Валерий Смолего: “Мне бы скорей дороги сделать, чтобы люди почувствовали улучшение”
Беседа с исполняющим обязанности главы города Валерием Смолего состоялась неделю назад. В интервью умышленно были заданы самые общие вопросы городской жизни. Своего рода знакомство. Некоторые из них просили задать вы — читатели. Единственная тема, на которую Валерий Георгиевич отказался говорить, — бывший глава города. Что ж, это его право, и это по-человечески понятно. Предполагаю, что такие встречи будут регулярными. Скажем, ежемесячными. Так что спрашивайте. Самые важные и интересные вопросы мы обязательно зададим новому градоначальнику.
— Валерий Георгиевич, глава города — это прежде всего политик или хозяйственник?
— Прежде всего хозяйственник. Политика потом.
— Но она есть?
— Политика? Пока я её не почувствовал. Пока я почувствовал другое. Здесь, в Новокузнецке, другой менталитет жителей в сравнении с другими городами. Просто, живя и работая в своё время здесь, может, я не ощущал этого, хотя был и в политике. Сейчас, придя сюда, я убедился, что здесь менталитет немножко другой. Не знаю, в какую сторону…
— Чем отличается?
— Здесь такой народ — более активный, более требовательный, более восприимчивый. Поэтому сначала какие-то вопросы были мне непонятны. Я общаюсь и с людьми, и с прессой, и с руководителями, смотрю Интернет, читаю все отзывы. Теперь, когда я окунулся в эту жизнь, я как-то более или менее успокоился и считаю, что так, может, и должно быть. Потому что это хорошо, когда народ интересуется чем-то. Конечно, проблем в городе достаточно, поэтому основной интерес у всех — решение этих проблем. Поэтому политики я не касаюсь. Занимаюсь хозяйственными вопросами. Политикой сейчас заниматься — неблагодарное дело. Я ответил на вопрос?
— Вполне, я считаю. Но выборы-то будут меньше чем через полгода. А вы не скрываете, что будете выдвигать свою кандидатуру на пост главы города. Это всё равно политика… Горожане будут выбирать осенью главу города из Смолего и его же “дублёра” или будут настоящие выборы?
— А почему вы считаете, что выборы главы города — это такая большая политика? И кто сказал, что будет только Смолего и какой-то дублёр?
— Ну, есть и такое мнение, предположение, если хотите. А вы считаете, что будет “битва”?
— Что “битва” — я не скажу, но абсолютно уверен, что кто-то ещё пойдёт на выборы. И моё убеждение, что это хорошо… Город непростой, и вы прекрасно понимаете, что, мягко говоря, не всё в нём однозначно.
— Можете предположить, какая активность избирателей будет?
— Активность будет зависеть от того, какие ещё кандидаты будут на пост главы города. Вот если пойдёт Смолего и дублёр — активности не будет. Хотя, с другой стороны, здесь палка-то о двух концах. Активность зависит от главы города, от того, как он себя проявил в тот или иной период. Если народ будет хорошо к нему относиться, значит, и активность появится, а если скажет, что он не проявил себя, “что я пойду за него голосовать?”. Вообще, я заметил, что вопросы с какими-то “подводными камнями”…
— Ну почему же. Просто, задавая честные вопросы, хочется услышать честные ответы. А как отношения с областью, с губернатором? Какие плюсы у этих отношений и есть ли минусы? Часто приходится слышать противопоставление Новокузнецка и Кемерова…
— В команде губернатора работаю уже десять лет. Кемерово — это административный центр. Там даже гостей больше, поэтому ему в какой-то степени оказывается больше внимания. Хотя я знаю, что проблем и там предостаточно. Мэр Кемерова Владимир Васильевич Михайлов очень уважаемый человек. Я с ним встречался и буду рад его здесь видеть. Но зная отношение губернатора к Кемерово, я бы не сказал, что к Новокузнецку он хуже относится. Губернатор прекрасно понимает, что это крупный индустриальный центр, что это такой город, который без внимания нельзя оставлять. А то, что говорят, будто в Кемерово перекачивают деньги — я этого не вижу. Внимание, я считаю, практически равное. Про благоустройство — это отдельный разговор.
