Связные истории

Если книга “Солдаты Победы. Воспоминания ветеранов 237‑й стрелковой дивизии I и II формирований” увидит свет, а я думаю, что это обязательно должно произойти, то мы получим не просто бесценную летопись боевого пути легендарной, дважды рожденной, в боях закаленной дивизии, во второй раз формировавшеся в 1941-1942 годах в Сталинске-Кузедеево (первое формирование покрыло себя бессмертной славой, с начала войны почти три месяца сражаясь на подступах к Ленинграду), это будет достойным итогом огромной работы, которую начала еще в 1965 году (!) учитель школы № 12 Нина Фроловна Коломникова и ее воспитанники. За 47 лет напряженного поиска следопыты собрали бесценный материал, установив места захоронений более 100 солдат и офицеров, числившихся пропавшими без вести, нашли и установили контакт с 2,5 тысячами ветеранов дивизии. Впрочем, о поисковой работе, организации школьного музея “Память” стоит поговорить отдельно. Сегодня о рукописи книги, которая вот-вот будет готова к печати и с двумя главами (из четырех) из которой я познакомился подробно.

Первая глава будущей книги (я, повторяю, убежден, что ее издание будет большим вкладом в военно-патриотическое воспитание молодежи) рассказывает о Героях Советского Союза 237-й Пирятинской Краснознаменной орденов Александра Суворова и Богдана Хмельницкого II формирования дивизии. И открывает ее известное высказывание маршала Александра Василевского, которое ярко и полно раскрывает смысл книги “Солдаты Победы”, ее глубинную суть (собственно, это должно быть сутью всей системы военно-патриотического воспитания): “Я хочу, чтобы ты узнал о войне все, что только можно узнать о ней сегодня.

Я хочу, чтобы ты унаследовал от героев войны их характеры, их мужество, их преданность Родине.

Но если Родина позовет тебя встать на ее защиту, будь таким, какими были герои Великой Отечественной войны.

Желаю тебе быть сильным и смелым, здоровым и храбрым.

А главное — полезным своей Великой Родине”.

Запомните эти емкие слова, молодые люди, пусть они ведут вас по жизни.

А открывает главу рассказ об Алексее Дмитриевиче Барвинском, украинце, ставшем сибирским стрелком, а после войны секретарем горкома комсомола и первым секретарем Центрального райкома КПСС Сталинска. В 2010 году на мемориальной плите “Герои Советского Союза г. Новокузнецка” на бульваре Героев нанесено имя Алексея Барвинского. Всего их двадцать пять — Героев Советского Союза — пирятинцев, и о каждом — о боевом пути и доблестном подвиге — рассказано подробно. Как и дальше - о бойцах дивизии, полных кавалерах ордена Славы трех степеней.

Очень любопытна вторая глава “Фронтовых дорог не выбирают”, составленная из автобиографий и воспоминаний солдат и офицеров дивизии, записанных участниками следопытной группы “Поиск-237”, которой руководила Нина Фроловна Коломникова. Открывают главу воспоминания генерал-майора Бориса Андреевича Бондаренко, воевавшего в составе 691-го артиллерийского полка 237-й стрелковой дивизии, который, к слову, был участником знаменитой операции “Анадырь” по доставке советских ракет на Кубу (можно сказать, это делает книгу сенсационной).

Но для своей публикации после тяжких раздумий я выбрал отрывок из воспоминаний полковника в отставке командира минометного расчета 838 стрелкового полка 237-й стрелковой дивизии Георгия Константиновича Кравцова. Интересных боевых эпизодов в книге много, но воспоминания Георгия Константиновича дают войну как бы изнутри — и с великим, и смешным.

