Публикации

Тянь–Шань с точки зрения велосипедиста

Давно я хотел проехать на велосипеде по Тянь-Шаню. Но уж очень не хотелось мне ехать туда одному. Несколько лет я откладывал это путешествие, ждал партнера. А с партнерами в последние годы как-то все не складывалось. Ну так как опыт одиночных велопоходов уже кое-какой накопился, то я решил больше с Тянь-Шанем не тянуть, а немедленно ехать. Ни к одному из своих прежних велопоходов я не готовился так основательно. Сидел в Интернете и изучал отчеты о походах других групп. Отчет новосибирского велотуриста Игоря Томаса практически выучил наизусть. Его маршрут я и взял за основу, правда, значительно упростив и облегчив. Спортивность и категорийность меня волнует не очень сильно, мне интереснее путешествие как таковое. Трудностей, я знал, у меня и так будет достаточно. Маршрут я продумал довольно тщательно, чего прежде со мной не случалось, при этом он содержал несколько вариантов исполнения.

Итак, 13 августа в 12 часов по бишкекскому времени я стою на автовокзале города Бишкека. Радостный милиционер бежит мне навстречу с протянутой рукой. С чувством трясет мою руку и ведет устанавливать мою личность. Я наслышан, что в Кыргызстане больше всего надо опасаться милиции, поэтому такому радушному приему не удивился. В милицейскую комнатушку набивается куча его коллег, и все дружно начинают меня обыскивать, допрашивать, сильно надеясь найти психотропные таблетки. Но выудили они у меня из сумочки только активированный уголь. Хотели обидеться, но нашли еще комус, очень удивились и попросили сыграть. Я сыграл, выплеснув все своей “души прекрасные порывы”. Комус, конечно, оказал свое магическое действие. Милиционеры желают мне счастливого пути и прощаются со мной, чуть ли не обнимаясь. Выйдя на волю, я быстренько сажусь в маршрутку до Кара-Балты. Оттуда я стартую уже в седле велосипеда. Путешествие началось.

Жара. За полчаса “выкушал” два литра минералки. Мочу майку в арыках и мокрую натягиваю на себя, свежести хватает минут на пять. Знал бы я, что эти первые часы зноя будут и последними. Больше наслаждаться пеклом мне не пришлось. Дорога Бишкек — Ош построена несколько лет назад то ли корейцами, то ли японцами, поэтому асфальт хорошего качества. Потихоньку забираюсь все выше в горы. Все время еду рядом с бурной рекой Кара-Балта, проезжаю множество мостов. Догнал эскадрон кыргызов, все по очереди свешиваются с коней и здороваются за руку. Предупреждают: “Братан, ночью замерзнешь”. Вдоль дороги стали появляться передвижные пасеки. Хозяева их русские. На полянке возле одной из пасек останавливаюсь ночевать. Пьем с пасечником, бывшим водителем-дальнобойщиком, чай, болтаем о дорогах и политике. В 21 час наступают полная темнота и жуткий холод. Но я предупрежден, а значит, вооружен. Пробег первого дня 52 километра.

Прощаюсь с пасечником и двигаю вверх. Начинается нелегкий, долгий-долгий подъем по серпантину на перевал Тео-Ашуу. Встречные и обгоняющие водилы сигналят, машут, приветствуют. Перевал дался тяжело. Временами очень хотелось слезть с велосипеда и идти пешком. Вот я уже почти останавливался, но что-то злое внутри меня не позволяло это сделать, и я в конце концов вытянул себя за волосы на этот Тео-Ашуу высотой 3210 метров, набрав за 4 часа 2000 метров по вертикали.

На перевале, как завершающий штрих, надо еще проехать тоннель длиной 2600 метров. Командующий движением по тоннелю тормозит очередь КамАЗов, дает мне 15 минут, чтобы я промчался по слабо освещенному тоннелю и не задохнулся выхлопными газами. В этом тоннеле я окончательно выложился, давя на педали, но рев КамАЗов я услышал за спиной минут через семь. Тем не менее живой и невредимый вынырнул на свет Божий, и передо мной открылась гигантская, растянувшаяся километров на 200 долина Суусамыра.   

