Публикации

Валерий Смолего: “Мне бы скорей дороги сделать, чтобы люди почувствовали улучшение”

Беседа с исполняющим обязанности главы города Валерием Смолего состоялась неделю назад. В интервью умышленно были заданы самые общие вопросы городской жизни. Своего рода знакомство. Некоторые из них просили задать вы — читатели. Единственная тема, на которую Валерий Георгиевич отказался говорить, — бывший глава города. Что ж, это его право, и это по-человечески понятно. Предполагаю, что такие встречи будут регулярными. Скажем, ежемесячными. Так что спрашивайте. Самые важные и интересные вопросы мы обязательно зададим новому градоначальнику.

— Валерий Георгиевич, глава города — это прежде всего политик или хозяйственник?

— Прежде всего хозяйственник. Политика потом.

— Но она есть?

— Политика? Пока я её не почувствовал. Пока я почувствовал другое. Здесь, в Новокузнецке, другой менталитет жителей в сравнении с другими городами. Просто, живя и работая в своё время здесь, может, я не ощущал этого, хотя был и в политике. Сейчас, придя сюда, я убедился, что здесь менталитет немножко другой. Не знаю, в какую сторону…

— Чем отличается?

— Здесь такой народ — более активный, более требовательный, более восприимчивый. Поэтому сначала какие-то вопросы были мне непонятны. Я общаюсь и с людьми, и с прессой, и с руководителями, смотрю Интернет, читаю все отзывы. Теперь, когда я окунулся в эту жизнь, я как-то более или менее успокоился и считаю, что так, может, и должно быть. Потому что это хорошо, когда народ интересуется чем-то. Конечно, проблем в городе достаточно, поэтому основной интерес у всех — решение этих проблем. Поэтому политики я не касаюсь. Занимаюсь хозяйственными вопросами. Политикой сейчас заниматься — неблагодарное дело. Я ответил на вопрос?

— Вполне, я считаю. Но выборы-то будут меньше чем через полгода. А вы не скрываете, что будете выдвигать свою кандидатуру на пост главы города. Это всё равно политика… Горожане будут выбирать осенью главу города из Смолего и его же “дублёра” или будут настоящие выборы?

— А почему вы считаете, что выборы главы города — это такая большая политика? И кто сказал, что будет только Смолего и какой-то дублёр?

— Ну, есть и такое мнение, предположение, если хотите. А вы считаете, что будет “битва”?

— Что “битва” — я не скажу, но абсолютно уверен, что кто-то ещё пойдёт на выборы. И моё убеждение, что это хорошо… Город непростой, и вы прекрасно понимаете, что, мягко говоря, не всё в нём однозначно.

— Можете предположить, какая активность избирателей будет?

— Активность будет зависеть от того, какие ещё кандидаты будут на пост главы города. Вот если пойдёт Смолего и дублёр — активности не будет. Хотя, с другой стороны, здесь палка-то о двух концах. Активность зависит от главы города, от того, как он себя проявил в тот или иной период. Если народ будет хорошо к нему относиться, значит, и активность появится, а если скажет, что он не проявил себя, “что я пойду за него голосовать?”. Вообще, я заметил, что вопросы с какими-то “подводными камнями”…

— Ну почему же. Просто, задавая честные вопросы, хочется услышать честные ответы. А как отношения с областью, с губернатором? Какие плюсы у этих отношений и есть ли минусы? Часто приходится слышать противопоставление Новокузнецка и Кемерова…

— В команде губернатора работаю уже десять лет. Кемерово — это административный центр. Там даже гостей больше, поэтому ему в какой-то степени оказывается больше внимания. Хотя я знаю, что проблем и там предостаточно. Мэр Кемерова Владимир Васильевич Михайлов очень уважаемый человек. Я с ним встречался и буду рад его здесь видеть. Но зная отношение губернатора к Кемерово, я бы не сказал, что к Новокузнецку он хуже относится. Губернатор прекрасно понимает, что это крупный индустриальный центр, что это такой город, который без внимания нельзя оставлять. А то, что говорят, будто в Кемерово перекачивают деньги — я этого не вижу. Внимание, я считаю, практически равное. Про благоустройство — это отдельный разговор.

