном представляют раннего Иосифа Бродского — его стихи, написанные до отъезда с «равнодушной отчизны». Это важное обстоятельство, приоткрывающее дверцу на авторскую кухню: ранний Бродский при всем при том, что были суд «за тунеядство», чистилище психушек, задержания «органами», неразделенная любовь, светел и потому легко ложится на музыку («легко ложится» — означает, правда, только ощутимый мелодизм большинства его стихов, который, как мы проговаривали, еще надо уловить, а это задача восторженной души). А вот поздний, на мой взгляд, симфонично сложен — именно симфонично.
К слову, в самом конце вечера Ольга Босова подарила благодарным зрителям премьеру песни на вторую главу «Июльского интермеццо» — цикла 1961 года, когда Бродский экспериментировал с большими формами, пытался «воплотить современную поэму» с характерными для нее если не сквозными сюжетами, то сквозной драматургией.
По сути, это тексты, прошитые музыкальными ассоциациями. Интересно, что «ключ» к подобной структуре был задан в «Пьесе с двумя паузами для сакс-баритона» — вещи очевидной джазовой. И еще более интересно, что из всех джазовых исполнителей, упомянутых здесь, лишь Джерри Маллиган играл на сакс-баритоне (Диззи Гиллеспи — труба, Джерри Ширинг — фортепиано, Эрролл Гарнер — фортепиано, Телониус Монк — фортепиано). А во втором стихе цикла — «Люби проездом родину друзей» — упоминается вальс. Не ведаю, читала ли об этом Ольга Босова, если нет, то тонко прочувствовала. Собственно, об этом мы и говорили.