На спуске с перевала особо не разгонишься — сплошные повороты. Много юрт, где продают кымыз. И я отважился, купил бутылку. Необыкновенная гадость. Сдуру выпил всю бутыль. Пожалуй, больше покупать его я не буду. Сворачиваю с асфальта на Суусамыр и еду по неплохой грунтовке с легким уклоном, практически не кручу педали. Машин очень мало. Середина августа, а в Суусамырской долине вовсю идет заготовка сена. Еду по полям, заросшим полынью, вдыхаю ее необыкновенный аромат. Пересек мощную, бурную реку Западный Каракол. Высокие горы подступили совсем близко. Проезжаю большое село Коджумкул. Дети машут руками, бегут, сопровождая, и кричат: “Хело, хело!”. Вообще, здороваются все встречные и поперечные кыргызы, а их немало, поэтому даже немного устаешь раскланиваться.

Западный Каракол, сливаясь с Суусамыром, образует красивейшую реку Кекемерен. По её долине я и продолжаю путь. Небо в тучах, немного покапало. Обнаружил, что рожа моя подгорела, а губы обветрили. Срочно надеваю кепи. Эх, все предусмотрел, а крем, защищающий от солнца, не прихватил. Встал на ночь на берегу Кекемерена на песчаной косе у самой кромки бурлящей воды. Если ночью вода поднимется, у меня в активе будет сплав по Кекемерену. Проехал 77 километров.

Утро традиционно холодное. Пью чай, а руки стынут. Обалденно красивая долина Кекемерена. Специально еду медленно, чтоб все впитать. Вот и первый памятник “неизвестному” барану. Их будет множество по всей Кыргызии — изваяний баранов, козлов, оленей, орлов. Приехал в поселок Кызыл-Ой. Вот и первые иностранцы, а именно увешанные фотовидеокамерами французы, приветствуют меня. Заехал в “Tourist information office” и в этом “office” вкусно поел шорпо, выпил кофе с абрикосовым вареньем и лепешкой.   

Мои опасения, что я сильно опережаю график, похоже, беспочвенны. Хотя еду вниз и по ветру, разогнаться быстрее 15 километров в час не получается. Слишком вязкая и тряская дорога. Только за Кызыл-Оем выехал на асфальт, как тут же пробил переднее колесо. Разбортовал, покрышка начинает рваться прямо по центру протектора. А я так верил в свои покрышки и не стал обременять себя запасной. Теперь можно серьезно встрянуть. Пока возился с колесом, мимо промчалось несколько машин с катамаранами и каяками на крышах. На сплав люди поехали. Меня не приветствуют, ибо ремонтирующегося велосипедиста никто никогда не приветствует. Наверное, пора принимать какие-то меры, обеспечивать везение.

К сожалению, Кекемерен проложил свой маршрут на юг — к Нарыну, а я на восток — по долине Джумгала. Из райцентра Чаек позвонил домой. Брать телефон в Кыргызстан необязательно. Гораздо дешевле звонить из пунктов “Кыргызтелеком”, которые есть во многих, даже небольших айылы. Чем еще пока мне нравится эта страна, что нет проблем с водой, везде чистая, ледяная. И я пью ее в больших количествах. Послезавтра, по моим биохимическим расчетам, у меня в организме должна полностью замениться вода на клеточном уровне. Вот попру! Мои надежды накушаться в Средней Азии фруктов вообще пока абсолютно безосновательны. Их в этих горах и в помине нет.

Всю ночь шел дождь “брызгокапельного типа”. Палатка сверху вся в грязи. Видимо, дождик пригвоздил к ней пыль. Время — 6 утра. Кыргызы уже гонят свои стада на завтрак. Я немного ошибся в своих биохимических расчетах. Да, меня поперло, причем среди ночи, но как бы это помягче выразиться, на горшок. И я четко понимаю, что это действие кымыза. Вместо губ у меня кровавое месиво. Местное солнце разбивает их жестче бойцовского кулака. (Если губы к концу похода подживут, то кымыз будет истощать меня всю дорогу. Я съем столько угля, что в животе у меня тоже образуется угольный разрез.)

