“Я сыграл и простачков, и злодеев”

Андрею Грачеву 23 года. Он приехал в наш драматический театр два с половиной года назад после окончания Красноярской государственной академии музыки и театра. Первым его спектаклем стали “Примадонны”, где он весело сыграл одного из переодетых в девушку молодых людей, и с тех пор мы имеем удовольствие видеть этого молодого талантливого артиста почти во всех спектаклях театра и в главных ролях, и в небольших. Андрей Грачев — один из лучших артистов на нашей сцене. Прошу любить и жаловать.

— Андрей, семья, в которой ты вырос, театральная?

— Самая обычная. Мама с папой работают на заводе.

— Почему пошел в театральный институт?

— Не знаю. Захлестнуло. В школе ходил в драмкружок, и с тех пор даже не представляю, где бы я еще мог пригодиться.

— Больше ничего не умеешь, что ли?

— Не-а!..

— В институте хорошо учился?

— По актерскому мастерству, танцу, сценречи, в общем, по специальности были пятерки. Но по другим предметам, философии например, я не очень усердным был.

— Ну, актеру умным и не надо быть.

— Если так, то хорошо.

— Так надо быть умным или не надо?

— Надо быть понимающим, то есть чувствующим, что сейчас актуально, что нужно зрителю. Я думаю так.

— Ты пришел в театр, как приняла тебя труппа?

— Замечательно. Мы с Ковзелем сразу сдружились. В первый день, как я пришел, он запрыгнул мне на спину, мы уже начали репетировать “Примадонны”, и мне сначала дали роль Буча. Андрей был моим отцом, а я его сыном и катал его на спине. Была такая сцена. Потом уже меня поставили на роль Лео.

— Человеческие взаимоотношения с партнером — это важно?

— Конечно. Работать проще там, где есть добро. Но в любом случае, даже если есть какие-то разногласия, все равно, выходя на площадку, надо оставлять их за кулисами. Вот ты поссорился в курилке, но должен выйти на сцену и просто обожать партнера, любить его, как себя. Нельзя выносить на сцену склоки. Зритель не дурак. Зритель-то все видит.

— За три года ты сколько сыграл?

— Больше десяти ролей. Лео в “Примадоннах”, Чмянов и Бойко в “Дуэли”, Дэвид в “Бродвее”, Сильва в “Старшем сыне”, Леандр в “Плутнях Скапена”, Ган-За-Лин в “Зойкиной квартире”, Волк в “Красной Шапочке” и так далее.

— Как ведешь себя, когда роль не нравится? Показываешь характер? Вообще, как строятся твои отношения с режиссерами?

— С режиссерами интересно работать, потому что они — люди разные, к ним нужен разный подход. Интересно себя ломать в этом плане. А если роль не нравится, это хорошо, значит, она на сопротивление. Интересно подстраивать себя под эту роль.

— Андрей, есть актеры, даже очень хорошие, большие, которых узнаешь во всех ролях. Сквозь любую роль сквозит его мощная индивидуальность. А есть такие, для которых важен не он сам, а образ, который он создает. Я заметила, что ты во всех ролях разный. Это принципиально для тебя?

— Да. Мой мастер на курсе, он актер по первой профессии, говорил: “Вот мы с тобой артисты, которые по принципу “я в предлагаемых обстоятельствах” неинтересны на сцене, поэтому мы всегда должны надевать маску. Нужно надеть маску, придумать какой-то характер. И в этом ключе существовать на сцене.

— Как у тебя это получается?

— Не знаю. Ищу чего-то. Ну, вот мы репетировали “Откровенные полароидные снимки”. Я играю там голубого парня из России. Образ непростой. Но как-то с первых дней я ухватился за этот стержень, и сразу все пошло и пошло, накатывалось и накатывалось.

— Есть какая-то роль, которая больше нравится?

— Вот эта роль. Мне сам спектакль очень нравится. Мне кажется, это один из лучших спектаклей театра.

— Мне тоже так кажется. Я вообще считаю, что спектакли Шерешевского самые интересные в вашем театре. А какие-то предпочитаемые режиссеры есть?

— Ну, конечно, Петр Юрьевич (Шерешевский. — Т.Т.). мы с ним сделали шесть спектаклей. И каждый раз было интересно работать. Каждый раз что-то по-новому. Я что-то в своей роли сделал, какую-то черту нашел, а он видит со стороны, он видит общую картину и складывает из этого мозаику.

— У тебя много интересных ролей. В “Смертельном убийстве” (это работа другого режиссера) твой герой словно проживает несколько ролей внутри одного образа. Ты такую задачу ставил?

— Ну да. Билли — из разряда игроков, как Остап Бендер. Он мастерски выстраивает ловушку, всю игру знает наперед.

— Эти переходы сложно играть? И чтобы они были не обрывистыми, логичными, стройными.

— Это несложно.

— А что тебе играть сложно?

— Я не знаю. За свою актерскую карьеру я сыграл и простачков, и злодеев, и героев-любовников. Трагических ролей вот у меня не было. Хотел бы сыграть Меркуцио в “Ромео и Джульетте”. Я, может, с другой стороны бы раскрылся.

— Для тебя каждый выход на сцену является праздником?

— Ну, не то, чтобы праздником. Но это моя задача. Я должен что-то донести. Зачем люди ходят в театр? Посмеяться, развлечься, получить ответ на какие-то вопросы. Я пытаюсь дать эти ответы.

Мне хотелось бы, чтобы у нас было больше стоящих спектаклей, хороших, качественных.

— Как профессиональный праздник будешь отмечать?

— Обычно мы в этот день работаем. Но на этот раз поедем в Кемерово, и мне там, говорят, должны что-то вручать.