Публикации

Велосипедное путешествие по Западной Европе

(Продолжение. Начало в № 37 за 2 апреля.)

В шесть сорок выруливаем. Не стали заморачиваться с велодорожками. С ними много времени уходит на ориентирование, они часто теряются. Едем по обычным дорогам от деревни до деревни, максимально спрямляя путь. Гоним очень хорошо, хоть и ветер встречный и сильный. К 13 часам проехали сотню. В Дассинге удачно поели в рабочей столовой пол квадратного метра шницель с картошкой, всего на 5 евро.

Во всех деревнях и городках немцы чистят и драят свои дворы. Завтра у них какой-то религиозный праздник. По улицам ходят мужички в национальных одеждах. Белые рубашки, шорты до колен с лямками крест-накрест, гольфы и шляпа с пером. Они похожи на ребятишек из детского сада. Все эти ряженые эмоционально нас приветствуют. И это очень приятно.

За 50 километров до Бонландена позвонил другу Вите, чтобы встречу достойную готовил. Пересекаем границу Баварии, въезжаем в землю Баден-Вюртемберг и через 20 минут, проехав ровно 200 километров, упираемся в крыльцо роскошного Витиного дома.

Виктор Якоб. В детстве именно с ним я начинал ходить на лыжах. И не знал я тогда, что он немец: Якоб и Якоб, мало ли какие странные фамилии бывают. Жизнь его пошвыряла. Биография у него богатая. Больше 30 лет не виделись. И вот у него великолепный дом в три этажа. В красивейшем месте. Как полагается у немцев, все утопает в цветах.

Самое главное — у него душевая кабина, стиральная машина, мясо шкворчит, овощи нарезаны, напитки разнообразные, все в неограниченном количестве. Жена Наталья, русская, умная, радушная, гостеприимная. И сам он просто очень хороший человек.

Дрыхнем долго, наслаждаемся. По одному выползаем из своих комнат. За столом уже полное изобилие. Тряпье наше выстиранное и выглаженное лежит. Пока общаемся, Наталья манты лепит. Опять обжираемся.

Выяснилось, что Саша несколько лет жил c Витей и Наташей в одном доме, куча общих знакомых у них. Тесен, оказывается, наш шестисоттысячный городок.

Хорошо у них. Никакого напряга. Но надо нам планы свои реализовывать.

Сегодня праздник, и в городках немецких совсем тихо, на улицах ни души. А у нас-то вроде все бывает наоборот.

В 5 утра начали стрелять охотники. Зайцы и косули тут друг дружку сшибают. Охотники палят и палят. Того гляди палатку продырявят. Надо сваливать поскорей.

Через 10 километров мы в Фридрихсхофене, на берегу Боден-Зее. Сбылась мечта идиота.

Покупаем билеты на катамаран до Констанца. Вместе с нами еще десятка два велосипедистов. Позже я понял, что люди просто ехали прокатиться по роскошным дорожкам южного берега.

Катамаран ревет громче самолета, несется с бешеной скоростью. В 10 утра мы уже в Констанце. Станда поведал, что именно здесь инквизиция сожгла Яна Гуса. На пристани гигантская велостоянка, ржавеют сотни брошеных велосипедов.

Катились, катились по Констанцу, вдруг — бах, посреди улицы швейцарская граница. Сунулись в полицейское окошечко, мол, аусвайс, битте. Полицай машет ладошкой, дескать, проезжайте, не мозольте глаза.

И вот мы в самой богатющей стране банкиров и горнолыжников. Едем по велодорожке, рассекая волны встречных велосипедистов всех национальностей, мастей, возрастов и комплекций. Велосипедистов в зоне видимости несравнимо больше, чем пешеходов. Все приветствуют друг друга. Чем Запад Станде не нравится?

Опять мы выпендриваемся, купаясь в холодном озере. После купания не успели обсохнуть, как у Станды порвалась цепь. Странно, велосипед новый, дорогой, все Deore. Наверное, очень сильно он маслает своими шатунами, что цепи рвутся. Но ни выжимки, ни молотка, ни запаски у нас нет, так как и облегчались максимально для самолета, и на европейский сервис рассчитывали.

Навстречу ехало десятка два толстых теток. Они тормознулись и приняли участие в нашей беде. Мы с Сашей стояли, хлопали ушами, а Станда долго болтал с ним по-английски. Распрощались, пожелав “Гуд лак”. Удивительнее всего, что они оказались американками, которые и подсказали, где мастерская.

Проходим с километр по городку Алтнау и находим веломагазинчик, а при нем мастерская. Но минут десять назад все закрылось на обед. Ждать надо полтора часа. Сидим на лавочке под навесом, жуем свою колбасу. Все прохожие вежливо и невозмутимо с нами здороваются, как будто знают нас всю жизнь. Оказывается, это норма не только у “диких” народов, но и у самых “культурных”. В этом смысле самыми дикими выглядят жители моего родного города. Станда ухмыляется: “Посмотрим, сколько придется заплатить в культурной среде, Швейцария очень дорогая страна”.