— Давайте поговорим об экономике… Новокузнецк, по-вашему, является моногородом?
— Я считаю, да.
— То есть всё крутится вокруг металлургии и угля?
— А что такое вообще моногород? Это город, который зависит от одной отрасли. У нас моногород и Прокопьевск, и Междуреченск — там всё от угля зависит, и Таштагол тоже моногород — там всё от рудной базы зависит…
— Но Таштагол и Междуреченск есть в перечне моногородов, а Новокузнецка нет…
— Пока да. Но сейчас есть документ, где Новокузнецк включён в перечень моногородов. Сегодня уже создана комиссия — и я её возглавляю, — которая должна будет разработать план, согласно которому мы можем войти в этот список. То есть мы должны подтвердить, что мы действительно моногород, и должны дать такой план развития города, который позволил бы уйти от металлургической зависимости в других направлениях промышленности и малого бизнеса. Вот, например, Таштагол развивает туризм. Он уходит от рудной базы на сферу услуг, отдыха, спорта.
— Вы о далёкой перспективе говорите, когда рассуждаете о диверсификации экономики Новокузнецка? Какие направления развития видите вы?
— Ну, вы понимаете, что это не две недели, не год и не два. Поэтому мы сегодня будем рассматривать все предложения. Комиссия довольно обширная — представители науки и руководители предприятий вошли. Будем смотреть, как должен развиваться город, чтобы уйти от названия “моно”.
— Вы упомянули малый бизнес…
— Я считаю, что без малого бизнеса — на одном металлургическом и угольном переделе — Новокузнецку тяжело будет существовать и даже выживать в дальнейшем. Поэтому сегодня мы должны разработать программу развития малого и среднего бизнеса. Хотя, к примеру, сфера услуг может расти только до какой-то степени. У нас всё это уже есть. Кафе, рестораны, прачечные, химчистки и что-то подобное. В Таштаголе это горнолыжный спорт, это гостиницы, сноуборд… Мы должны, как промышленный центр, стараться, чтобы малый бизнес развивался вокруг крупных предприятий. Он может, к примеру, использовать те ресурсы, которые сегодня лежат под ногами — отходы чёрной и цветной металлургии, шлаковые отвалы и тому подобное. Это только одна из возможных сфер малого и среднего бизнеса Новокузнецка — переработка техногенных отходов. Другая сфера — лёгкая промышленность. Пищевая, кстати, уже неплохо развита в городе. И это тоже малый бизнес. Деятельность может быть разная. А это и занятость, и заработок, и доходы в бюджет…
— О занятости. Валерий Георгиевич, по-вашему, эта проблема серьёзнее, чем декларируется официально?
— Я сейчас цифры не могу точно назвать, но у меня ощущение, что серьёзной угрозы нет. Что такое занятость? У нас достаточно много рабочих мест, но люди уже не хотят на них идти. И в Новокузнецке есть, и в других городах. Я по Ленинску-Кузнецкому это знаю хорошо. Мне пришлось на “Кузбассэлементе” провести несколько месяцев. Работники требовали: плати зарплату, плати пособие по безработице — и всё, больше ничего не надо. Отказывались от имеющихся рабочих вакансий. И когда мы здесь, на Запсибе, выдавали гранты на развитие собственного дела, я видел, что некоторые приходили получить только деньги, а остальное для них было неважно. Сегодня есть возможность высвободившихся работников переучить на другую специальность или научить ведению своего дела. Достаточно у нас центров сейчас и Центр занятости, который способен нормально работать. Во всяком случае, я намерен программу развития малого бизнеса, предпринимательства подтолкнуть на более высокий уровень. Может, пока люди не очень верят, во всём надо разобраться. В том виде, который сегодня есть — это не бизнес, я считаю. Бизнес — это когда есть товаропроизводитель, есть товар, который он реализует. А киоск — он ничего не производит — он перекупщик, перепродавец.
— Малый бизнес — это, конечно, хорошо. А что будет с крупным? У него есть будущее? Ведь пока это хребет города. Много говорят о том, что от НКМК, к примеру, собственник оставит только “рельсовый заводик”. Вы встречались недавно с руководством “Евраза”. Что можете сказать? Какие планы?