Потихоньку поднимаюсь на перевал Кыз-Арт. Машин практически нет. Вдоль дороги много юрт, а вокруг юрт скакуны-мустанги пасутся, а из юрт иногда запахи вкусные волнуют мой нос. В одну из юрт, из которой навязчиво источался запах вареной баранины, я заглянул якобы с этнографическими целями, сфотографировал обитателей, их древний кочевой быт и заодно наелся свежайшего мяса любимого мной айрана. Кыргызы очень гостеприимны, особенно за небольшое количество сомов.

На перевале Кыз-Арт высотой 2670 метров купил жареную Сонг-Кёльскую пелядь — тоже экзотический продукт. Спуск с перевала очень пологий и трясучий, к тому же ледяной встречный ветер. Еду медленно, пальцы на ногах на грани обморожения. Мне лень доставать кроссовки, еду в босоножках. Внезапно меня накрывает снежным зарядом. Ай да Средняя Азия! Снег тут же закончился, а дождь льет весь день. Все речки и арыки вышли из берегов, вода стала мутная. В стороне от дороги грязь непролазная. Ставить палатку в эту мокротень неохота, поэтому я не сворачиваю на трассу на Нарын, как запланировал, а заезжаю в большой районный центр Кочкор.

В Кочкоре без проблем устроился в гостиницу. Отдал 100 сомов за ночь, и даже документов у меня не спросили. Гостиница просоветская — вместо розетки торчат голые провода, выключатель болтается, туалет во дворе. Но я неприхотлив, а потому доволен. Пробег мой составил сегодня 90 километров.

Только прилег — стук в дверь. На пороге высокая светловолосая девушка. Сразу стало ясно, что мы одного поля ягода. Путешественница, москвичка Ольга Колос. Абсолютно незаурядная личность. Проехала автостопом чуть не все европейские страны, много ездила и на велосипеде. Очень долго жила и путешествовала в Юго-Восточной Азии, даже владеет куала-лумпурским и сингапурским языками. Она узнала, что в гостинице есть россиянин с велосипедом, зашла познакомиться. Мне кажется, мы быстро поняли друг про друга и долго болтали о походах и путешествиях. От нее я почерпнул много ценнейшей информации. Вот не было бы изнуряющего дождя, свернул бы я на нарынскую трассу и не встретил бы такого уникального человека. И жизнь моя много бы от этого потеряла.

Всю ночь не давали спать собаки, истошно лаяли. В 8 часов постучала Оля, попрощаться. Я вышел вместе с ней. Не успел узнать человека, а уже надо расставаться. Она понеслась в свою неведомую даль, а я в свою. А именно в направлении озера Сонг-Кёль. На выезде из Кочкора обогнал двух велосипедистов, немцев из Штутгарта, мужа и жену. Они тоже едут на Сонг-Кёль. Плавно поднимаюсь по долине мутного Каракуджура. Приехал в Сары-Булак, пока в кафе поглощал манты, подкатили немцы. В атмосфере опять скопился жгучий холод. Немцы тычут пальцем в небо и кричат: “Snow, snow”. И действительно, такое ощущение, что снег сейчас пойдет. За Сары-Булаком поворот на Сонг-Кёль, асфальт кончается, и начинается нудный, дождливый пятидесятикилометровый путь до Сонг-Кёля по долине реки Телек.

