Тепло “Землянки”

Первые строчки слов этой песни написаны поэтом Алексеем Сурковым во время обороны Москвы в октябре 1941 года. Вот как эти события описывает дочь Суркова Наталья по воспоминаниям отца: “Это было 27 ноября 1941 года. Отец приехал корреспондентом под Истру и попал в окружение на командном пункте. Когда они все-таки смогли выбраться из землянки и добраться до своих, вся отцовская шинель была посечена осколками. Тогда только они поняли, что прошли по собственному минному полю, чудом уцелев.

Отец тогда сказал: “Дальше штаба полка не сделал ни шага. Ни единого… А до смерти четыре шага”.

Написанные, как Сурков говорил, “16 домашних строк”, в солдатском треугольнике были отправлены любимой жене Соне в Чистополь, где она с дочерью Наташей находилась в эвакуации. Чуть позже, уже в 1942 году, в издательстве “Молодая гвардия” вышел сборник его стихотворений “Фронтовая тетрадь”, но “Землянка” не успела войти в эту книгу. Однако затеряться ей было не суждено.

Сурков передал стихи композитору Листову — и песня зазвучала на фронтах, вошла в репертуар творческих коллективов, которые исполняли ее и на передовых позициях, и в тыловых госпиталях. Ее часто исполняла вместе с легендарным “Синим платочком” Лидия Русланова, которая в этом же 1942 году записала ее на пластинку. Но, к сожалению, политорганам текст песни не понравился. Бдительные работники органов недоумевали: “Почему до смерти четыре шага?” Посчитав “Землянку” “упаднической” песней, которая “размагничивает советского человека”, они дали указание тираж пластинки полностью уничтожить. Но песня уже стала поистине народной.

И сейчас, хоть прошло семьдесят лет, фронтовики с теплотой вспоминают строки незабываемой “Землянки”. А недавно ушедший из жизни участник Сталинградской битвы Степан Бертенев посвятил ей целое стихотворение, где есть такие строки:

И вдруг мелодия “Землянки”,

Где… “вьется в тесной печурке огонь…”

Зажмурившись, вижу я пушки и танки,

Открою глаза — поет рядом гармонь.

Фронтовые далекие годы

До сих пор вспоминаются мне,

Когда все мы терпели невзгоды

В той жестокой и страшной войне.

А гармошка задумчиво пела

О тепле негасимой любви,

Как будто бы всем напомнить хотела,

Чтоб не забывали военные дни…