Публикации

Владимир Маяковский

Кому-то покажется странным, но в поэзию Маяковского я влюблен с детства. Мне говорили, мол, она некрасивая, как топором рубленая, а я упрямо цитировал «Послушайте! Ведь если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?», «…Деточка, все мы немножко лошади…», «А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?» и другое…В юности, особенно в институтскую пору, я увлекся Маяковским, как сейчас говорят, «по полной программе», прочитал кучу литературы о нем, его творчеству был посвящен мой вузовский диплом. Понял, какой это был сложный, порой нежнейший, а нередко просто невыносимый человек. Но понял и другое — он гений, а у них, гениев, все не так, как у обычных людей. И эта его ужасная смерть, когда он «лег виском на дуло» — от невозможности, безысходности, не вынеся враждебности мира…
Да, Маяковский — как оказалось, без особой взаимности — увлекся революцией, какое-то время даже служил новому строю, сочинял агитки, написал невыносимый «Левый марш» и т.д. и т.п. А кто без греха? Как ни суди, а вклад Маяковского в русскую поэзию, литературу, культуру вообще — огромен! И стихи у него замечательные, иные пробирают до душевного озноба…

ЛИЛИЧКА!
Вместо письма
Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

Михаил Гревнёв Публикации 11 Июн 2008 года 44 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.