Театр начинается с вешалки

На елку в драматический театр можно идти уже только затем, чтобы оказаться в необычно украшенном фойе. Нам, привыкшим к минимализму, это пиршество рождественских венков, бантов, свисающих с потолка длинных серебристых узких лент кажется даже избыточным. По крайней мере, я, попав в это великолепие, просто потеряла дар речи. Открою секрет, за всеми этими необыкновенными украшениями специально ездил в Китай новый директор театра Антон Собянин.Декорированы черное и белое фойе, вестибюль, буфеты и даже служебный вход. Много пишу об этом, потому что от этой красоты испытываешь отдельное удовольствие, она настолько самодостаточна, что не торопишься в зал, а еще возникает масса самых неожиданных ассоциаций.
Перед спектаклем, по традиции подготовленным театром к новогодним каникулам, в белом фойе вокруг огромной шикарной елки кружила хоровод горластая пацанва, а в центре Дед Мороз, Снегурочка и различные сказочные персонажи показывали свою интермедию.
Наконец детвора с шумом заняла места в зрительном зале.
Сцена представляла собой зимний лес. Приглашенный режиссер Ольга Игумнова (она же автор пьесы) поставила сказку по мотивам, как она говорила мне в личной беседе, фольклора северного народа саамов. Суть сказки в том, что мальчик отправился в лес за хворостом, заигрался с маленькой метелью до темноты и заблудился. Она же его и спасла, осветив лес, а также спасла и от медведя, и от голодного волка.
Дети с восторгом смотрели спектакль, с таким азартом кричали мальчику по имени Тирв, куда спряталась метель, и что волк гонится следом, и что мальчик хворост забыл… Юные зрители горячо сочувствовали Тирву. Андрей Ковзель нашел интересные актерские приспособления для роли маленького человека. К тому же обаяние Ковзеля действует на зрителей не только взрослых, но и маленьких, как оказалось, беспроигрышно. Очень симпатичным получился его Тирв. Думаю, нелегко артисту тридцати с лишним лет существовать на сцене в малолетнем возрасте. Органична и обаятельна и Вера Кораблина в роли маленькой метели. Их дуэт привлекателен.
Спектакль примечателен еще и тем, что в нем играют ведущие артисты, что нечасто встречается во взрослых театрах и в нашем в том числе.
Медведь Унтама — Сергей Кисса, волк Лоухи — Андрей Шмаков, Пурга — заслуженная артистка России Вероника Березнякова. А любимица новокузнецкой публики Илона Литвиненко вообще танцует в массовке. Массовка немногочисленная — четыре-пять девушек в белых хитонах, изображающих метель. И надо заметить, Литвиненко, в любой роли, даже в эпизоде, относится к своей профессии с уважением. Здесь она танцует и делает это наиболее технично и артистично.
В спектакле есть и юмор, и теплота. И даже то, что он напоминал мне театр кукол (огромные маски-головы медведя и волка, построение сюжета, как бы лишенное действия), лишь слегка удивляло, но не мешало. Кстати, я с большой любовью отношусь к искусству театра кукол и не считаю его второсортным.
Озадачило и даже расстроило другое. Вышла на сцену Пурга (Вероника Березнякова) и запела под чужую фонограмму. С этого, можно сказать, началось действие. В искусстве хочется эксклюзива. И я, например, тиражирование спектакля (повторение сценического рисунка, мизансцен, сценографии и прочих составляющих театрального текста даже при том, что актеры другие) воспринимаю как неуважение ко мне, зрителю. А то, что эта известная театральная практика известна далеко не всем, не очень утешает. Но это мои придирки. При всем при том этот новогодний спектакль лучший за последние несколько лет.