Совсем не идеальный

Десять лет назад в моем жизненном активе было тридцать четыре года плюс высшее образование, ребенок, только что распавшийся брак и большое желание счастья.Впрочем, все стремления вскоре свелись к одному — надо было зарабатывать на жизнь и ни от кого не ждать помощи. Бывший мужинек помогать не захотел, алименты требовать через суд не стала. Да и зарплата его на бумаге составила бы копейки.
Тогда, в период страшного безденежья, я хваталась за любую подработку. Дочь тяжело болела. На постоянной работе со строгим графиком сотрудника — пусть даже и грамотного — держали с большой неохотой. Приходить в контору в восемь утра и сидеть там до пяти не было никакой возможности, нужно было возить девочку по врачам. Я постоянно брала больничный, начальство и коллеги со мной едва здоровались…
Что мы с дочкой пережили тогда, как трудно пришлось, не буду сейчас рассказывать. За год перепробовала множество специальностей, работала нянечкой в детском саду, продавцом, репетитором (пригодились институтские лекции по химии), продавцом в компании сетевого маркетинга, расклейщиком объявлений… Потом на глаза попалось объявление, что в отдел доставки «Кузнецкого рабочего» требуются люди.
Мысль, что стану почтальоном, показалась интересной. Эта работа у меня ассоциировалась с детским стихом, который я когда-то читала дочери: «Это он, это он, ленинградский почтальон». На деле — подъем рано утром, тяжелые пачки газет, перекинутые через руку…
Район достался Орджоникидзевский. Ездить туда было, конечно, не близко. Я входила в старые дома — тогда, впрочем, смотревшиеся лучше, чем сейчас — невысокие, желтые. Старалась побыстрее выполнить работу и идти по новому адресу.
Я не люблю громких, красивых слов — «встретила судьбу», «и тут появился он», которыми так часто щеголяют в вашей газете молодые… Просто как-то по осени зашла в подъезд хорошо знакомого дома. Стала раскладывать газеты по ящикам. Дверь квартиры на первом этаже открылась, вышел мужчина. «О, я номер как раз жду, — сказал он. — Будьте добры, для первой квартиры». Протягиваю газету. Ему на вид было лет тридцать пять, одет в футболку и джинсы. Недели через две увидела его снова. Мы столкнулись у подъезда. Он открыл дверь, помог занести газеты. С тех пор каждый раз угадывал время, когда я должна прийти, выходил на площадку. Подолгу разговаривать мы не могли. По крупицам, раз за разом узнавали друг о друге новое. Оказалось, что он давно в разводе, живет один. Жена не захотела жить с человеком, зарабатывающим «медные копейки». Меня тогда тронула и поразила эта фраза, тем более что говорил он просто, без рисовки. Вот так, выкраивая минуты, раскладывая газеты по ящикам, общались. Стала замечать, что стараюсь прийти в его двор пораньше. Максим всякий раз встречал — на службу он ходил позднее.
Потом у дочери обострилась болезнь, и ее положили в больницу. Я разрывалась между ней и работой. Максим, узнав о моих затруднениях, предложил носить почту за меня. И исправно выполнял две недели мои обязанности.
И так постепенно стал своим человеком для меня и дочери. Пока однажды не сказал: «Ну сколько можно ходить друг к другу в гости?! Давай станем семьей». Не сразу, но согласилась. Не юной девочкой выходила за него замуж, уже дочь невеста. Любовь? Нет. Мне подсказывала интуиция, что рядом с ним буду чувствовать себя защищенной. Хотя вначале юркнула мыслишка: может, мой идеал еще где-то ждет меня? Он — не идеал мужчины, и недостатков у него немало. Но судьба никогда не была щедрой на подарки. Я решила: будь что будет. «Во всяком случае, общих детей у вас нет. Оба — люди свободные, и уйти сможешь в любой момент». Так посоветовала мне подруга. И я за девять лет ни разу не пожалела о своем поступке.
Он помог найти мне неплохую работу с гибким графиком. Сумел подружиться с моей дочерью, которая из-за перенесенных страданий стала очень капризной. Никогда не повышает на нее голос, у них отношения двух друзей. Она несколько лет замужем, и они с зятем нередко обращаются за советом к мужу. Тот никогда не отказывает в помощи. Знаю, так может вести себя только человек, который любит.
Боже, как стыдно теперь за свои тогдашние мысли! Чувствую, что была малодушной, недалекой. Мои чувства к нему — благодарность, привязанность, уважение. Люблю ли его? Только без него даже час кажется очень длинным промежутком времени. Он не идеал, а лучше для меня нет.