— Давайте поговорим об экономике… Новокузнецк, по-вашему, является моногородом?

— Я считаю, да.

— То есть всё крутится вокруг металлургии и угля?

— А что такое вообще моногород? Это город, который зависит от одной отрасли. У нас моногород и Прокопьевск, и Междуреченск — там всё от угля зависит, и Таштагол тоже моногород — там всё от рудной базы зависит…

— Но Таштагол и Междуреченск есть в перечне моногородов, а Новокузнецка нет…

— Пока да. Но сейчас есть документ, где Новокузнецк включён в перечень моногородов. Сегодня уже создана комиссия — и я её возглавляю, — которая должна будет разработать план, согласно которому мы можем войти в этот список. То есть мы должны подтвердить, что мы действительно моногород, и должны дать такой план развития города, который позволил бы уйти от металлургической зависимости в других направлениях промышленности и малого бизнеса. Вот, например, Таштагол развивает туризм. Он уходит от рудной базы на сферу услуг, отдыха, спорта.

— Вы о далёкой перспективе говорите, когда рассуждаете о диверсификации экономики Новокузнецка? Какие направления развития видите вы?

— Ну, вы понимаете, что это не две недели, не год и не два. Поэтому мы сегодня будем рассматривать все предложения. Комиссия довольно обширная — представители науки и руководители предприятий вошли. Будем смотреть, как должен развиваться город, чтобы уйти от названия “моно”.

— Вы упомянули малый бизнес…

— Я считаю, что без малого бизнеса — на одном металлургическом и угольном переделе — Новокузнецку тяжело будет существовать и даже выживать в дальнейшем. Поэтому сегодня мы должны разработать программу развития малого и среднего бизнеса. Хотя, к примеру, сфера услуг может расти только до какой-то степени. У нас всё это уже есть. Кафе, рестораны, прачечные, химчистки и что-то подобное. В Таштаголе это горнолыжный спорт, это гостиницы, сноуборд… Мы должны, как промышленный центр, стараться, чтобы малый бизнес развивался вокруг крупных предприятий. Он может, к примеру, использовать те ресурсы, которые сегодня лежат под ногами — отходы чёрной и цветной металлургии, шлаковые отвалы и тому подобное. Это только одна из возможных сфер малого и среднего бизнеса Новокузнецка — переработка техногенных отходов. Другая сфера — лёгкая промышленность. Пищевая, кстати, уже неплохо развита в городе. И это тоже малый бизнес. Деятельность может быть разная. А это и занятость, и заработок, и доходы в бюджет…

— О занятости. Валерий Георгиевич, по-вашему, эта проблема серьёзнее, чем декларируется официально?

— Я сейчас цифры не могу точно назвать, но у меня ощущение, что серьёзной угрозы нет. Что такое занятость? У нас достаточно много рабочих мест, но люди уже не хотят на них идти. И в Новокузнецке есть, и в других городах. Я по Ленинску-Кузнецкому это знаю хорошо. Мне пришлось на “Кузбассэлементе” провести несколько месяцев. Работники требовали: плати зарплату, плати пособие по безработице — и всё, больше ничего не надо. Отказывались от имеющихся рабочих вакансий. И когда мы здесь, на Запсибе, выдавали гранты на развитие собственного дела, я видел, что некоторые приходили получить только деньги, а остальное для них было неважно. Сегодня есть возможность высвободившихся работников переучить на другую специальность или научить ведению своего дела. Достаточно у нас центров сейчас и Центр занятости, который способен нормально работать. Во всяком случае, я намерен программу развития малого бизнеса, предпринимательства подтолкнуть на более высокий уровень. Может, пока люди не очень верят, во всём надо разобраться. В том виде, который сегодня есть — это не бизнес, я считаю. Бизнес — это когда есть товаропроизводитель, есть товар, который он реализует. А киоск — он ничего не производит — он перекупщик, перепродавец.

— Малый бизнес — это, конечно, хорошо. А что будет с крупным? У него есть будущее? Ведь пока это хребет города. Много говорят о том, что от НКМК, к примеру, собственник оставит только “рельсовый заводик”. Вы встречались недавно с руководством “Евраза”. Что можете сказать? Какие планы?

