Старый мотив железных дорог

В конце августа — начале сентября начинается спад двигательной активности пассажиров по железной дороге. Если кто и задерживается в пути, то, в основном, по направлению «обратно». Ехать к морю, солнцу, ласковой волне в период «пышного природы увяданья» решаются немногие. Сказываются не только особенности сезона, но и особенности экономики. Этим летом желающих воспользоваться услугами железной дороги было на 12 процентов меньше, чем в прошлом. И все потому, что железнодорожные билеты неуклонно прибавляли в цене: три раза в 2001 году и однажды — в нынешнем. Однако, как показывает практика, повышение цен вовсе не означает повышение качества обслуживания. Убедиться в этом пришлось по пути следования из пункта А в пункт Б и обратно в течение четырех суток.Пока пассажиры занимали места, согласно купленным билетам, проводница Марья Ивановна провела нехитрый инструктаж. К традиционным запретам (не пить, не курить) прибавились не традиционные: не беспокоить (ее), не будить, не шуметь. Но внимание пассажиров было занято наборами постельного белья, куда кроме наволочки и простыни прилагался кусок льняной ткани размером 20 на 30 сантиметров. Этот «отрез», больше похожий на носовой платок, чем на полотенце, был тщательно выкроен чьей-то бережливой рукой исключительно из соображений экономии. Из таких же соображений пассажирам выделили одну четвертую часть печатки мыла и один (для 36 человек на четверо суток) рулон туалетной бумаги. Впрочем, сжатые нормы действовали не только для ухода за телом. Для помещения — тоже.
За четверо суток хозяйка нашего вагона два раза прошлась по купе веником и три — половой тряпкой по туалету. Ящик для мусора очищался по ходу поезда прямо через окно. И не по мере накопления, а по настроению Марьи Ивановны.
Самые яркие проблески трудового энтузиазма проводницы проявлялись по отношению к дорожке, расстеленной вдоль вагона. Всякий раз, как на нее наступала нога человека, Марья Ивановна тщательно расправляла длинную холстину, под которой скрывала дорогостоящий предмет интерьера.
Следуя законам ненавязчивого сервиса, она периодически заходила в купе и настоятельно рекомендовала купить (втридорога) газировку, газеты, чипсы, конфеты. Если слышала отказ, с надрывом взывала к совести и объявляла комендантский час. Движение по вагону разрешалось только с 10 часов утра до 10 часов вечера. Все остальное время пассажиры должны были спать. Кто по неосторожности нарушал ее сон, выслушивал колоритную речь про совесть пассажиров, где самым безобидным местом было «ходят тут всякие». Нарушение запретов каралось штрафом по утвержденной таксе — бутылке пива.
На обратном пути нас сопровождала Наталья Ивановна. С ней было проще. Имея на зависть многим крепкий здоровый сон, она просыпалась строго по графику перед каждой станцией и выставляла на продажу овощи и фрукты, прикупленные по ходу следования. Ведро абрикосов, купленное на Кубани за 30 рублей, со свистом уходило за Уральским хребтом за 120. Поэтому использовать ведра по назначению (два раза в сутки для влажной уборки) не представлялось возможным, все они были заняты скоропортящимся товаром. Пассажирам ничего не оставалось делать, как безропотно согласиться с такой формой обслуживания, при которой принцип: они для нас, а не мы для них — действовал наоборот. То есть не проводники обслуживали пассажиров, а пассажиры — проводников.
А между тем, по заверению начальника новокузнецкого вагонного депо Алексея Рогова, на деле все должно выглядеть иначе.
— Мы постоянно контролируем исполнение должностных инструкций проводниками. Они обязаны следить за чистотой в вагонах и соблюдать правила обслуживания. Один вагон должны сопровождать два проводника. Два раза в день они обязаны проводить влажную уборку и выдавать для пассажиров 100 граммов мыла и два рулона туалетной бумаги в сутки. При этом нет разницы в том, купейный это вагон или плацкартный.
Никакого дефицита с постельным бельем у нас нет. Оно обновляется каждые два года в фирменных поездах и через 3,7 года — в обычных. Дорожки меняются примерно с такой же периодичностью.
Самые распространенные нарушения проводников — это провоз безбилетников и «левого» багажа. Все очень хорошо знают, что такие вольности стоят им рабочего места, поэтому мало кто отважится играть, что называется, с огнем. В этом году за разного рода нарушения мы уволили 56 человек. Думаю, достаточно хороший урок для остальных. Ведь у проводников, 80 процентов из которых женщины, заработная плата — 5-6 тысяч рублей. (Если прибавить к этому навар от реализации фруктов и экономии туалетных принадлежностей, получается не так уж и плохо. — Е.П.).
А что касается культуры обслуживания, то все зависит от конкретного человека. Бывает, в одном вагоне у пассажиров с проводником устанавливаются самые дружеские отношения, а бывает — наоборот. Тут уже никакие инструкции не помогут. На жалобы пассажиров мы реагируем сразу же. Учитывая уровень безработицы, недокомплекта кадров у нас не будет. Ну, а кто не хочет выполнять свои обязанности, может поискать себе другое место работы.
Итак, все под контролем. Остается только сожалеть, что в этом путешествии не повезло с проводником. И в направлении «туда», и в направлении «обратно». Поэтому вместо пожелания «счастливого пути!» лучше пожелать друг другу «хорошего проводника!» А если не сбудется, ничего не попишешь. Выбора все равно нет. Только российские железные дороги. Как и сто лет назад.