Публикации

Сына в эту армию? Ни за что!

С удовольствием прочитал статью Юрия Алябьева в «Кузнецком рабочем» (N 124 от 20 октября 2005 г.).Позвольте теперь выразить точку зрения человека, который видел срочную службу не глазами офицера или курсанта военного училища, а именно глазами солдата срочной службы.
Я призвался в Советскую Армию в 1983-м и демобилизовался в 1985 году. Может быть, мне не очень повезло, но в тех местах, где служили я и мои земляки, мне не встретился ни один солдат срочной службы, который бы понимал необходимость срочной службы и желал бы служить добровольно. И каждый день нашей службы размеренно убивал в нас любую вероятность этого желания.
Нет, та часть, где мне пришлось служить, не была стройбатом или железнодорожными войсками, не было круговой поруки офицеров и сплошного безобразия. Это была настоящая военная часть с хорошим военным прошлым. В нашей части не свирепствовала дедовщина, однако нельзя сказать, что ее вовсе не было.
Но дело совсем не в этом. Большинство моих сослуживцев были людьми разносторонними и имели определенный взгляд на положение вещей. Так вот, этот взгляд на существующее положение вещей был примерно одинаков и заключался в следующем.
Боевая подготовка солдат срочной службы не соответствует требованиям нашего времени. В Афганистане и в Чечне мы это продемонстрировали наглядно всему миру. В самом деле, чего мы хотим от 18-летних парней, которые кроме старенького Калашникова и радиостанции Р-105 времен Великой Отечественной войны на своей службе ничего не видели (да и то раз пять-шесть за всю службу)? Ведь противостоят им закаленные бойцы 28-45 лет, обученные в специальных лагерях воевать, а не картошку на кухне по ночам чистить, одетые и обутые специально для войны и вооруженные по последнему слову техники.
Уже в те годы, по мнению наших солдат, мы не могли противостоять на равных солдатам армий вероятного противника.
Во время моей службы боевой подготовке уделялось 10-15 часов в неделю, а непосредственно стрельбам — 2-3 дня в год. Зато земляным работам, хозяйству и всяческим уборкам отводилось все остальное время. Часто это происходило в счет времени, отпущенного на боевую подготовку. Если возникала необходимость, то даже стрельбы отменялись в угоду хозяйству.
Может быть, конечно, мне не повезло и я не видел той армии, в которой служил Ю. Алябьев. Но дело еще в том, что очень многие мои друзья и товарищи, отслужившие два года, тоже не увидели той армии.
Вы предлагаете реформировать призыв. Я считаю, что мы должны от него отказаться. Для большинства офицеров солдат срочной службы не является боевым товарищем. На самом деле для них это раб в сапогах. Им легко управлять, ведь у солдата срочной службы нет никаких прав. Не лгите себе и другим — любой офицер может отдать солдату любой приказ, в том числе и преступный. Может быть, вы не отдадите — вы другой, но поручитесь ли вы за всех офицеров Российской армии? Солдат срочной службы может и сапоги офицеру почистить, и офицерской жене грядку вскопать. За время службы я и не такое видел.
С солдатом по контракту многие такие вещи не пройдут. Он не станет выполнять бессмысленные строевые упражнения на плацу в шесть часов утра. Ему нужно конкретное дело, за которое он хочет получить свои деньги.
Я думаю, что дело даже не в том, что эти деньги Россия не сможет найти. Дело в другом: офицеры нашей армии пока еще не умеют и не желают работать с равным им по статусу солдатом-контрактником. Да, с солдатом-срочником гораздо проще: его можно заставить, унизить, бессовестно оскорбить — нет у него права возмутиться, обидеться. Давайте заставим служить по призыву — для офицера это привычнее и проще. Одно только забываем: а вдруг завтра, не дай Бог, война! И не с афганскими крестьянами-кочевниками (которые, кстати, выперли в конце концов со своей земли хваленую армию по призыву), а с более сильным противником. У которого каждый солдат оснащен собственными легкими средствами связи, одет в легкую современную форму и обут в отличную обувь, сыт, имеет оружие образца двухтысячного года и, самое важное, умеет им пользоваться.
Счет будет один к десяти — не в нашу пользу.
Можно очень много говорить о патриотизме и беспримерном героизме нашего многострадального народа. Скажете: победим, если сплотимся всем миром. Может быть, победим, но огромной кровью и огромными лишениями для всех. Значит, для этой крови и этих лишений необходимо сохранить призыв?
Готов поспорить и по поводу отсрочек. По вашему мнению, если молодой человек получает в вузе не инструментальное образование (менеджера, маркетолога и пр.), то он как специалист не нужен нашей стране? А существуют ли вообще критерии, по которым можно определить, нужен этот специалист стране или нет? По моему мнению, такой подход к проблеме порочен. Мне кажется, высококвалифицированный менеджер принесет своей стране гораздо больше пользы, если не умрет на поле боя низкоквалифицированным военным. Расточительно и глупо запихивать в сапоги молодых талантливых людей, чьи мозги нужны государству как можно скорее.
Вы сетуете на то, что «современные методики позволяют обучить среднеспособного молодого человека в совершенстве владеть оружием за три-четыре месяца. Чем будет заниматься наш контрактник дальше?..» С солдатами-срочниками, конечно, проще: если оружие изучено, можно послать их на плац строевое мастерство оттачивать или дачи генералам строить — и никаких забот. Обучите контрактника большему — пусть знает и умеет больше, чем солдат-срочник. Это поможет ему выжить в бою и победить.
Поражает ваша наивность в подходе к дедовщине. Шефство и землячество спасет нас от дедовщины! Не полковнику это говорить. Там, где существует унижение человека (а при призыве унижения не избежать — попробуйте меня переубедить), будет править закон силы. А потом, на гражданке дедовщину не все вспомнят — человек так создан, что быстро забывает плохое. Кроме некоторых, у кого дедовщиной искалечена жизнь.
Я представляю, какой разный быт будет у солдат из обеспеченной Москвы с крутыми шефами и какой-нибудь нищей Бурятии. А ведь им потом еще и воевать плечом к плечу.
Мы находимся с вами, уважаемый полковник Алябьев, по разные стороны проблемы. Вы хотите скомпрометировать принципы контрактной службы. Мы знаем, что сделать это очень легко — не одна хорошая идея умерла в зародыше скомпрометированной.
Еще мы знаем, что все сильнейшие армии мира построены на контрактной основе. Если делать это с умом, можно многого добиться. Дайте солдату-контрактнику условия и деньги, сопоставимые с офицерскими, и вы сразу улучшите ситуацию. Пока же за голые 4-5 тысяч проще работать контролером в маршрутном автобусе.
У меня растет сын, и меня берет дрожь при мысли, что когда-нибудь этого дорогого человека я отдам в рабство по призыву.
Я же хочу, чтобы следующее поколение не знало унижений и бесправия, сопровождающие службу по призыву.
А. Ижболдин.

