Страхи

Умирал старый аксакал. Перед смертью он решил сделать подарки своим сыновьям. Старшему подарил великолепного скакуна. Среднему — великолепный кинжал. А младшему решил сделать самый дорогой подарок и сказал: «Я многого в жизни боялся. И только в конце жизни понял, что нет ничего такого, чего можно было бояться».Чувство страха знакомо всем, хотя природа тревоги и страха остается для психологов загадкой. Одни специалисты видят суть тревоги в беспомощности, другие описывают внутренний разлад, возникающий при угрозе безопасности, третьи ищут причину во внутренних противоречиях. По большому счету, страх выражает недоверие — к себе, к людям, к окружающему миру. Он может возникать по любому поводу, и тогда есть ощущение, что на тебя давят, ограничивают, заставляют быть жертвой обстоятельств.
Нужен ли нам страх? Да, если предупреждает о реальной опасности. Опасен ли страх? Да, потому что человеком в этом состоянии легче манипулировать.
В жизни каждого человека страхов великое множество. Одни уходят, другие приходят. Одни страхи обоснованны — был печальный опыт, другие необоснованны — на всякий случай.
Так когда же человек боится? Страх возникает тогда, когда мы встречаемся с неизвестностью. Пугает то, что ожидает впереди (отсюда ностальгия по «уверенности в завтрашнем дне»). Есть другой вариант — тревога отделения. Ребенок боится оторваться от матери, любимый боится потерять объект своего чувства, каждый боится быть выброшенным из мира, где все привычно и знакомо.
Сегодня поговорим о самом, наверное, главном страхе — страхе смерти.
Я уже говорила, что в жизни каждого человека есть две обязательные даты — день рождения и день смерти. Знанием своей смертности мы отличаемся от животных. Это знание — тяжелая ноша. Умом человек, конечно, понимает, что когда-нибудь умрет. Но когда, каким образом? Эта неизвестность порождает невыносимое чувство тревоги, и человек от нее бежит. А цивилизация ему в этом помогает.
Общество вырабатывает способы защиты. Разговоры о смерти считаются неприличными. Взрослые стремятся скрыть смерть от детей. Как правило, места успокоения усопших располагаются подальше от города. Другой вариант «защиты» — черный юмор: «садистские четверостишья», всевозможные поговорки, анекдоты или фразы типа: «Бог дал, Бог взял», «Все там будем». И ритуал соболезнования, как правило, носит формальный характер. Поминки хорошо описываются в песне иеромонаха Романа: «Ваша печаль от могилы пройдет до застолья. После второй неизвестно куда удалится». Единственное место, где естественно и спокойно говорится о смерти, — это храм. Для истинно верующих смерть является неотъемлемой, сознательно принятой принадлежностью жизни. Для многих путь в церковь начинается с размышления о смерти.
Мир бежит от смерти. И для большинства из нас смерть как бы не существует, знание о том, что человек умрет, оттесняется на периферию сознания. Выдающийся философ М.?Хайдеггер писал: «Смерть вызывает тревогу, потому что затрагивает самую суть нашего бытия. Но благодаря этому происходит глубинное осознание себя. Смерть делает нас личностью». Получается, что, отрекаясь от страха смерти, мы предаем самих себя. Включаются механизмы психологической защиты.
Сколько людей, столько типов защиты. В то же время существуют общие закономерности, выработанные на протяжении долгого пути развития человечества. Попробуем проследить, как действуют различные варианты защиты. В свое время Э. Эриксон сказал: «Здоровые дети не будут бояться жизни, если их старшие обладали достаточной целостностью, чтобы не бояться смерти». В детстве каждый ребенок может нахмуриться и однажды спросить: «А я умру?» Спросил и тут же отвлекся и забыл. Его интерес в большинстве случаев носит познавательный характер: откуда все появляется и куда исчезает? Незрелая психика ребенка может быть повреждена преждевременным знанием о прекращении земного существования. Мы уже говорили о том, что в нашей культуре не принято говорить о смерти. В этих условиях происходит деформация детской личности. Смерть есть — и как бы ее нет. Став старше, подросток, противопоставляя себя старшим, старается демонстрировать свою принадлежность к определенному течению молодежной субкультуры: хиппи, рокеры и т. д. Страх смерти блокируется системой поведения.
Молодость проходит. Личность достигает зрелости, что предполагает максимальную свободу и максимальную ответственность. Мы знаем, что на этом этапе главным становится: «добиться», «достичь». Это и материальная обеспеченность, и престиж, и социальный рост — сказывается страх «выпасть» из своей ниши. О душе подумать некогда. А дальше — старость. Теперь человек больше всего озабочен тем, чтобы сохранить и не потерять. В этот период особенно важна стабильность. Тут уж не до красоты окружающего мира.