— Я с ними десять лет уже встречаюсь…
— Я про нынешний ваш статус…
— Что такое “рельсовый заводик”? Надо грамотно расставить приоритеты. Вот рельсовое производство. Мы разговаривали и с Фроловым, и с Абрамовым… НКМК будет жить. В каком виде — я сейчас пока не могу сказать. Или объединятся они с Запсибом, или он останется самостоятельным юридическим лицом, но рельсовое и сталеплавильное производства останутся, коксохимическое тоже останется, хотя оно сейчас выведено в отдельное предприятие. Только рельсовое производство будет уже на более высоком технологическом и техническом уровне. Производиться будут рельсы более высокого качества. Через год, через два года будут стометровые рельсы, которые у нас в России никто не катает — рельсы нового уровня, нового поколения. И сегодня уже договорённость есть, и рельсы НКМК уже востребованы. И по цене поднялись, и по физическим показателям — по отгрузке и по объёму. Специально таможенный пост здесь открыли, чтобы быстрее растаможивать оборудование, предназначенное для реконструкции. Сталеплавильное производство. Если ещё отремонтируют первую электросталеплавильную печь, если уровень производства стали достигнет почти двух миллионов тонн в год — это не “заводик”, простите… Пусть мартенов нет, доменных печей нет — так сложилось, но горожане же хотели чистого воздуха.
— Это скорее пыль уже просто…
— А я вам так скажу: в Кемерове выбросы газообразные, а у нас они твёрдые — сажа и тому подобное. Я могу только устаревшие, может быть, старые цифры привести. 600 — 650 тысяч тонн в год выбрасывалось. Больше тонны в год на каждого человека. В Кемерове было 250 тысяч. И там газообразные выбросы. Ветер дунул — и сдуло всё в сторону. Вы видите, что сейчас работающие электросталеплавильные печи КМК не дымят. Цемзавод. Мы с руководителем договорились, что они на второй печи тоже мощные фильтры будут устанавливать и запускать. Бороться надо, тогда и воздух будет чище. Это задача и администрации в том числе — заставлять собственников вкладывать деньги в экологию. Нам с вами здесь жить. И детям нашим жить, и внукам…
— Хорошо бы… То есть стержнем города эти предприятия должны остаться? Алюминиевый завод, НКМК, Запсиб, ферросплавный завод?..
— Алюминиевый завод в полной мере здесь не останется. Я провёл переговоры с новым управляющим директором Виктором Сергеевичем Жирнаковым. Те электролизёры, которые сегодня существуют на первой площадке, в ближайшее время — год — три — пять — всё равно будут выведены из эксплуатации. Планируется переход основной технологии на вторую площадку. С уменьшением объёма, естественно. Сегодня первый корпус у них стоит, и мы не дадим его запустить, потому что там нет воздухоочистки. Остальные электролизёры сейчас запускают. В целом закрытие первой площадки — вопрос времени. Ферросплавный завод мощные очистные ставит, современные, линии по дроблению современные. Аглофабрика — там тоже своя технология. Там агломерационные ленты выведены из эксплуатации. Там идёт только “сушка” руды для Запсиба. Это уже тоже, наверное, в городе все почувствовали.
— То есть сокращения будут продолжены на перечисленных предприятиях?
— На НКАЗе — да. В перспективе они планируют сокращение. Там и морально, и физически электролизёры уже устарели. Бессмысленна их дальнейшая эксплуатация. И мы, и экологи не дадим их эксплуатировать без строительства очистных. А строительство очистки обойдётся им дороже, чем новое производство. В позапрошлом году, если помните, ещё до кризиса, мы проводили коллегию — там вообще стоял вопрос о новом заводе за пределами города. Ферросплавный — нет. Ферросплавный, наоборот, просит: дайте мне площади — я ещё построю несколько печей.
— О генеральном плане развития города. Вы уже чего-то коснулись в ответах на предыдущие вопросы. Стратегические направления развития, например. Но кому-то показалось, что мало в плане уделено внимания развитию микрорайонов.
