Вопросы заданы, двери приоткрыты
В Гоголевке открылась организованная салоном «Художник» выставка «Лики. Лица. Личины» Сергея Якунина и Ольги Лисичниковой.Градация «физиономических состояний» от ликов до личин говорит о том, что: во-первых, представлен портрет, который суть исследования человеческого характера, попытка проникновения в него.
Понятно, что Сергей Якунин — мэтр, Оля Лисичникова пока не волшебник — учится на втором курсе художественного училища, и задачи перед ними (даже в рамках совместной выставки) стояли разные.
«Ничего сложнее работы с человеком нет — вообще нет сложнее самого человека», — говорит Оля Лисичникова, которая года три (кроме художественного училища) работает под руководством Сергея Якунина. Для себя задачу она определила примерно так: дать человека через аксессуары — одежду, какие-то другие детали.
Для нее работа с Сергеем Якуниным сегодня на первом месте, прежде всего в творческом плане: «В мастерской я работаю с натуры, много узнаю. Это, мне кажется, продуктивнее, чем работать с гипсом. Хотя я понимаю, что школа необходима. Но сегодня я выбираю творчество».
Момент, наверное, спорный, поэтому не будем углубляться. Оля ищет. Собственно момент поиска и отражает ее участие в выставке: семь работ, которые, наверное, в разной степени совершенны. Но симпатичны.
Процесс работы над «двойным портретом» Оля обрисовала так: писала портрет, не понравился, решила переделать, но оставила, написав и другой, — что-то такое получилось. «Никогда не знаешь, что получится в конце».
Сергей Якунин говорил, что, наверное, замах («Лики. Лица. Личина») требует немножко (множко!) иного формата выставки: шире, глубже, больше — ответ на поставленный вопрос остается открытым. И, очевидно, будет дан в январе на другой площадке, возможно, Дома творческих союзов.
Портрет — всегда исследование, по Якунину, с открытым финалом: «Ты можешь увидеть Бога или наоборот». То есть никогда не угадаешь, что ты узнаешь в процессе познания человека. Бывает, говорит Сергей, работаешь, работаешь и — вдруг — щелчок, будто прозреваешь.
Предыстория выставки, рассказанная художником, такова: приходили в мастерскую люди, хорошие знакомые, он делал их портрет, так скопилось много работ — тема требует «выхлопа». (Я, разумеется, что-то «выпрямляю» для простоты изложения).
Из 14 представленных Якуниным работ только четыре написаны не с натуры. Они, эти четыре работы («Бабушка», «Старый Пьеро», к примеру), навеяны какими-то воспоминаниями, ассоциациями, они, как говорят, условны. А вот десять других писаны с конкретных людей.
Они предельно аскетичны в средствах выражения, можно сказать, минималистские: лица, руки — и никаких аксессуаров. «Меня, честно говоря, не особенно интересует что-то помимо глаз — это главное, лиц, рук», — говорит Якунин. Антураж, по его мнению, второстепенен, даже мешает решению задачи — показать человека.
Только человек. Без фона — чистый лист картона или бумаги. Сделано здорово, удивительно выразительно.
Хотя, конечно, уже хочется посмотреть, что у них получится на «большей территории», по выражению Якунина.
В конце концов вопросы заданы.