Острота переживаний в течение жизни различна. Для маленького ребенка мысли о смерти — что-то отвлеченное, у молодых людей и людей среднего возраста такие переживания не очень продолжительные, но более острые, чем в пожилом возрасте. Старики же, несмотря на увеличение потерь и источников горя, переживают менее жестоко. Бывает и так, как сказала одна 93-летняя дама: «Если ты доживешь до моего возраста, то увидишь, что смерть становится такой же потребностью, как и сон».
По сути, до той поры, пока у человека есть возможность, он бежит от страха смерти (не от самой смерти, а от страха ее). Но у каждого из нас наступает «свой» момент, когда происходит «…разрыв привычных связей (наше здоровье, дети, коллеги, друзья). Это отделение глубоко ранит нас. Должно пройти время для того, чтобы осознать, что этот разрыв привычных связей освобождает нас для внутреннего роста. В этот момент многие из нас сталкиваются со смертью любимых. Встреча эта вырывает нас из рутины обыденности и заставляет задуматься о жизни. Мы испытываем потрясение, может быть, впервые увидев конечность человека, и внутри нас прочно поселяется тревога. Со смертью любимого умирает что-то внутри нас. Чем больше мы любили, тем глубже рана».
Наступает момент, когда мы задумываемся о смерти — как о чужой, так и о своей. Но, как сказал один из мыслителей, в момент рождения в человека выпускается невидимая стрела, которая настигает его в час смерти. Задумаемся: разве мы не умираем с каждой минутой? С первым криком ребенка отмирает часть клеток мозга, и этот процесс умирания продолжается всю жизнь — отшелушивается кожа, выпадают волосы, изнашиваются ткани внутренних органов, зрение теряет остроту и т. д. Но вместе с тем с каждым моментом мы извлекаем все новые уроки из событий, происходящих с нами. Мы растем — в осознании себя, в опыте, в мудром отношении к миру. Мы приближаемся к своей истинной сути.
Психолог В. Франкл пишет о том, что без страдания и смерти жизнь не полна. Во всем необходимо обнаружить смысл.
А в чем мы можем обнаружить смысл смерти? Во-первых, она смиряет человека. Человек, призванный к жизни свободным творцом, может быть опьянен своими успехами, почувствовать себя неуязвимым победителем. Страх встречи со смертью заставляет человека бороться с «убожеством гордости» (разговор о гордыне — это отдельный разговор). Во-вторых, осознание смерти облагораживает жизнь, не позволяет человеку потерять себя в суете. Он живет в присутствии вечности, и жизнь обретает красоту. В Вавилонском Талмуде описан диалог А. Македонского с древними иудейскими мудрецами. Завоеватель спросил: «Что должен делать человек для того, чтобы жить?» «Он должен умертвить себя», — ответили старцы. «Как человеку умертвить себя?» — продолжал Александр. «Он должен по-настоящему жить», — загадочно отвечали мудрецы. И действительно, присутствие смерти позволяет нам оценить жизнь. В-третьих, смерть объединяет нас. Столкнувшись со смертью человека, мы осознаем причастность к человечеству. Мы прощаем умершего, как бы ни были обижены на него, нередко начинаем ценить близких, оставшихся с нами. В-четвертых, смерть позволяет подвести итоги. Все тот же психолог В. Франкл, построивший свою систему психотерапии на поиске смысла жизни, пишет: «В жизни человек всегда в процессе, в становлении. В каждую отдельную минуту о нем можно только сказать, что он «был», он уже не такой, как мгновение назад. Только в момент смерти он «есть». Он есть то, кем он был в жизни».
Смысл смерти — в ее преодолении. Смерть преодолевается любовью. Сказать человеку: «Я тебя люблю» — значит сказать: «Ты никогда не умрешь». И с этим трудно не согласиться.
В современном мире общество отталкивает от себя смерть в том виде, какой она предстает в реальности. Люди оставляют себе две возможности: либо полностью игнорировать смерть, либо принимать ее как «технический факт». Но зададимся вопросом: может ли замалчивание проблемы избавить нас от нас? Конечно же нет. Реальность смерти необходимо принять, ведь смерть имеет огромное значение в жизни каждого из нас, независимо от того, признаем мы ее или нет.
И последнее высказывание по этому поводу: «Смерть не поступок и даже не событие для умирающих, она — то и другое для живущих» (Э. Берн). О том, как мы переживаем потерю близких, поговорим в следующий раз.