Но вот начинается затяжной серпантин на перевал Колмак-Ашуу, нудность исчезает, начинаются неплохие виды, в разрывах облаков видны снежные вершины. Ух и просторы! На сочных склонах пасется стадо яков, не менее 200 голов, специально считал. Пытаюсь подойти поближе — снять яков, но недоверчивые зверюги дружно показывают мне свои лохматые хвосты. Вот только ехать на этом подъеме я не могу, иду велопешком, никакая злость не помогает, ноги не вытягивают. Перевал намного тяжелее, чем Тео-Ашуу, уже потому, что нет асфальта. Машин мимо меня проезжает сравнительно много. В основном это раздолбанные, годов восьмидесятых немки, загруженные барахлом выше всяких нормальных представлений. Вот посмотрят отставшие немцы, как их раритеты работают на заоблачных высотах в этих диких горах. Кстати, дважды возле меня останавливались машины, и веселые кыргызы приглашали меня выпить с ними водки.

Ночью сильно мерз, не мог дышать, хватал ртом воздух. Это что за новости в моем организме? Утром трава покрыта толстенным слоем инея, крыша палатки изнутри заледенела. Выбиваю из палатки толстые куски льда. Выяснилось, что я забыл еще и носки. Натягиваю на ноги полиэтиленовые мешки, а сверху капроновые мешки из-под всякой утвари. Эта конструкция, дополненная босоножками, не хуже горных ботинок. До перевала Колмак-Ашуу высотой 3470 метров не дошел вчера всего полтора километра. На спуске с перевала встретил одинокую велотуристку из Австрии. Кое-как объяснились. Её зовут Андреа, двое ее товарищей заболели и остались в Кочкоре, а она одна сгоняла на Сонг-Кёль. Обратил внимание, что у нее нет багажника, а к велосипеду прицеплена тележка. На мой взгляд, это неудобно. Андреа заметила, что у меня очень мало багажа, даже приподняла мой велосипед. Она сказала: “Лайт”. Я показал на ее телегу и сказал: “Хэви”. Мы поняли друг друга и засмеялись. Она показала на мою обувку и подняла большой палец, сказав: “Уэлл”. Я похлопал по своим сумкам и ответил: “Минимум”. Дальше мы ржали как ненормальные. Я зову ее назад на Сонг-Кёль с собой, она весело кричит: “No, no! — показывает на часы и повторяет: — Виза, виза”. Обнялись и расстались, как оказалось, не навеки. К большому стыду, я обнаружил, что почти ничего не могу выразить по-английски, а без него в дальнейших перспективах — никуда.

Спуск с перевала всего 9 километров. Озеро Сонг-Кёль — такой же Кыргызский брэнд, как и Иссык-Куль. Находится на высоте 3000 метров. Длина береговой линии больше 100 километров. Оно лежит посреди высокогорной степи, со всех сторон окруженной горами. И в этой бескрайней степи расположены тысячи стойбищ, и пасется там неисчислимое множество скотины. К самому озеру надо ехать километров пять по степи. Мне неохота. Я еду к юрте, где женщина с дочкой прямо на улице ручным сепаратором гонят жирнючую желтую сметану. Без разговоров мне наложили полную кису, и я мигом ее проглотил вместе с лепешкой. Денег с меня не взяли. Чем выше в горы, тем люди бескорыстней, я давно это подметил.

За пять километров до выезда на Нарынскую трассу пробил заднее колесо, через километр пробил переднее по старой дырке. Клею покрышку специально подобранной на дороге толстой резиной.   

— Что за невезуха? — обращаюсь к небесам.

— Покупай новые покрышки, — отвечает внеземной разум.

Уже вечер, холодно, темновато, и поэтому очень мрачно. Один хитрый кыргыз с помощью искренней широкой улыбки коварно заманил меня к себе в юрту, накормил как на убой, а вместо платы заставил фотографировать кучу своих ребятишек. Придется отсылать снимки. Немного отъехал от гостеприимных кыргызов, вылез на горку и нагло поставил палатку на виду у всей трассы. Спидометр сообщает мне, что проехал я 83 километра. Сегодня я преодолел три перевала, все на высоте выше 3000 метров.

Частенько ребятишки вместо “Хело!” стали кричать мне: “Салам!”. Лицо мое почернело, и кыргызы иногда обращаются ко мне по-кыргызски — принимают за своего.

