Султан — повелитель тайги

Султан обожает гостей. Стоит появиться кому-либо на пороге, как пес породы западно-сибирская лайка готов с ума сойти от радости. У Султана непременный ритуал: вновь пришедший в дом человек должен обязательно погладить его по голове.- Наверное, натосковался по обществу в глухой тайге? — спрашиваем у хозяина собаки — Александра Попова: недавно вместе с Султаном он возвратился из таежных дебрей. «Еще как!» — отвечает.
Александр Попов — последний из могикан: он — единственный в городе штатный охотник-промысловик. В прошлом инженер лесного хозяйства, охотовед, вот уже более двадцати лет профессионально занимается охотничьим промыслом. «Сначала заработки привлекали: по тем временам больше, чем у шахтеров выходило. Постепенно таежное одиночество стало образом жизни», — говорит Александр Васильевич.
Охотничьи угодья Попова раскинулись в верховьях Усы — в Усинском охотхозяйстве. Они растянулись узкой полосой в пятьдесят километров и занимают площадь в тридцать тысяч гектаров. Во владениях охотника семь избушек, оснащенных всем необходимым для жизни в тайге. Продовольствие хранится в больших алюминиевых флягах, чтобы пронырливые мыши не добрались. Главная изба под названием «Белый Дом» оставлена ему старателями золотоносного прииска: в ней есть мебель и даже ковры. Есть в охотхозяйстве и две бани.
Он да Султан — хозяева этой таежной роскоши. Султан — лайка молодая, всего четыре сезона охотится. До этого был опытный Юкон, которого три года назад украли. Уводили, еще щенком, и Султана. Но его через неделю нашли: узнала детвора. Пса — любимца двора — отбили у «какой-то тетки», прогуливающей щенка уже на правах хозяйки.
Тайга и для Александра, и для Султана — дом родной: «Это в городе страшно. А там кого бояться?» В тайге они пропадают по нескольку месяцев в году. Уходят в конце сентября, в городе появляются перед Новым годом. И вновь после новогодних праздников в тайгу: капканы ставить. Весной и летом тоже идет подготовка к охотничьему сезону.
Если раньше в охотхозяйство их забрасывали на вертолете, то сегодня такая поездка не по карману: обходится она в 17,5 тысячи рублей. Теперь приходится неделю на всевозможном транспорте — вплоть до сплава по реке — через Хакасию к своим таежным избушкам добираться.
Султан, как говорят охотники, работает по соболю. Зверька он преследует часами. Загонит на дерево и, облаивая, ждет, когда подойдет хозяин. Его звонкий лай в горной тайге слышен далеко.
Сторожить соболя, засевшего на дереве, «повелитель тайги» может долго. Правда, если Юкон мог и ночь прокараулить добычу, Султан с наступлением темноты, не дождавшись хозяина, не солоно хлебавши возвращается восвояси.
Все таежные тропы знает Султан. Охотничьей лайке стоит лишь раз пройти по местности, даже ночью в темноте, и она отлично ориентируется здесь и годы спустя. Такая цепкая память у этих собак!
Вместе с Султаном охотник добывает не только соболя: «шурудят» и медвежьи берлоги. На марала охотятся. Но если раньше через охотхозяйство проходили маральи стада в сотни голов, то в последние годы разве что три-четыре зверя пробегут… В этом году одного Александр в самом конце сезона увидел. Но бить не стал — жалко. Так и пропала лицензия.
Не стреляет Попов и в выдру. Клятву жене Ларисе дал. После просмотра английского документального фильма «Про выдру по имени Карма». Да к тому же у друзей забавный выдреныш жил… А выдры на Усе много! Она стала появляться и на Томи, окрест Новокузнецка. Как и бобры — тех тоже вокруг города немало. Причина, по словам охотника, одна — меньше охотиться на этих зверьков стали. Все-таки лицензионная охота — удовольствие дорогое.
Ближе к городу переместился и соболь. Его, бегающего по огородам, видели уже и на абашевских окраинах. Несколько лет назад прошел мор на грызунов, в частности на пищух, которыми кормится этот ценный зверек. Вот он и подался на прокорм поближе к людям. Но сейчас численность соболя в тайге восстановилась, с каждым годом его становится все больше. Соболь из тех зверей, что не столько хитры, сколько выносливы. А потому и лайке приходится ему соответствовать: быть закаленной и проворной в погоне. Старый опытный соболь — охотники таких называют «профессорами» — ни за что в капкан не полезет. Да и молодых соболей к своей вотчине ни за какие коврижки не подпустит. Стоит «профессору» сгинуть в схватке, пусть и в охотничьей, как на его территории вмиг молодняк расселится, чтобы обжиться и заполнить своим потомством таежный участок. Тут-то охотник со своим Султаном и объявится. Но на то и лайка, чтобы соболь не дремал.