— Давайте так, я никого не хочу вводить в заблуждение. Я детально ещё со многим не знаком. Я исполняющий обязанности…
— …Но с перспективами…
— В первом вопросе мы уже оговорили эту тему.
— Сегодня я умышленно не задаю вопросов по ЖКХ — слишком обширная тема для первой короткой беседы, но, так сказать, мимо дорог пройти не могу. Вы говорили, что полное наведение порядка — дело не двух даже лет… Озвучьте, пожалуйста, ближайшие и перспективные планы. Когда мы сможем безопасно передвигаться по городским улицам?
— Ближайшие планы — это год. И мы вот тут заседали по этим вопросам. Первое — обеспечить беспрепятственный выезд в южном направлении. Закончить, сделать всё, как положено. Четырёхполосное движение с развязками, водоотведением и так далее. Что касается других городских дорог. Кирова мы сделаем быстро. Затем Рудокопровую и Ленина по требованию МЧС будем восстанавливать. Кроме того, в этом году будет сделана дорога от Климасенко до поворота на Ильинку с двумя кольцевыми развязками, Металлургов будем ремонтировать… Я требую, чтобы дороги строились не абы как. Закатать асфальтом — это не проблема. Через год-полтора можешь опять застилать. И так до бесконечности. Надо делать дороги так, чтобы они существовали лет десять, пятнадцать, естественно, с поддерживающим ремонтом. Основная беда — это вода. Мы ездим по водным артериям. То ли на лодке плывёшь, то ли на вездеходе едешь. Когда-то кюветы были сделаны. Сейчас они засыпаны мусором, сравнялись с полотном. И вся вода идёт на дороги. А сами дороги провалены. Даже если канавы сейчас прочистим — вода всё равно останется. Поэтому профиль дороги должен быть выполнен как положено по науке и практике. Вот мы и договорились, что наши службы в течение лета будут проводить всё в соответствие. Поэтому строительство новых, вернее, капитальный ремонт существующих, будет выполнен со всеми необходимыми условиями. У нас шестьсот километров асфальтового покрытия в городе. Давайте прикинем, сколько лет нам нужно, чтобы всё переложить, сколько потребуется дополнительного финансирования на все эти сооружения?
— Это вы говорите о капитальном ремонте?
— Да, конечно. А ямочный будем продолжать делать, а куда нам деваться? Ильинская трасса, например. Если вовремя её не сделать, будет то же, что на запсибовском мосту. Поддерживающий ремонт — это святое дело должно быть. Второй вопрос — это качество содержания дорог. И зимой, и летом. Их же чистить надо и снег убирать. Поддержание дорог — это немаловажно. То есть как мы их будем содержать — так они и будут существовать.
— Что скажете по поводу внешнего вида города? Архитектура Новокузнецка, во всяком случае старого города, наверное, поинтересней, чем кемеровская, может, потому, что история подлинней…
— Не только история. Даже архитектура новой застройки — она интересней, чем в Кемерове. Кемерово — это квадраты. Три сплошные улицы, а потом они все пересекаются. Там если по центру проехать — заблудиться невозможно. Где-то выйдешь на ту же Ленина, тот же Октябрьский или Сибиряков-Гвардейцев. Здесь много строительных кампаний. У каждого свои интересные проекты. А в Кемерове фактически был один застройщик. Сейчас только новые появились — стала меняться архитектура. Новокузнецк мне всегда нравился больше. Разнообразие домов, колорит другой.
— В связи с этим у меня два вопроса. Первый — точечная застройка. Когда кто-то пытается “вклеиться” в существующую застройку. Люди отбиваются…
— Это интересный вопрос…
— И с этим же связаны другие проблемы: зелёные насаждения, спортплощадки — к примеру, единственное регбийное поле в центре города.
— То, что эти точечные дела были решены до меня, вы понимаете? До конца по регбистам я ещё не разобрался. Надо вкладывать средства в реконструкцию стадиона “Шахтёр” в Куйбышевском районе, куда перейдёт регбийная команда. Вчера на Ильинке был — там мы у школы хотим стадион сделать, и бассейн будет. Чтобы спортивная школа была. Но это на будущий год планируется. Необходимо, чтобы у школ и во дворах были спортивные площадки — хоккейные, волейбольные, баскетбольные… И взрослые могли бы играть дом на дом, к примеру, в футбол; или в волейбол подъезд на подъезд; и пацанов вытащить.