К открытию магазина подкатила на мопеде тонкая девушка совершенно ангельской, неземной красоты. А надо сказать, что пока во всей Германии мы не видели ни одной симпатичной женщины. Поэтому мы слегка обалдели, к тому же оказалось, что эта девушка и есть механик. Она быстренько переоделась в рабочий комбинезон и стала еще прекрасней.

Станда даже не стал утруждать себя немецко-швейцарским, а сразу спросил: “Шпрейхен зи инглиш?” Оказалось, что шпрейхен, бат не очень. Красотка заменила слабое звено на цепи и забрала у Станды 10 евро. Станда попробовал проехать и сразу же порвал это усиленное звено. Решаем кардинально: ставить новую цепь, а заодно и новые задние звездочки. Девушка выполняла эту работу очень, очень долго. Наконец все готово, и со Станды трясут 75 евро. Наверное, это нормальная цена. Да и Станда говорит, что такой богине он бы и тыщу отдал без сожалений. Жалко только трех часов времени.

В одном из супермаркетов у нас почему-то отказались принимать карты “Виза”. Пришлось отдавать наличными евро, а сдачу получать франками. А куда нам эти франки, если мы сегодня покинем пределы Швейцарии? Командируем Сашу тратить франки на свое усмотрение. Саша с первого раза не смог потратить всю наличность, в несколько заходов в магазин он выносил то пиво, то еще какую-то хрень, а уж совсем на последнюю мелочь приволок ананас. Мы ржали, аж велосипеды попадали.

Швейцария кончилась быстро, и мы въехали в Австрию. Здесь сразу все другое. Вдоль дороги какие-то маленькие огородики, грядки с огурцами, помидорами, морковкой. Может, турки местные возделывают, по земле тоскуют?

Но и Австрия закончилась километров через пятнадцать. Переехали перед Брегенцом Рейн и опять мы в Германии. Очень мне понравился город Брегенц. Уютный тихий городок, где живут исключительно одни велосипедисты и бегуны.

Каждое утро на рассвете начинают петь птицы. Выдают такие трели! Удовольствие от этой музыки было, по-моему, только в первую ночь. Затем эти чирикающие сволочи просто стали нас будить и не давать полноценно выспаться. И сегодня достали.

Выехали в восемь двадцать. Не заметили, где опять въехали в Австрию. Катим по альпийским лугам, райским местам, подъемы по серпантинам и длинные спуски.

Мотоциклисты мчатся по нескольку десятков. На заправках их бывает столько, что всем места не хватает, автомобилям никак не пробиться. Причем я с удовольствием обнаруживаю, что почти все они не молодежь, а солидные дядьки, лет около шестидесяти. Лысые и с косичками, но все с седыми бородками и закованы в кожаные доспехи.

Все время едем вверх и вверх. Вокруг рекламные виды для шоколада “Альпен Гольд”. Синее небо, белые облака. Велосипедистов — несметное множество. Смотришь — впереди стройная женская фигурка во всем облегающем, велосипедном гонит на шоссейном. Упрешься, обгонишь, оглянешься, а это бабулька, лет семидесяти. А уж дедульки лет семидесяти сами нас обгоняют.

И снова мы не заметили пограничный столб — и уже в Германии. Километров пятнадцать катимся вниз до Оберст-дорфа. Невольно всматриваюсь, может, где биатлонисты, лыжники покажутся. Но вокруг пронзительная зелень. Пасутся стада чистейших симпатичных коров. У всех на шее колокольчики, которые непрерывно звенят, и получается неплохая музыка для медитаций. Можно лежать на травке, смотреть на облака, слушать и наслаждаться. Сегодня впервые по-настоящему жаркий день.

Велодорожка иногда теряется или мы пропускаем указатель. А Станда где-то впереди, вне зоны видимости. И тогда Саша азартно кричит: “Давай спросим!” Ну, давай, попробуй, спроси без помощи Станды. Удивительно, но спрашивать у него получается. Ходить вечером набирать воду в бутылки для чая — его обязанность. И он договорится хоть в богатом отеле, хоть в избушке на курьих ножках. Даже когда нам для мелкого ремонта понадобилась тонкая проволока, он пошел, как-то умудрился объяснить и принес. Очень он человек добрый и контактный, и это, видимо, чувствуют. В свое время он был единственным из группы, с кем согласилась разговаривать таежная отшельница Агафья Лыкова.

На одном из крутых гравийных спусков на дорогу неожиданно выскочил ребенок, пришлось экстренно тормозить. Потом пришлось падать, потом выковыривать из нежной плоти мелкие, острые камешки.

Несмотря на девяностопроцентное отсутствие солнца, у Саши обнаружился серьезный солнечный ожог в районе локтя — там, где кончается рукав от майки. Белая Сашина кожа сгорела, и обнажилось красное аппетитное мясо. Станда, как насмотревшийся на приемы тувинских шаманов, постучал в бубен из котелка, сделал экстракт из эксклюзивных альпийских трав, слюнями приляпал к ране и принялся учить больного, как выделить из недр организма анестезирующие вещества. Саша заверил, что с детства выделяет эти вещества и за долгую походную жизнь не раз исполнял сам себе ампутации, трепанации, зашивал и пришивал.

(Продолжение следует.)

Николай Белых Публикации 07 Апр 2011 года 47 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.