Но прежде чем вы познакомитесь с ними, я еще раз скажу о том, как ценно сегодня, когда распадается на глазах “связь времен” между дедами, совершившими подвиг”, их детьми, еще помнившими о нём, и внуками, которые, увы, уже мало что знают и помнят, любое воспоминание, любое свидетельство подвига нашего народа. “Мы не имеем права забывать о тех, кто стал победителем в Великой Отечественной войне”. Это — из предисловия к “Солдатам Победы”. Святая правда.

Из воспоминаний полковника в отставке Георгия Константиновича Кравцова.

“Несмотря на тяжелейшую обстановку того времени, даже в то время случались и смешные истории. Так, спустя несколько недель окопной жизни заели нас вши. В общем, когда стало невмоготу, санинструктор решила провести специальную обработку всей одежды. Достали двухсотлитровую бочку, внутрь положили еще один металлический круг, в котором сделали дырки — чтобы белье и обмундирование не пригорали при кипячении. И вот по очереди расчеты снимали все с себя, оставаясь только в обуви. Понятно, что на всю процедуру требовалось время: пока содержимое бочки “дойдет до кондиции”, пока высохнет.

Все тем не менее шло хорошо до тех пор, пока очередь не дошла до моего расчета. Сложили мы в бочку свои вещи, санинструктор приступила к кипячению, а мы в чем мать родила в блиндаж: и тепло, и от чужих глаз подальше. Только зашли — артиллерийский налет, затем бомбардировщики появились. Санинструктор, естественно, тоже к нам в блиндаж, дескать, стесняться нечего. Сидим, пережидаем всю эту свистопляску наверху. Бог миловал — в блиндаж ни снаряд, ни авиабомба не угодили. Правда, запах какой-то стал пробиваться: что-то горит. Ну да мало ли что может гореть, когда такой ад вокруг.

Наконец наступило затишье. Выходим мы из укрытия и видим, что от обмундирования расчета остался один пепел: бочка свалилась, а она ведь прямо на большом костре стояла… Вот это номер! А в чем же ходить? Ведь новую смену могут доставить только ночью вместе с продовольствием — мы тогда питались раз в сутки, так как днем ничего не подвезти, а на передовой не до кулинарии. Пришлось “изуродовать” вещмешки: проделали дырки для ног, привязали к поясу кое-как. Вот в таких набедренных повязках и ждали темноты. Батарея покатывалась от хохота, глядя на нас. Туземцы, да и только! А нам не до смеха — в октябре на Украине нежарко. К тому же вдруг атака или еще какой приказ! Зато ночью приодели нас и о ЧП тоже вспоминали с улыбкой”.

“Чтобы выполнить боевую задачу, порой приходилось идти на различные ухищрения, искать свой, как сейчас говорят, “ноу-хау”. Ну а проще говоря, проявлять солдатскую смекалку. Вот, например, при освобождении словацкого города Кошице попали в трудное положение: кругом высокие дома, узкие улочки, а нам надо пехоту поддерживать, которая в соседнем дворе выбивает гитлеровцев. Но получается, что из миномета ну никак не достать — как в каменном мешке! Тогда решаюсь на эксперимент. Заносим миномет на второй этаж здания, открываем окно, паркет выбили и установили на голый пол плиту. Вроде бы теперь угол обстрела позволяет попасть в соседний двор. Попробовали. Оттуда сообщают: “Хорошо, давай-давай еще!”

А как тут давай, когда после двух выпущенных мин в небольшом помещении дышать нечем: пыль, гарь после выстрелов — не на открытой ведь площадке! Делать нечего, миномет работал до последнего. Словом, помогли пехотинцам по полной программе.

Спускаемся на улицу, а нас командование благодарит и в качестве поощрения оставляет, чтобы в числе отличившихся встретить президента Чехословакии Эдуарда Бенеша. Он с 1940 года являлся главой государства, да и после освобождения до 1948 года был президентом страны. Словом, довелось его тогда увидеть. Митинг состоялся по случаю освобождения Кошице. Настрой тогда у всех был победный, хотелось поскорее закончить войну. 838-й стрелковый полк стал Кошицким”.