Судьба медвежонка
Однажды жарким днем начала мая мама появилась на краю пыльного пустыря за школой, где мы с пацанами с упоением гоняли футбольный мяч, и спросила, не хочу ли я посмотреть медвежонка, которого поймал Михалыч. Я сразу очень захотел.Строго говоря, медвежонок был взят в берлоге где-то в марте: мужики подняли медведя, как выяснилось медведицу, у которой оказалось трое махоньких медвежат. Одного из них Михалыч взял себе.
Анатолий Панченко, автор упомянутой нами в прошлый раз книги «Охотничья фауна Кузбасса», сообщает, что брачный период у медведей протекает с мая по август: «За самкой могут следовать сразу несколько самцов. Между ними нередки жестокие драки. Беременность у самок длится от 194 до 278 дней. Большинство родов происходит в первой половине января. В помете рождаются от одного до трех медвежат, редко больше. Длина новорожденных составляет 23-25 сантиметров, вес около 500 граммов. Небольшие размеры детенышей связаны с тем, что роды протекают в берлогах, а количество молока у самок ограничено».
Помаявшись с медвежонком, Михалыч пристроил его на пару дней в квартиру другу. Сначала медвежонок умилил жену и дочь хозяина. А потом… Потом, утром следующего дня, когда все ушли — кто в школу, кто на работу, косолапый, а он стал ростом с маленькую собаку, перегрыз ремень, которым его привязали, и отправился исследовать новую «берлогу».
На свою беду хозяева квартиры только что обзавелись новехонькой модной тогда «стенкой». Маленький косолапый зверь снял с нее полировку, насколько хватило его роста.
А потом отправился в спальню. Помните: «Кто спал на моей кровати и помял ее?» Медвежонок вспорол пуховую подушку, вывалявшись в перьях. И проследовал на кухню, где на батарее стояла кастрюля с тестом. То-то была забава: часть теста он съел, а остальное размазал по себе, по стене, по полу. И еще раз покувыркался в сугробе из пуха и перьев. Знатный получился у медвежонка карнавал!
Первой пришла из школы дочь. Зверь рыкнул, и девочка в слезах побежала за мамой, которая забилась в истерике от увиденного.
Словом, зверя было предложено убрать сию минуту. Михалыч ловко извлек его из-за унитаза, куда он забился: отвлек одной рукой, а другой схватил за шкирку. Медвежонок повис, как мешок, зыркая на людей маленькими глазками.
На нашу беду вниз по лестнице спускался какой-то старичок с болонкой. Учуяв зверя, болонка, в которой проснулись давно забытые собаками этой породы охотничьи инстинкты, чуть не подавилась в визгливом истеричном лае. Медвежонок вздрогнул всем телом и выпустил тонкую зловонную струю кала. И делал это при каждом залпе собачьего лая. Подъезд — стены и лестницы — и Михалыч были уделаны напрочь.
Гурьбой мы выкатили на улицу, сопровождаемые злобной болонкой, которую старичок никак не мог отогнать клюкой. Через три минуты от бешеного лая звенел весь квартал — наверное, все собаки, что были в радиусе с пару километров, оказались рядом. Медвежонка просто выворачивало наружу.
Михалыч поместил его в пустующую будку строителей, располагавшуюся на берегу речки, что протекала в районе нынешнего «Универсама». Строители медвежонка любили. Он даже перестал дичиться, охотно принимал конфеты и заготовленную к обеду снедь.
А тут подъехал передвижной зоопарк. И его отдали туда. Хочется верить, что медвежонка там не обижали. И все-таки медведям лучше в лесу.