Там, за туманами…
Какое дело, казалось бы, сугубо сухопутному Новокузнецку до подводного флота? Тихо и незаметно прошли у нас День моряка-подводника, отмечаемый 19 марта, и День памяти погибших подводников, который приходится на 7 апреля, дату гибели в 1989 году подлодки «Комсомолец». Однако и в сердце Сибири есть люди, кто вправе принимать поздравления и вспоминать погибших друзей. Один из них — Василий Плотников, ныне начальник мобилизационного отдела администрации Новоильинского района, а ранее капитан первого ранга, заместитель командира 18-й дивизии Северного флота.Армейское прошлое этого человека чувствуется и в его выправке, и в порядке на рабочем столе, и в плакатах и вымпелах на стенах кабинета, а более всего в привычке четко и ясно отвечать на вопросы. Спрашиваю о том, каким ветром занесло в Новокузнецк подводника, и получаю ответ: «Родным».
— Я же родился недалеко, в деревне Сарбала. Научился читать еще до школы, и первая моя книжка была «Кем быть?» Маяковского. Помните, она заканчивается: «Летчику — хорошо, а матросу — лучше». Где-то в четвертом классе решил пойти на флот служить, и больше колебаний не было. Школу окончил с отличием и легко поступил в Тихоокеанское военно-морское училище во Владивостоке. После окончания несколько лет служил на Камчатке на подводной лодке, а потом экипаж в полном составе перевели на Северный флот, и там я отслужил еще 20 лет. А когда вышел в отставку, то решил на берегу не сидеть, с тоской на лодки не глядеть, а вернуться на малую родину.
Служба вела Василия Ивановича все выше и выше. Сначала штурман на подлодке, потом помощник командира, старший помощник, затем дорос до командира атомной подводной лодки. Окончил Высшие специальные офицерские классы, после Военно-морскую академию. Стал начальником штаба, заместителем командира дивизии. Ему знакомы все классы и типы подлодок, и, ясное дело, о них он может говорить часами.
— Подводный флот — это стратегическая составляющая наших Вооруженных сил. Сейчас, после подписания договоров о дальнейшем сокращении, центр тяжести переносится с наземных сил на подводный флот. У американцев уже половина ядерных зарядов на подводных лодках, и нам тоже нельзя отставать. Кроме того, любая подлодка и без ядерных зарядов представляет серьезную опасность. В море она как мина, о которой никто не знает, где она. Мобильность и автономность — её преимущества. И еще. Сейчас у нас начинают разрабатывать запасы полезных ископаемых в море, и для их защиты (а защищать эти объекты необходимо!) понадобятся подлодки. Есть варианты использования лодок для доставления грузов, скажем, на Севере, где надводные корабли ходить не могут из-за льдов. Перспектива у подводного флота огромная!
Журналистов, как правило, технические характеристики мало интересуют, нам бы о людях поговорить. Вот и я смотрю на Василия Плотникова и пытаюсь представить его в командном отсеке огромной атомной подлодки. Наверное, слушались его там беспрекословно. «Высоких технических знаний для командира подлодки недостаточно, характер должен быть соответствующий», — говорит мой собеседник. Обязателен тщательный отбор, проверка в деле: каков кандидат в общении с людьми, каков он в острой ситуации и т.д. Командир не может переложить свой груз ответственности на кого-то другого. Подчиненные должны быть уверены, что начальник все знает и решит правильно. Поэтому, по словам Плотникова, самое острое чувство в море у командира — одиночество. Все сам, все колебания, сомнения должны остаться внутри тебя.
— Мне повезло, в очень тяжелых, трагичных ситуациях не оказывался. Вернее, мои внештатные ситуации удавалось ликвидировать до того, как они могли бы стать критическими для подлодки и экипажа. Однако задымление, поломки, неучебные аварийные тревоги знакомы хорошо. Думаю, что совершенно исключить возникновение внештатных ситуаций невозможно. Подводная лодка — это скопление всех опасных вещей, которые есть на земле. Ядерный реактор, рядом торпеды, в шахтах ядерные ракеты, тут же мощнейшие турбины и кабели в тысячи ампер. Очень трудно все предусмотреть, важно уничтожить опасность в зародыше.
Абсолютно седой мужчина рассказывает мне, что за все годы службы у него не было спокойного и размеренного периода. В туманах северных морей во время дальних походов ответственность за корабль и экипаж не покидала ни на минуту. Да и на берегу в кругу семьи постоянно были мысли о родной подлодке, о друзьях, оставшихся в море. Каждая трагедия, связанная с гибелью людей, отзывалась болью в сердце. А в 90-е годы прибавились и переживания за судьбу всей Российской армии и подводного флота в том числе. Видеть, как режут на металлолом твою подлодку, которая могла бы еще ходить в море, — страшно.
Надо признать, не прибавляют оптимизма и годы нынешние. Недавно с большой помпой сдали атомный подводный крейсер «Юрий Долгорукий», а что его строили 16 лет, о том и не упоминалось. Немного подкинули флоту денег на ремонт, на покраску причалов, но новых подводных лодок не обещают.
Дочери Плотникова вышли замуж за морских офицеров и живут на севере, остались на флоте друзья, так что бывший начальник штаба связь с морем держит по-прежнему. Правда, и на нынешней должности начальника мобилизационного отдела администрации Новоильинского района ему забот хватает. «Это работа с людьми, с молодежью. Часто бываю в школах и училищах, беседую с ребятами, ну а кто еще им не понаслышке об армии и флоте расскажет!» — говорит Василий Иванович. По морю он, конечно, скучает, однако то, что любому подводнику найдется место в сухопутном Новокузнецке, — это факт.