Владимир Маслаченко

Я планировал писать о другом, но умер Владимир Маслаченко. Я видел его в “калитке”, когда он уже завершал карьеру. И, помнится, что-то Маслак (так звали его партнеры и зрители) сделал опрометчивое, пропустив гол. Но в следующий раз он полетел — причем в буквальном смысле, выхватив мяч, как летучая мышь (он был в черном) насекомое.

Запомнилось, что мяч он кидал рукой в центр поля. Просто невероятно далеко.

Яшин выглядел в воротах скромнее. Я не говорю, что хуже, я говорю — скромнее, аскетичнее, что ли, ему, если хотите, не хватало жеста. И потому, видимо, игроцкое величие Льва Яшина практически никак не спроецировалось за пределы поля. (Там он отметился разве что тем, что курил едва ли не в открытую: это ему позволяли, но никак не афишировали.)

Зато Маслаченко выплескивался всей силой своей яркой индивидуальности, начиная с внешности, заканчивая его “комплексом неподчинения”, которым он “объяснял” свои неконъюнктурность, независимость взглядов и мыслей.

Говорят, что первую свою футбольную зарплату он, 17-летний пацан, потратил на хороший костюм и туфли, надел шляпу и долго вспоминал свое австрийское пальто (единственное на весь Днепропетровск), 40 галстуков и 22 белоснежные сорочки с вхрусть накрахмаленными воротничками. На свое последнее телевизионное шоу он явился, как всегда, одетым с иголки, в шелковом кашне (какие, к слову, носил поэт Вознесенский).

Великий Николай Старостин когда-то говорил, что походочке Маслаченко подражает вся молодежь московского “Спартака”.

То же самое было, когда он стал футбольным комментатором. Они, комментаторы, бывают разными: славный Котэ Махарадзе тостировал футбол по обычаям кавказского гостеприимства, невыносимый в больших дозах Николай Озеров выдавал на-гора пафосные агитки, лишь однажды выкрикнув в эфир нутряное, народу понятное: “Гол?! Нет (тут, кто помнит, было другое слово) — штанга!!!”

Владимир Маслаченко, говоривший, что футбол — одна из сторон человеческой жизни, проживал его в эфире: “Игрок с трудом овладел мячом в центре поля — сразу видно: настоящий мужчина”, “Пас-то хороший, да поле кончилось!”, “Откройте глаза! Все в порядке: гола нет”, “Фортуна повернулась к нам задним местом? Что ж, не отчаиваться следует, а пристраиваться”, “Фарт — категория философская…”

А однажды, когда он вел репортаж, ему в ухо попросили сказать о погоде. И он выдал в эфир заученное в школе из Михаила Коцюбинского:  “Iдуть дощi. Холоднi осiннi  тумани клубочаться угорi i  спускають на землю мокрi косi…” “Настолько, — говорил он потом, — четко и красиво передано настроение — потрясающе!” На том конце провода тревожно замолчали, а потом осторожно напомнили, что-де “высокое начальство просит по-русски сказать — какая все же погода?..”

Погода нынче дрянь. Какая может быть погода для футбола, когда умер Владимир Маслаченко.