— Я с ними десять лет уже встречаюсь…

— Я про нынешний ваш статус…

— Что такое “рельсовый заводик”? Надо грамотно расставить приоритеты. Вот рельсовое производство. Мы разговаривали и с Фроловым, и с Абрамовым… НКМК будет жить. В каком виде — я сейчас пока не могу сказать. Или объединятся они с Запсибом, или он останется самостоятельным юридическим лицом, но рельсовое и сталеплавильное производства останутся, коксохимическое тоже останется, хотя оно сейчас выведено в отдельное предприятие. Только рельсовое производство будет уже на более высоком технологическом и техническом уровне. Производиться будут рельсы более высокого качества. Через год, через два года будут стометровые рельсы, которые у нас в России никто не катает — рельсы нового уровня, нового поколения. И сегодня уже договорённость есть, и рельсы НКМК уже востребованы. И по цене поднялись, и по физическим показателям — по отгрузке и по объёму. Специально таможенный пост здесь открыли, чтобы быстрее растаможивать оборудование, предназначенное для реконструкции. Сталеплавильное производство. Если ещё отремонтируют первую электросталеплавильную печь, если уровень производства стали достигнет почти двух миллионов тонн в год — это не “заводик”, простите… Пусть мартенов нет, доменных печей нет — так сложилось, но горожане же хотели чистого воздуха.

— Это скорее пыль уже просто…

— А я вам так скажу: в Кемерове выбросы газообразные, а у нас они твёрдые — сажа и тому подобное. Я могу только устаревшие, может быть, старые цифры привести. 600 — 650 тысяч тонн в год выбрасывалось. Больше  тонны в год на каждого человека. В Кемерове было 250 тысяч. И там газообразные выбросы. Ветер дунул  — и сдуло всё в сторону. Вы видите, что сейчас работающие электросталеплавильные печи КМК не дымят. Цемзавод. Мы с руководителем договорились, что они на второй печи тоже мощные фильтры будут устанавливать и запускать. Бороться надо, тогда и воздух будет чище. Это задача и администрации в том числе — заставлять собственников вкладывать деньги в экологию. Нам с вами здесь жить. И детям нашим жить, и внукам…

— Хорошо бы…  То есть стержнем города эти предприятия должны остаться? Алюминиевый завод, НКМК, Запсиб, ферросплавный завод?..

— Алюминиевый завод в полной мере здесь не останется. Я провёл переговоры с новым управляющим директором Виктором Сергеевичем Жирнаковым. Те электролизёры, которые сегодня существуют на первой площадке, в ближайшее время — год — три — пять — всё равно будут выведены из эксплуатации. Планируется переход основной технологии на вторую площадку. С уменьшением объёма, естественно. Сегодня первый корпус у них стоит, и мы не дадим его запустить, потому что там нет воздухоочистки. Остальные электролизёры сейчас запускают. В целом закрытие первой площадки — вопрос времени. Ферросплавный завод мощные очистные ставит, современные, линии по дроблению современные. Аглофабрика — там тоже своя технология. Там агломерационные ленты выведены из эксплуатации. Там идёт только “сушка” руды для Запсиба. Это уже тоже, наверное, в городе все почувствовали.

— То есть сокращения будут продолжены на перечисленных предприятиях?

— На НКАЗе — да. В перспективе они планируют сокращение. Там и морально, и физически электролизёры уже устарели. Бессмысленна их дальнейшая эксплуатация. И мы, и экологи не дадим их эксплуатировать без строительства очистных. А строительство очистки обойдётся им дороже, чем новое производство. В позапрошлом году, если помните, ещё до кризиса, мы проводили коллегию — там вообще стоял вопрос о новом заводе за пределами города. Ферросплавный — нет. Ферросплавный, наоборот, просит: дайте мне площади — я ещё построю несколько печей.

— О генеральном плане развития города. Вы уже чего-то коснулись в ответах на предыдущие вопросы. Стратегические направления развития, например. Но кому-то показалось, что мало в плане уделено внимания развитию микрорайонов.