— Вернёмся к точечной застройке. Будет ли действительно влиять мнение жителей на принятие решения?
— Всё строительство должно проходить общественные слушания. Если население говорит “нет” — значит не должно быть застройки. А зачем собирать мнение для галочки? Начнётся строительство, и пойдут жалобы. Смысл-то в чём? Если они сказали “да” — строительство нам не мешает, но вы нам сделайте дворы, парковку, то должно быть так. Пишется соглашение, приносится — будем принимать. Мне по одной заправке уже сказали. Я говорю да, пожалуйста, строй, но ты мне принеси документы, что общественное мнение не против, что вписываешься в санитарно-защитные зоны, и что архитектурно годится. Архитекторы сказали “не пойдёт” — минус, общественное мнение против — два минуса. А зачем тогда строить? Ищи другое место. С другой стороны — иногда население тоже немножко боится нового.
— А в целом по городу? Вам не показалось, что он стал менее зелёным?
— Честно могу сказать, когда я в 72-м году сюда приехал, шёл с вокзала — меня сразу город поразил своей зеленью. Я в него тогда, честно говорю, влюбился, и когда в 73-м году распределялся, сказал, что еду только в Новокузнецк. Ни в Харьков, ни в Караганду, ни на Урал. На КМК, сознательно, на Запсибе “преддипломку” делал… Было зелено, тихо, спокойно. Ещё Сад металлургов старый был. А по зелени — я не могу ещё сказать — больше стало или меньше.
— Мне кажется, что меньше…
— Может быть. А как вот вы считаете — почему? Вырубать больше стали? Вот в восьмидесятых я жил на 25 лет Октября. Там были такие большие тополя, и на Кирова были. И вот их стали вырубать. Вы не представляете, что тогда творилось… Народ чуть ли не с палками выгонял зеленстроевцев. И что? Посадили лиственницы, когда весной они зазеленели, дома раскрылись. А сейчас они выросли, большие стали, и город по-другому стал смотреться. Не хуже. Так что если это делается грамотно, то я за такую вырубку. А вот если вырубили и ничего не посадили — я считаю это варварством.
— Судя по первым вашим шагам, вы довольно открыты для общения с прессой. Однако есть некий регламент, из-за которого очень затруднён “выход” на конкретных чиновников городской администрации, так сказать, по профилю. А ведь обращение журналиста — это не личное обращение. Как правило, журналист выражает интересы горожан… Вы можете как-то помочь “раскрыть карты”?
— Согласен. Все должны участвовать в раскрытии проблем, которые интересуют население. Я не могу ответить на все вопросы. Отвечать должен тот, кто работает по направлению. Я прекрасно понимаю, что сейчас валю всё на себя. Во все дырки лезу, документы изучаю, потому что мне нужно понять, чем и как живёт город. Прошу, например, того же Александра Владимировича Иванова, он мне проводит по субботам ликбез — как складывается квартплата, в чём разница между ТСЖ и управляющей компанией, что такое дом под прямым, а что значит под непосредственным управлением… Следующий этап — я со строителями начну разбираться. Ведь в Новокузнецке мощная строительная индустрия. Она работает не только на весь юг Кузбасса, но и на Кемерово. Скажем, перинатальный центр в Кемерове строит ЮКС Неустроева… Я не могу знать все тонкости, которые знают другие руководители. Я могу отвечать за состояние дел в городе в целом, но за свои направления должны отвечать специалисты. Город большой… Я сам открыт и своих подчиненных буду настраивать на открытость.
— Хорошо бы быстрее всё наладить…
— Вы всё хотите скорее-скорее, а скорее я не могу. Я всего лишь четвёртую неделю здесь работаю. Мне бы скорей дороги сделать, мост запустить, чтобы люди почувствовали улучшение.
— Валерий Георгиевич, спасибо вам за содержательный и, надеюсь, не последний разговор. Удачи вам!