Ночью, как и полагается, холодина, а утром, соответственно, палатка во льду. Ровно через час после старта я на перевале Долон, высота 3040 метров. На подъеме на перевал асфальта нет, но он вполне “въезжабельный”. На спуске потрясающие виды хребта Карагаты и южных склонов Иссык-кульского хребта. Небо синее, солнце поднимается быстро, и скоро становится достаточно тепло. Ну как тепло? Ну, можно снять перчатки, а вместо шапочки надеть бейсболку, вот и все раздевание.

Встретил двух французов. Его зовут Себастьян, ее — Анн. Себастьян сносно объясняется по-русски. Они едут аж с Байкала, проехали Монголию, в Ташанте выехали на Чуйский тракт, скатились до Туэкты, затем через Усть-Коксинский район приехали в Рубцовск. Оттуда на поезде до Алма-Аты, и вот они здесь и тоже хотят посетить Сонг-Кёль. (Заколдованный он, что ли?) Едут три месяца. Серьезная молодежь во Франции. У них такие же перегруженные прицепные тележки, как у австрийки, и одеты они по-зимнему.

А я стремительно качусь вниз, и впереди у меня самый унылый участок дороги — мимо Орто-Токойского водохранилища, из которого берет начало великая кыргызская река Чу. Ни деревца, ни ручейка. Зато финиш дня — берег Иссык-Куля, областной центр Балыкчи. Иностранцы не перестают меня поражать. В Балыкчи встретил двух парней-велосипедистов с типичными русскими рожами. Радостно устремился к соотечественникам — оказались швейцарцы и по-русски ни бум-бум. Они мне на чистом швейцарском языке доложили, что в пути уже четыре месяца, проехали Лаос, Камбоджу, Чайну и теперь едут в Турцию. Мне даже стыдно стало за себя и за свои жалкие 17 походных дней.

Проехал вдоль Иссык-Куля километров 50. Ни одного кафе. Зато набил полный мешок сладких яблок, их вдоль дороги пропасть. И опять навстречу попались граждане Швейцарии. Он — Мартин, она — Даниэла. Плодотворно побеседовали. Я все же начал извлекать из глубин памяти отдельные английские слова. И “Вери бьютифул роад” достаточно для полного взаимопонимания. Прямо полиглотом становлюсь. В Кыргызстане просто экспансия велосипедной Европы.

За айылы Барбулак увидел самодельный указатель: “Горячий источник Барбулак”. Не раздумывая, свернул налево и через полчаса очень скверной дороги оказался у источника. Здесь в частных владениях за 150 сомов получил апартаменты с чистой постелью и возможность лечить все свои болячки разом. Температура источника Барбулак 48-50 градусов, и расслабляющее воздействие его действительно мощное. Больше пяти минут я высидеть не смог, а затем наглухо вырубился на два часа. Еще раз принял сеанс источника вечером, и безмятежнее я не спал уже несколько лет. Даже забыл посмотреть на велокомпьютер, сколько я там прошарахался по пустыням и колючкам.

Утром внес в вахтенный журнал вчерашний пробег — 57 километров. Еще раз сходил в источник, повалялся и двинул к следующей лечебно-целебной цели. Поехал я на Мертвое озеро. На Мертвом озере вместо пансионатов стоят юрты, в одну из них я и заселился за 200 сомов в сутки. Больше сегодня я никуда не еду, продолжаю отдыхать и лечить свои старые косточки. Оставил в юрте своего железного, вернее, алюминиевого друга и пошел на процедуры. Как все, вымазался с головы до ног грязью, а после купания в озере покрылся толстым слоем соли. Вода холодновата, да и воздух, несмотря на ясное небо, не наполнен зноем. А даже наоборот, наполнен освежающим до дрожи ветром. Брожу по глинистым столовым горам. Процесс разрушения этих гор происходит практически у меня на глазах.