— Давайте так, я никого не хочу вводить в заблуждение. Я детально ещё со многим не знаком. Я исполняющий обязанности…

— …Но с перспективами…

— В первом вопросе мы уже оговорили эту тему.

— Сегодня я умышленно не задаю вопросов по ЖКХ — слишком обширная тема для первой короткой беседы, но, так сказать,  мимо дорог пройти не могу. Вы говорили, что полное наведение порядка — дело не двух даже лет… Озвучьте, пожалуйста, ближайшие и перспективные планы. Когда мы сможем безопасно передвигаться по городским улицам?

— Ближайшие планы  — это год. И мы вот тут заседали по этим вопросам. Первое — обеспечить беспрепятственный выезд в южном направлении. Закончить, сделать всё, как положено. Четырёхполосное движение с развязками, водоотведением и так далее. Что касается других городских дорог. Кирова мы сделаем быстро. Затем Рудокопровую и Ленина по требованию МЧС будем восстанавливать. Кроме того, в этом году будет сделана дорога от Климасенко до поворота на Ильинку с двумя кольцевыми развязками, Металлургов будем ремонтировать… Я требую, чтобы дороги строились не абы как. Закатать асфальтом — это не проблема. Через год-полтора можешь опять застилать. И так до бесконечности. Надо делать дороги так, чтобы они существовали лет десять, пятнадцать, естественно, с поддерживающим ремонтом. Основная беда — это вода. Мы ездим по водным артериям. То ли на лодке плывёшь, то ли на вездеходе едешь. Когда-то кюветы были сделаны. Сейчас они засыпаны мусором, сравнялись с полотном. И вся вода идёт на дороги. А сами дороги провалены. Даже если канавы сейчас прочистим — вода всё равно останется. Поэтому профиль дороги должен быть выполнен как положено по науке и практике. Вот мы и договорились, что наши службы в течение лета будут проводить всё в соответствие. Поэтому строительство новых, вернее, капитальный ремонт существующих, будет выполнен со всеми необходимыми условиями. У нас шестьсот километров асфальтового покрытия в городе. Давайте прикинем, сколько лет нам нужно, чтобы всё переложить, сколько потребуется дополнительного финансирования на все эти сооружения?

— Это вы говорите о капитальном ремонте?

— Да, конечно. А ямочный будем продолжать делать, а куда нам деваться? Ильинская трасса, например. Если вовремя её не сделать, будет то же, что на запсибовском мосту. Поддерживающий ремонт — это святое дело должно быть. Второй вопрос — это качество содержания дорог. И зимой, и летом. Их же чистить надо и снег убирать. Поддержание дорог — это немаловажно. То есть как мы их будем содержать — так они и будут существовать.

— Что скажете по поводу внешнего вида города? Архитектура Новокузнецка, во всяком случае старого города, наверное, поинтересней, чем кемеровская, может, потому, что история подлинней…

— Не только история. Даже архитектура новой застройки — она интересней, чем в Кемерове. Кемерово — это квадраты. Три сплошные улицы, а потом они все пересекаются. Там если по центру проехать — заблудиться невозможно. Где-то выйдешь на ту же Ленина, тот же Октябрьский или Сибиряков-Гвардейцев. Здесь много строительных кампаний. У каждого свои интересные проекты. А в Кемерове фактически был один застройщик. Сейчас только новые появились — стала меняться архитектура. Новокузнецк мне всегда нравился больше. Разнообразие домов, колорит другой.

— В связи с этим у меня два вопроса. Первый — точечная застройка. Когда кто-то пытается “вклеиться” в существующую застройку. Люди отбиваются…

— Это интересный вопрос…

— И с этим же связаны другие проблемы: зелёные насаждения, спортплощадки — к примеру, единственное регбийное поле в центре города.

— То, что эти точечные дела были решены до меня, вы понимаете? До конца по регбистам я ещё не разобрался. Надо вкладывать средства в реконструкцию стадиона “Шахтёр” в Куйбышевском районе, куда перейдёт регбийная команда. Вчера на Ильинке был — там мы у школы хотим стадион сделать, и бассейн будет. Чтобы спортивная школа была. Но это на будущий год планируется. Необходимо, чтобы у школ и во дворах были спортивные площадки — хоккейные, волейбольные, баскетбольные… И взрослые могли бы играть дом на дом, к примеру, в футбол; или в волейбол подъезд на подъезд; и пацанов вытащить.

