Всем смертям назло

Василий Михайлович Рахтиенко — друг моего отца. Знаю я его давно и не перестаю удивляться его энергии, оптимизму и чисто русской основательности в любом деле. Его жизнь — это история нашей страны.

Родился он в крестьянской семье в селе Кокошино Новосибирской области в 1923 году. Как многие мальчишки того времени, мечтал стать летчиком, но не прошел по конкурсу из-за малого роста.  Своей мечты стать военным не оставил и поступил в Белоцерковское пехотное училище, где его и застало начало войны.

В августе 41-го все учащиеся вступили добровольцами в спешно сформированную пехотную бригаду, а в сентябре их уже направили в Клинское, на один из самых ответственных участков обороны столицы.

“До сих пор, — вспоминает Василий Михайлович, — поражаюсь мужеству и стойкости, с какими воевали наши солдаты. Случалось, что враг атаковал нас по нескольку раз в день, обрушивал лавины артиллерийского огня, бросал десятки танков, вооружены немцы были до зубов. А у нас в батальоне не хватало даже стрелкового оружия. Долгое время винтовки были только у каждого второго. У меня, например, было всего две гранаты. Потери несли огромные, но — ни шагу назад ! Жизни отдавали за  Москву”.

В одной из ночных атак Василий получил ранение. Потом его направили на курсы переподготовки, и до конца войны Рахтиенко оставался разведчиком.

Когда были тяжелые бои под Сталинградом, над городом и его окрестностями стоял нескончаемый гул перекрестного огня, бойцы были вынуждены подолгу сидеть в окопах, перемещаться было невозможно. В какой-то момент артиллерия осталась без снарядов, люди — без продовольствия. Для изменения ситуации необходимы были разведсведения, их можно было получить, только добыв “языка”. С этой задачей успешно справился Василий Рахтиенко. Пригодился его небольшой рост, по поводу которого однополчане шутили: “Там, где не пройдут другие, пройдет наш Малыш”. Так они его любовно называли.

В 44-м под Будапештом группа разведчиков под руководством Рахтиенко получила срочное задание: добыть сведения о расположении противника. Ночью разведчики двинулись к передовой. Поле было заминировано, продвижению мешал яркий свет ракет, но группа  шла вперед, и ей удалось взять “языка” — офицера одной из передовых частей. Необходимые сведения были получены, но разведчиков обнаружили и обстреляли. Рахтиенко решил, что добытые сведения любой ценой должны быть доставленными командованию. По его приказу группа направилась к нашим позициям, а он с одним бойцом остался прикрывать отход. В дополнение к огню фашисты пустили еще и бронетранспортеры, которые проутюжили местность.

Ординарец знал, где остался Рахтиенко, и когда все утихло,  вернулся за ним, чтобы спасти старшего лейтенанта. Но увидев неподвижное растерзанное осколками тело, решил, что командир погиб. Больше суток Василий лежал в комнате для убитых в ближайшем госпитале, и только случай спас ему жизнь. Вернее, один из санитаров, который начал носить тела к вырытой общей могиле. Он заметил слабые признаки жизни и закричал: “Один-то живой!”

Василия сразу положили на операционный стол: множество осколков, контузия, перебитые ноги. Почти все осколки хирурги извлекли, а два — от снаряда —  в голове и в груди так и остались на всю жизнь.

Демобилизовался Василий Рахтиенко после Дня Победы инвалидом II группы, но не такой у него характер, чтобы быть в стороне от активной жизни. Он окончил горный техникум, работал в Осинниках горным мастером, начальником участка. Потом, переехав в Новокузнецк, трудился в тресте “Шахторудстрой” начальником отдела труда и заработной платы, в этой же должности работал два года в Монголии на строительстве угольного разреза. Последние годы перед пенсией возглавлял бюро научной организации труда на Запсибе. Долгое время был внештатным корреспондентом газеты “Труд”.

Его активности можно было позавидовать. Еще недавно он постоянно ездил на Парад Победы в Москву, встречался с однополчанами 65-й армии, был участником многих городских и областных мероприятий.  Портрет Василия Михайловича со всеми фронтовыми наградами украшал бульвар Героев. Все это было до последних трех лет, пока он тяжело не заболел. И получилось так, что о нем забыли, забыли тогда, когда бывший фронтовик, защитник Родины особенно нуждается в человеческом внимании и участии. Каждый прожитый день для 86-летнего ветерана — событие, и хочется, чтобы были эти события радостными.