Вечером познакомился со своими товарищами по юрте. Двое пожилых ученых-энергетиков из Бишкека, Джумабек и Джумадил, и имам, служитель культа из Оша — Джалаладдин. Умнейшие, приятнейшие люди. Все успешно лечат свои неизлечимые кожные болячки. Мы все прониклись такой взаимной симпатией, что без спиртных напитков, только за казаном необыкновенно вкусного плова, всю ночь проговорили на различные общечеловеческие темы: религия, история, политика, этнография, бизнес, мистика, медицина. Мы все разложили по полочкам, страшно сблизились и стали как родные.

Утром контрольное смазывание суставов грязью, поочередное купание в “Solt leik” и в Иссык-Куле. Затем сердечное прощание с новыми друзьями. Имам благодарит Аллаха за хорошую встречу, и мы с учеными тоже благодарим Аллаха.

Заехал в Каракол и сразу махнул на пристань Пржевальск в музей Пржевальского и на его могилу. Почтил, так сказать, великого и вернулся в Каракол, где с целью переночевать заглянул в “YAC TUR”. Эта русская контора в Караколе занимается организацией походов для иностранцев, и там можно переночевать, поставив во дворе палатку. Только я собрался ставить палатку, как приехал на квадроцикле какой-то их старый, но чрезвычайно энергичный и напористый главарь, оказавшийся в прошлом маститым мотогонщиком. Он сразу же завербовал меня ехать с ним прямо сейчас на Алтын-Арашан. Оставляю велосипед и еду. Проезжаем Теплоключенку, и дорога становится хуже не придумаешь, УАЗ карабкается по камням со скоростью пешехода. На Алтын-Арашан приезжаем поздно, в полной тьме. В домике сидят три крупногабаритных москвича, пьют коньяк. Знакомимся, они бизнесмены, судя по количеству и качеству коньяка, совсем не бедные. Завтра мне предстоит идти с ними и с гидом на перевал Ала-Куль. В душе я слегка беспокоюсь, как они пойдут с такими пузами.

В семь утра нас поднимают, чтобы выйти пораньше и успеть вернуться затемно. После завтрака мы с молодым гидом “бьем копытом” — хотим поскорее бежать. Но москвичи что-то не спешат и после долгой волокиты наконец капризно объявляют, что никуда не пойдут. Гид расстроен — сорвался заработок. Поход нам четверым должен был стоить 800 сомов. Я выясняю направление и прочие детали и убегаю на перевал один и, соответственно, бесплатно.

Красоты вокруг неописуемые. Ущелье Алтын-Арашан оканчивается на горизонте полностью заснеженной вершиной “Палатка” высотой 5020 метров. Путь на перевал Ала-Куль идет по левому притоку Алтын-Арашана. С каждым шагом вверх все меняется и становится все красивее. Опять слышен свист сурков. Но на этот раз их видно метрах в ста пятидесяти. Жирные такие поросятки замерли и смотрят вдаль, наверное, медитируют. Сверху мне навстречу идет много иностранного народа в сопровождении русских и кыргызских гидов и портеров, несущих снаряжение и продукты. Знакомлюсь с кучей хороших людей. Гиды и портеры, в основном, каракольские и бишкекские студенты.

Меня здорово завели на старте тем, что якобы какая-то полька зашла на перевал за 4,5 часа, а какой-то итальянец — за 4 часа. И поэтому вверх я практически бегу. Несмотря на разговоры и съемки, на перевал Ала-Куль высотой 3800 метров, категория 1Б, зашел через 3,5 часа после выхода из базы. Передо мной открылся непередаваемый вид окружающих снежных хребтов, сползающих ледников, а внизу — бирюзовая чаша самого озера Ала-Куль.

В домике расхвастался перед москвичами, они в ответ раззавидовались и сказали, что лучше через неделю поедут в Новую Зеландию. Я тоже раззавидовался и с горя пошел купаться в горячий источник “Ласточкино гнездо”.

