Учение — мучение, а радости — чуть-чуть
Учебный год набирает обороты, и в почте редакции все чаще письма с криком о помощи. Почему законные, справедливые требования-просьбы-замечания-пожелания родителей и детей встречают прямо-таки агрессивное непонимание другой стороны — умных, авторитетных, всесильных руководителей школ, учителей, кураторов?
Почему родители обращаются не к учителю, завучу, директору, а в газету, где конкретно помочь им почти не представляется возможным? Потому что они по-прежнему остаются на ролях двоечника, заранее виноватого и безответного. И даже в обращениях в редакцию предпочитают позицию просителя анонимного: «Ребенку и так нелегко, а узнают, кто жалуется, — всегда найдут повод отомстить». И это — о школе, сеющей доброе, вечное. Переходящей на личностно-ориентированное обучение, передовые педагогические технологии…
Может быть, в школах возьмут себе на заметку эти безымянные крики-просьбы? Никто не назван, «не опозорен», есть возможность спокойно прислушаться к тем, ради кого собственно школы и существуют.О нагрузках и расписании. — Задавать на каникулы по многу домашних заданий стало делом привычным. Надо бы каникулам дать другое наименование.
— 6-8 уроков ежедневно. А потом то же самое дома. Дети, особенно исполнительные, ответственные, не поднимают головы от книг и тетрадей. Из-за перенапряжения, умственного и психического, у них вечная усталость (жить устают!), раздражительность, слезы, нежелание идти в школу. Завидую тем родителям, чьи дети из чувства самосохранения игнорируют требования, которые уже сверх возможного. Кого растим? Инвалидов!
Еще в семнадцатом веке великий педагог Ян Коменский писал, что безумие — втискивать в голову ученика больше, чем он способен воспринять. Школа с тех пор, как видно, не поумнела.
— В нашей гимназии в иные дни по семь уроков. И как раз в такие дни стоят спецкурсы — восьмым-девятым уроками. Детям нужно хоть какое-то время для восстановления сил. Для этого всего-то и надо, что убрать седьмой урок. Еще пример. Необязательный для всех семиклассников (будущих гуманитариев) урок черчения стоит в середине расписания. И родители в неведении, что это сверхнормативный тридцать пятый урок в неделю.
— Трудно понять, почему учителей не волнует здоровье их учеников. Домашнее задание по литературе — это почти всегда письменное задание. По алгебре — геометрии по 20-47 заданий в печатной тетради. Где соблюдение нормы: одна треть объема выполненных работ в классе? Если снять хроническую передозировку, не будет и хронического утомления. Легче будут решаться учебные проблемы.
— Есть санитарные нормы, согласно которым первым уроком должен быть предмет не самый сложный: для раскачки от утреннего сна. Но вот у нас первым уроком стоят геометрия и физика. А шестым-седьмым — английский и алгебра. Все это предметы по шкале трудности одни из самых трудных.
В сентябре ритмика стояла после обеда в столовой. Это было крайне неудобно: на сытый желудок физические нагрузки. Администрация как будто прислушалась. Но диспетчер поставила ритмику теперь уже после физкультуры. Двойная физическая нагрузка для многих детей оказалась непомерно тяжелой. И когда мы робко заикнулись, что просили совсем другого, нам дали понять, что мы хотим слишком многого.
— Контрольные, как правило, в конце недели, нередко по две в один день. За этим в школе вообще никто не следит.
Об индивидуальном подходе. — Никак не учитываются индивидуальные особенности учеников. Один схватывает на лету, другому нужно время, чтобы понять и осмыслить. А требования ко всем одинаковые. Понял ученик, успел — хорошо. Не понял — получай двойку, а мы пошли дальше. Но ведь пробел в знаниях остался. Дома не всякий родитель может помочь. А учитель считает, что это не его проблема. Недавно прочла где-то в газете: министр образования говорит, что его жена, школьный учитель по математике, еженедельно дает, как и положено по закону, три дополнительных урока. Так меня на смех подняла математичка. Ушла от нее вся в красных пятнах на лице.
— Сын проболел несколько дней. Учителя требуют: надо сдать зачеты по пропущенным темам, написать пропущенные самостоятельные и контрольные. При этом все дают понять, что это проблема только его. А уж спросить на оценку в первый же день после болезни — это вообще сплошь и рядом.
