Все мы немножко эти неуловимые “йети”
Депутаты облсовета, губернатор и даже епископ Кемеровский и Новокузнецкий Аристарх посчитали необходимым осмотреть в таежной глухомани Азасскую пещеру — дыру в дыре, где, по слухам, прописался “снежный человек”. Что искали они там — коммерческих выгод от развития туризма, не оприходованный электорат, не обращенную паству?..
Есть основания думать, что в России грядет кадровая революция. Или даже уже началась. Четырех губернаторов отправили в отставку. И обнародовали президентский резерв. Таинственный процесс, называемый “подбором кадров в высшем эшелоне власти”, вдруг сделался очевидным для общественности. Она гадает, что это… химчистка ковров, “огонь по штабам”, номенклатурная февральская революция? И ревниво изучает список президентского резерва (а вдруг “это наша с тобой биография”?).
Мы, разумеется, ищем в нем кузбассовцев. Находим Андрея Бокарева, председателя Совета директоров “Кузбассразрезугля”… И всё! Не тянет Кузбасс на инкубатор управленческих кадров. Остается утешиться чтением рейтинг-списков миллиардеров по итогам 2008 года, которые были обнародованы в одно время с “президентской сотней”. Вот тут повсюду наши люди. Или по месту рождения и регистрации, или по активам и инвестициям в Кузнецком краю. Это во-одушевляет. Приятно сознавать, что наши экономические интересы в чем-то совпадают с чаяниями Абрамовича, Абрамова, Дерипаски. Что наши Зюзин, Кушнеров, Вагин, Говор, Козовой и другие преуспевающие бизнесмены находятся в числе первых двух сотен богатейших россиян.
Однако все-таки главный герой нашего времени — государственный служащий. Не путать с “бюджетником” — врачом или учителем. Речь о служилых людях, имеющих властные полномочия и управленческие функции. Каждый год эта популяция чиновников прирастает на 50 — 100 тысяч в год. Их численность в России почти достигла всесоюзного уровня образца 1991 года. Могли ли быть достигнуты такие “демографические успехи” при склонности к застою и рутине, в коих обвиняют нашу административную власть ее оппоненты?
У оппонентов свои рейтинги, которыми они тычут под нос государству. Мол, по-гляди-ка, на каком ты месте по уровню политических прав, свободы прессы, по коррупции, по уровню защиты прав собственности, по качеству судебной системы, по эффективности бюрократического управления, по уровню физической безопасности граждан…
Получается, что место России по степени развития социальных институтов где-то между Албанией и Нигерией. Можно, конечно, и даже стоит не доверять этим рейтингам. Но нельзя утешиться комплиментом самим себе — мол, на самом деле мы в этих списках на пару-другую пунктов все-таки выше Албании. С этим надо что-то делать.
Номенклатура (а она есть во всякой стране) всегда пребывает в готовности к реформированию самой себя и мобилизации на дела, естественно, государственной важности. Но не во всякой стране, как у нас, имеется такой обширный слой “социальных дезертиров”. И если бы речь шла только о бомжах и люмпенах. Вполне дееспособное население склоняется к социальному поведению, в основу которого положена строго индивидуальная адаптация к условиям жизни в кризисе. Люди готовы работать больше и за меньшее вознаграждение, соглашаться на понижение своего профессионального статуса, искать счастья в иных краях, озлобленно роптать… Короче говоря, помрем, но сообща сопротивляться не будем. У социологов эта болезнь называется “отсутствием горизонтальных связей в обществе”.
Примерно по этой же самой причине большинство биологов отказывают “снежному человеку” в реальном существовании. Не может гоминид жить в одиночку. Таковы законы выживания популяций высших приматов. Но никто не может похвастать, что наблюдал группу или хотя бы парочку “йети” вместе.
Однако читаю в сообщении про вояж областных властей под Усть-Кабырзу о том, что в этом районе есть “заброшенный древний поселок металлургов”, и возникает смутная догадка. Не по следам ли нашей собственной цивилизации ходят археологи в какой-нибудь дурацкой петле времени?