“Я буду вам помогать…”
“Несколько лет назад, — читаем мы пришедшее в редакцию письмо от Галины Петровны Кузлякиной, — у мужа случился инсульт. Через две недели его, парализованного, выписали из больницы. Недвижимый, чуть живой, он мог глотать только йогурт. У меня было шоковое состояние, сама больной человек, перенесший инфаркт. Что делать? Как дальше жить? Мы одиноки, обратиться не к кому, денег нет, а нужны дорогие лекарства, уход… Позвонила в соцслужбу. И в такой критический момент к нам приходит женщина с двумя упаковками памперсов и говорит: “Я буду вам помогать”. Меня охватила такая радость: не бросили, позаботились… Прошло четыре года, не знаю, что бы мы делали без нашей Танюши”.
Если бы кто раньше сказал Татьяне Трифоновой, что она станет соцработником-надомницей и будет ухаживать за немощными, не поверила бы. Мастер-технолог по производству лекарственных средств, она трудилась на Курганском заводе медицинских препаратов на руководящих должностях. “Начальником была властным, — вспоминает Татьяна Григорьевна, — характер с гонором, подчиненные меня побаивались. Я сторонник порядка и дисциплины. На пенсию “по вредности производства” вышла рано, и получилось так, что сразу пришлось переехать всей семьей в Новокузнецк к престарелым родителям. Год занималась домом. А однажды соседка позвала к себе на работу в Комплексный центр социального обслуживания населения на дому в Куйбышевском районе. “Попробуй, — говорит, — у нас поработать, у тебя получится”. Сначала я отказалась. С пожилыми людьми, да еще с больными, — ни за что! Это так сложно. А потом подумала: “Этим же тоже кому-то надо заниматься”.
И началась у нее новая жизнь, которая тесно сплелась с жизнью других людей. За глаза соцработники своих подопечных называют “клиентами”. “Какие клиенты, — возражает Татьяна Григорьевна, — если они со временем становятся близкими тебе людьми. Сложностей, конечно, хватает. Все-таки приходится общаться чаще всего с больными, совершенно беспомощными людьми, в силу возраста с неуравновешенной психикой. Здесь нужно и понять, и угодить, и простить. Не умеющие прощать на этой работе долго не задерживаются. Всякое же бывает. Убрать из-под лежачего, помыть его, постирать за ним пеленки не так сложно, сложнее простить его за излишние капризы, необоснованные придирки, окрики в приказном тоне. Выдержать надо все, не завестись. Болезнь никого не красит.
Общий язык в конце концов находим. И спешишь потом уже не к клиенту, а к родному человеку, который нуждается в твоем участии, сострадании, который ждет тебя и встречает ласковым: “Доченька!” Недавно одна моя подопечная написала мне письменную благодарность. Эти несколько корявых строчек, переданных руководству КЦСОН, я читала со слезами на глазах, потому что написал их человек, перенесший тяжелый инсульт, и выводила она эти слова чуть действующей левой рукой”.
Рабочая смена Татьяны Трифоновой начинается с раннего утра. На каждый день план. Клиентов у нее девять, все в возрасте около 80 лет и старше, и только один не инвалид. “Достался по наследству, — улыбается Татьяна Григорьевна, — я ухаживала за его тяжелобольной слепой мамой, она уже в мире ином. Мужчина остался один, он тоже плохо видит. Сначала помогла ему оформить инвалидность, потом льготы, теперь и по хозяйству управляюсь. Мы же универсалы: и продукты купим, и приготовим, и покормим, и посуду помоем. В очередях соцзащиты и Пенсионного фонда тоже мы сидим, за квартиру платим, в больницы устраиваем… Чего только не делаем. У меня всегда несколько списков на продукты, нельзя ни об одной просьбе забыть, чеки надо на все собрать, клиенту показать, записать в тетрадь расходы. А как же?! Сейчас у меня девять толстых “именных” тетрадей с отчетами о проделанной работе и бухгалтерией. Пока ношусь по району на “одиннадцатом номере”, у меня кто на Лазо живет, кто у вокзала, в голове четкий план выстраиваю: кому завтра средства реабилитации получить, кому лекарство пришедшее выкупить, кому родственникам записку написать, чтобы жирным не кормили (нельзя Марье Петровне жирное), а телефон уже звонит: “Танюша, я тебе молоко заказала? Забыла? Купи!” И так целый день: пришла по адресу, достала связку ключей (их много), выбрала с нужной фамилией, зашла, переоделась — и за работу. А как не поговорить за жизнь, не посмотреть старые фото? А кто письмо под диктовку будет писать или на почту с переводом для детей, живущих в других городах, побежит? Я! И так уже более 13 лет.
Кто помогает? Коллеги советом и делом, начальник Ирина Владимировна Пеляева, которая, как “боец невидимого фронта”, все жалобы (нет нужного лекарства, снегом крышу занесло, продукты дорожают…) и просьбы принимает на себя. Муж и сыновья помогают: кто за квартиры платит, кто обещанное ведро картошки несет. Наша работа вроде незаметная, но очень нужная”.