— Мера «воспитания» одна — карающая оценка. Какую «свободную личность» они при этом растят? Ведь дети совсем теряют веру в себя.
— Обратилась к школьному психологу. Сыну предстояло участие в конкурсе, а он недавно болел, духом как-то ослаб. Вот этот дух поднять и попросила психолога. Она высмеяла меня при сыне: мол, слишком опекаете, слишком носитесь со своим верзилой (он у нас худой и длинный. На семь сантиметров подрос за год). В тот же день, уже дома, сын из-за пустяка сорвался, впал в истерику. Это было впервые, очень страшно. Никуда я его на другой день не пустила. И получили обвинение, что мальчик не дорожит честью школы. А школа не должна дорожить своими учениками?
Об учебниках, наглядных пособиях и санитарных нормах. — Нет в школе хороших атласов, альбомов, плакатов. Возмущается биолог: не знаете, что молодые шишечки растут на концах побегов? Увы, не знают. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поведите в парк, покажите. Нас попросите — сами покажем, раз до сих пор сделать это не догадались. Что толку в упреке?
— Нет достаточного компьютерного оснащения. Информационные технологии часто даются только в теории, практики мало.
Снаряды, оборудование в спортзале устаревшее, все износилось, все грозит покалечить детей во время исполнения упражнений.
Края окон закрыты тяжелыми шторами, а еще на окнах тюль. И цветы на подоконниках. Все против санитарных норм. Куда смотрят санитарные врачи? Это все нагрузка на глаза, дети слепнут, к концу школы многие обзаводятся очками. Но чтобы сдвинуть шторы и убрать цветы, родительских денег ведь не надо?!
— Чехарда с учебниками. Некоторые рассчитаны не на один год, но меняется учитель, требует новый учебник. А старый — выбрасывать? Но он еще новый, стоил дорого да и в продаже требуемого не найти. И мы не сами выбирали его год назад. От нас потребовали именно этот, а не другой учебник. И слушать не хотят. Вынь да положь!
— Что такое — отвечать на вопросы теста, который читается вслух? Положите тест перед глазами ученика — и он ответит. А на слух многие не могут сориентироваться. Но — «нет бумаги, нет ксерокса». А в итоге — и ожидаемого результата нет.
Об уважении к ребенку. — Классный руководитель — это классная мама, наиболее близкий детям и родителям человек. Что ж говорить о кураторе, который (в гимназиях и лицеях) занимается только детьми? Но мы не только не друзья, но даже не союзники. В прошлом году куратор брала с детей… подписку, что они не будут бегать и прыгать на перемене. «Чтоб не отвечать за здоровье вашего чада!» После каждого родительского собрания следует доклад завучам, чьи родители «выступали».
— Наш куратор — человек нервный, несдержанный. Когда «классный час» идет первым уроком, настроение детей испорчено до конца дня. И мы, родители, тоже в течение первого часа на собрании в основном выслушиваем, какие ужасные «эти дети». Мамы терпят, а отцы уже давно игнорируют эти выволочки, не ходят на собрания.
Самая расхожая ее фраза: «Я всех поставлю на место — и родителей, и детей!» Нам не надо ее любви, но как без элементарного уважения друг друга?
— Бесполезно бороться с курением школьников, если педагоги-мужчины курят рядом с ними на крыльце. Тем более, если этих учителей дети любят. А каково детям на первой парте вдыхать прокуренный воздух? Особенно тем, у кого дома никто не курит.
— Двое педагогов страдают дефектом речи. Воспринимать объяснение нового материала, особенно по ведущим предметам, очень сложно. Но ведь в театре не танцуют хромоногие и не поют картавые. Может, сниженная дифференцированная оплата могла бы послужить стимулом для избавления от дефекта? Как логопед знаю: в любом возрасте при желании все можно поправить.
— Хорошо бы во время аттестации учителей прислушаться и к мнению классного родительского комитета. Передовые педагогические подходы учитель не применяет, физиологические и психологические особенности детей не учитывает, уважением у детей и родителей не пользуется. В пору родителям говорить такому педагогу: не нравятся требования — ищите другую школу. Пока что мы это слышим в свой адрес.
В конце концов, кто для кого? Дети для школы или все же школа для детей?
