Вороний «грай»

Часто по утрам наш дом на проспекте Кузнецкстроевском просыпается от крика воронья. Серо-черные птицы усаживаются на тополиные ветви и края мусорных баков.Иногда вороны конкурируют с бомжами, тоже вышедшими на утреннюю охоту: кто первым присмотрит и выхватит из бака затхлый кусок съестного. Грустная эта картина: бездомные, опустившиеся люди и черные жирные птицы, ставшие хозяевами улицы в эти тихие предрассветные часы…
Даже бесшабашный патлатый пес, одно время живший в подвале нашего дома, отчаянно боялся ворон-оторв. Он держался на расстоянии от ненавистных птиц, гонявших его от кормушки, в которую сердобольные бабушки приносили остатки вчерашней пшенной каши. Дворняжка облаивал наглых ворон угрюмо и яростно, внося и свои нотки в громкую и причудливую какофонию утреннего города. Просыпающиеся жители дома в эти минуты одинаково досадовали и на лающего пса, и на каркающих ворон: «Когда же вы, наконец, угомонитесь?!»
Гонять ворон бесполезно. Хитрющие птицы словно поддразнивают людей. Недавно в доме поставили железные двери. И подвыпившие приятели одного из молодых жильцов, потеряв «свободный доступ» к другу, стали громко кричать под окном: «Саня! Выходи!» Причем только они начинали выводить призывно-надрывное: «Са-а-ня-я!»..» — как вороньё, сидящее на тополях, тоже начинало «ор». Парни замолкали — замолкали и вороны. Только молодые люди открывали рот, как, откликаясь и словно передразнивая пьяных, заводили карканье всклокоченные птицы. Так они дружно и кричали — люди и птицы.
Со стороны это выглядело настолько уморительно, что даже серьезные и строгие бабули, сидевшие на скамеечке у дома и слушавшие этот странный и слаженный хор, прыскали от смеха в ладони. Наконец пьяные друзья, сообразив, что птичьи крики выглядят довольно издевательски по отношению к ним, прикрикнули на ворон: «Да замолчите вы, гадюки!»
Любопытную картинку в своем письме в редакцию описала наша читательница Надежда Семеновна Швец, жительница Новоильинского района. Однажды она вышла на традиционную прогулку вместе с любимицей семьи — восьмилетней доберманшей по кличке Лина. Живет семья на улице Архитекторов, и обычное место для прогулок — через дорогу, вдоль забора у дома для престарелых. Надежда Семеновна с Линой уже было отправились домой, как вдруг наткнулись на ворону, безжалостно трепавшую голубя.
Серая разбойница, прижав голубя к земле, долбила изо всех сил беднягу по голове крепким клювом. Увидев это, собака принялась свирепо облаивать пернатую злодейку. Ворона на какое-то мгновение растерялась и ослабила хватку: голубь тут же вырвался из вороньих цепких когтей и ринулся прочь. «Ворона, — пишет Надежда Семеновна, — метнув злобный взгляд на собаку, быстро полетела следом».
Так они и метались в воздухе, пока голубь не догадался спрятаться под крышей соседнего дома. Покружив над многоэтажкой и не найдя жертву, ворона возвратилась к «месту преступления», где, наблюдая за погоней, по-прежнему стояли женщина с собакой. Вдруг птица, грозно распустив крылья, тараном понеслась на Лину. От неожиданной атаки собака растерялась… Хозяйка же, схватив прут, оказавшийся весьма кстати на обочине, и размахивая им, стала отгонять от впавшей в шок псины взбесившуюся птицу. Ворона, сообразив, что силы неравны, прекратила нападение, но не преследование: она сопровождала женщину и собаку, перелетая с забора на забор, до самого подъезда.
Страх в Лине от этого столкновения с вороной остался надолго. Отныне, выходя на улицу, собака начинает испуганно озираться по сторонам: нет ли где-нибудь поблизости злобной и мстительной птицы?
Что и говорить, вороны стали неотъемлемым атрибутом городских пейзажей. Впрочем, ученые-орнитологи утверждают, что еще в конце 50-х годов прошлого столетия весной вороны, разбившись на пары, покидали города и улетали гнездиться в окрестные леса. Осенью же, как правило, собравшись в стаи, возвращались к городским крышам. Но уже с начала 60-х поведение птиц резко меняется. Многие перестали покидать город в весенние дни, предпочитая вить гнезда в парках, садах и аллеях. Вороны облюбовали даже деревья у шумных магистралей, устраивая по весне драки из-за старых, обветшавших гнезд. Таких вороньих «домиков» полно у трассы Новокузнецк-Осинники.
Говорят, в последнее время городские вороны, строя гнезда, стали вплетать в них даже обрывки проводов, а иные — почти полностью строить их из проволоки. (Еще одни собирательницы цветного лома!) Такие гнезда хороши тем, что лучше поглощают солнечные лучи и, нагреваясь, помогают быстрее высиживать яйца.
В том, что ворона птица весьма смышленая, уже никто не сомневается. И не только потому, что она, подобно попугаю, умеет говорить, повторяя порой и простейшие, и сложные фразы. Или же копируя голоса других птиц. Она, к тому же, умеет считать. Правда, пока до пяти. В этом убедились орнитологи, ставя различные эксперименты.
А на какие только ухищрения не идут вороны, чтобы раздобыть пищу! Однажды я наблюдала, как ворона бросает с высоты на шоссе кедровую шишку, чтобы та разлеталась на орешки, доступные вороньему клюву. В журнале же «Юный натуралист» был описан случай, когда вороны облюбовали для этих целей даже взлетную полосу ташкентского аэропорта. Она постоянно была усыпана кожурой грецких орехов, которые швыряли о бетон вороны.
Отдельные представители этого семейства могут достигать в весе до полутора килограммов. Таким не составляет труда питаться мелкой живностью: грызунами, птицами, птичьими яйцами. Были случаи, когда вороны расправлялись даже с кошками. А уж таскать маленьких крольчат для ворон и вовсе плевое дело!
Бесцеремонность ворон в поисках пропитания порой не знает предела. Охотоведам известны случаи, когда вороны, чтобы добыть чужие яйца, попросту стаскивают за крылья с гнезд уток и голубей.
Возможно, за эту наглость и бесцеремонность человек так невзлюбил этих мудрых и в то же время скандальных птиц? Хотя и среди них есть довольно милые и забавные создания. Например, ворона Карлуша — любимица станции юных натуралистов э 5 Заводского района. Покалеченную, ее подобрала на улице детвора. По крыльям Карлуши кто-то — и не раз — проехался на велосипеде. Ворона от одного вида людей приходила в ужас.
Кстати, от ворон есть и немалая польза. Среди наших читателей найдутся свидетели того, как вороны у мусорных баков долбили не менее наглых крыс. Серые хищники, как порой называют ворон, пошли войной на других «серых хищников». Как-то известный натуралист Науман писал: «Я помню годы, когда хлебным всходам и зреющим хлебам угрожала гибель от ужасающего множества полевых мышей. Но хищные птицы и вороны освободили от них землю и тем самым спасли урожай».
Может, вороньи стаи — та самая панацея от крысиных полчищ, в последнее время оккупировавших «высотки» Левого берега? И у ворон еще есть шанс восстановить поверженное реноме в людских глазах…