Вечером в домик набивается много иностранцев. В кают-компании толкутся голландцы, англичане и поляк — профессор из Познани Ремиглюш Мельцарек. Если удовольствия поболтать с англичанами и разными прочими шведами я лишен, то с поляком мы с интересом беседуем. Говорит в основном он, я слушаю и задаю вопросы. Автор одиннадцати книг о путешествиях, объездивший почти весь мир. Несомненно, интереснейшая личность, но и хвастун первостатейный. Впрочем, кто из бродяг без этого греха?

Утром за нами пришла машина, чтобы увезти в Каракол. Но москвичи со своим сопровождающим от фирмы кое-как в ней поместились. Мне места не хватило. А это даже лучше. Сэкономлю деньги и пройдусь пешком, посмотрю то, что позавчера ночью не увидел. Дорога оказалась вполне проезжабельна для байка. Каменюки, по которым джипы карабкаются, на велосипеде можно объезжать. Вокруг тянь-шаньская тайга, заросшая тянь-шаньскими же елями. Очень красиво и необычно. За три часа дошел до Теплоключенки и на маршрутке уехал в Каракол.

В Караколе и окрестностях очень много русских, потомков Семиреченских казаков, которые и основали Каракол. Русские в Теплоключенке все, как на подбор, белобрысые и гарцуют на аргамаках не хуже кыргызов. Казацкие традиции хранятся свято.

Велосипед стоит в “YAC-TURe” живой и невредимый, я по нему уже соскучился. За минуту собрался и поехал. Проехал 56 километров и свернул с трассы, пытаясь выехать к берегу Иссык-Куля в его крайней северо-восточной части. Пробраться к берегу не успел, так как начинается сильный дождь, и я срочно ставлю палатку в чистом поле. Грохотало всю ночь, молнии бьют непрерывно прямо в палатку. Как меня не убило — сам не пойму.

Проснулся в пять тридцать. Все мокрое. Горы, как всегда, в тучах, а над Иссык-Кулем пока солнце. В 15.30, намотав 98 километров, приехал в Чолпон-Ату. На въезде в город-курорт впервые за всю Кыргызию увидел растянутый рекламный плакат с актуальным воззванием: “Коррупцияга жол жок”. До этого момента вся реклама была ограничена только многочисленными надписями “Кымыз”. На автовокзале купил билет на автобус до Алма-Аты и устроился тут же на автовокзале в гостиницу. Я в ней единственный постоялец. Иду гулять по Чолпон-Ате, вкушать соблазны курортного города. В общем, поход мой окончен. Осталось пережить утомительные двое суток отдыха на курорте. Курортный город вызывает мгновенную тоску, скуку отупения и ощущение бессмысленности бытия. Возможно, это чувство знакомо многим одиночкам.

Остался небольшой завершающий штришок. В 5.30 утра прибыл в Алма-Ату. Собираю велосипед и еду в Чимбулак. Меня предупреждали, что качество дороги меня удивит. Оно меня поразило, ничего прекраснее я в жизни не испытывал, чем езда по такой наиидеальнейшей дороге. Машин в это раннее время мало, плавный подъем — и через 3 часа я на Медео. Заехал на плотину, подкатился к Чимбулаку, поснимал — и вниз. Навстречу мне едут толпы велосипедистов, их гораздо больше, чем автомобилистов. Общаюсь. Народ просто едет вверх в субботний денек, чтоб со смаком съехать вниз. Катаюсь по чудесным дорогам красивейшей Алма-Аты, добираю 1200 единиц общего километража, сажусь на новосибирский поезд — и вот я уже дома. В конце своей речи осталось сказать стандартную фразу о том, как здорово, что там я побывал и встретил столько замечательных людей, и суровые горы Тянь-Шаня оставили свой след на колесах моего велосипеда. Всем привет и до новых походов.

Бишкек — Кара-Балта — Суусамыр — Чаек — Кочкор — Сонг-Кёль — Балыкчи — Тосор — Каракол — Чолпон-Ата — Алма-Ата.

Николай Белых Публикации 17 Сен 2009 года 50 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.