Рано ещё хоронить армию
Я тоже гражданин своей страны и, кроме того, ветеран Вооруженных cил. Прослужил в армии более четверти века, служил не за страх, а за совесть, и тому же учил своих подчиненных. И что, все зря? Нет, не верю!
Возможно, с отдельными возражениями неизвестного автора (Sitry. «А нужна ли нам такая армия?» «КР» N 127 от 27 октября 2005 года) я бы и согласился, но в корне не согласен с его выводом о том, что нам армия не нужна.
Мне кажется, автор относится к той многочисленной когорте либеральной российской интеллигенции, к числу непременных качеств которой нужно отнести высокий уровень воображения, сочетающийся с недостатком знаний реальной жизни страны, в которой она живет (причем живет как бы временно), и жизни армии, в которой она, как правило, не служила.
Я хорошо знаю полковника Юрия Алябьева, с которым полемизирует безымянный автор. Это — офицер, не заочно прошедший армейские университеты. Воевал в Афганистане, был в Чернобыле, да и сейчас он всегда там, где трудно, где нужны его качества российского офицера. И я понимаю душевную боль, с которой он говорит о том, как сделать нашу армию лучше, надежней, чтобы ни у кого не возникало такого вопроса: нужна ли она нам вообще?
Позиция Ю. Алябьева может показаться небесспорной, но она понятна, патриотична, конструктивна и вполне соответствует общему курсу государства на поиск путей укрепления обороноспособности страны. Конечно, критиковать со стороны всегда легче. Охаивать — проще. А что конкретно предлагает данный господин? Ни-че-го. Я думаю, у него была одна цель — опорочить армию, опорочить государство.
При этом данный аноним полностью перешел на сторону тех, кто уже давно умаляет роль Вооруженных Сил в победе в Великой Отечественной войне, кто хотел бы видеть нашу армию беспомощной. Но ведь не надо забывать, что тот, кто не хочет кормить собственную армию, будет кормить армию противника.
Да, в армии много недостатков. Но это часть нашего государства, в котором все мы живем. Почему раньше (лет тридцать назад) служба в Вооруженных силах считалась почетной? Юноша, который не служил, считался ущербным, с ним даже девушки дружить отказывались. Почему, отправляя сына служить, родители его напутствовали: «Иди, там тебя человеком сделают». И делали! Мужчину, гражданина.
Что же изменилось за эти годы? Почему сейчас получается наоборот — в героях ходят те, кто «отмазался» от армии? Я думаю, что одной из причин, и не последней, явилось отношение к армии таких вот господ-радетелей.
Нужна политическая воля, нужна четкая и жесткая политика государства по реформированию Вооруженных сил. Сам же я и сегодня горжусь тем, что служил в наших славных Вооруженных cилах. Я верю, придет время, когда, как и раньше, в армию России будут уходить юноши с желанием отдать свой воинский долг по защите нашего Отечества.
Николай Машков, подполковник запаса.

admin Публикации 17 Ноя 2005 года 39 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.