— Вернёмся к точечной застройке. Будет ли действительно влиять мнение жителей на принятие решения?

— Всё строительство должно проходить общественные слушания. Если население говорит “нет” — значит не должно быть застройки. А зачем собирать мнение для галочки? Начнётся строительство, и пойдут жалобы. Смысл-то в чём? Если они сказали “да” — строительство нам не мешает, но вы нам сделайте дворы, парковку, то должно быть так. Пишется соглашение, приносится — будем принимать. Мне по одной заправке уже сказали. Я говорю да, пожалуйста, строй, но ты мне принеси документы, что общественное мнение не против, что вписываешься в санитарно-защитные зоны, и что архитектурно годится. Архитекторы сказали “не пойдёт” — минус, общественное мнение против — два минуса. А зачем тогда строить? Ищи другое место. С другой стороны — иногда население тоже немножко боится нового.

— А в целом по городу? Вам не показалось, что он стал менее зелёным?

— Честно могу сказать, когда я в 72-м году сюда приехал, шёл с вокзала — меня сразу город поразил своей зеленью. Я в него тогда, честно говорю, влюбился, и когда в 73-м году распределялся, сказал, что еду только в Новокузнецк. Ни в Харьков, ни в Караганду, ни на Урал. На КМК, сознательно, на Запсибе “преддипломку” делал… Было зелено, тихо, спокойно. Ещё Сад металлургов старый был. А по зелени — я не могу ещё сказать — больше стало или меньше.

— Мне кажется, что меньше…

— Может быть. А как вот вы считаете — почему? Вырубать больше стали? Вот в восьмидесятых я жил на 25 лет Октября. Там были такие большие тополя, и на Кирова были. И вот их стали вырубать. Вы не представляете, что тогда творилось… Народ чуть ли не с палками выгонял зеленстроевцев. И что? Посадили лиственницы, когда весной они зазеленели, дома раскрылись. А сейчас они выросли, большие стали, и город по-другому стал смотреться. Не хуже. Так что если это делается грамотно, то я за такую вырубку. А вот если вырубили и ничего не посадили — я считаю это варварством.

— Судя по первым вашим шагам, вы довольно открыты для общения с прессой. Однако есть некий регламент, из-за которого очень затруднён “выход” на конкретных чиновников городской администрации, так сказать, по профилю. А ведь обращение журналиста — это не личное обращение. Как правило, журналист выражает интересы горожан… Вы можете как-то помочь “раскрыть карты”?

— Согласен. Все должны участвовать в раскрытии проблем, которые интересуют население. Я не могу ответить на все вопросы. Отвечать должен тот, кто работает по направлению. Я прекрасно понимаю, что сейчас валю всё на себя. Во все дырки лезу, документы изучаю, потому что мне нужно понять, чем и как живёт город. Прошу, например, того же Александра Владимировича Иванова, он мне проводит по субботам ликбез  — как складывается квартплата, в чём разница между ТСЖ и управляющей компанией, что такое дом под прямым, а что значит под непосредственным управлением… Следующий этап — я со строителями начну разбираться. Ведь в Новокузнецке  мощная строительная индустрия. Она работает не только на весь юг Кузбасса, но и на Кемерово. Скажем, перинатальный центр в Кемерове строит ЮКС Неустроева… Я не могу знать все тонкости, которые знают другие руководители. Я могу отвечать за состояние дел в городе в целом, но за свои направления должны отвечать специалисты. Город большой… Я сам открыт и своих подчиненных буду настраивать на открытость.

— Хорошо бы быстрее всё наладить…

— Вы всё хотите скорее-скорее, а скорее я не могу. Я всего лишь четвёртую неделю здесь работаю. Мне бы скорей дороги сделать, мост запустить, чтобы люди почувствовали улучшение.

— Валерий Георгиевич, спасибо вам за содержательный и, надеюсь, не последний разговор. Удачи вам!

Вадим Речицкий Публикации 06 Май 2010 года 94 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.