Согра

Так горожане в 30-50-х годах прошлого века называли обширную болотистую местность в центре нашего города. Она пролегала между кинотеатром «Коммунар» и проспектом Бардина до левобережья реки Томи.В 25-30 метрах от кинотеатра, с правой стороны, в согру вел крутой спуск, причем перепад местности был довольно значительный — пять-шесть, может быть, и более метров. По мере удаления в сторону Томи местность постепенно выравнивалась, и уже за нынешней улицей Спартака продолжалась вровень с шоссе, ведущим в Старокузнецк. Все это большое пространство хорошо просматривалось вдоль и поперек, так как деревья и кустарники росли только по кромке болот.
В то время защитной дамбы, предохраняющей город от наводнений, не было. Во время сильных весенних паводков река Томь выходила из берегов и подтопляла весьма значительную территорию. Если брать в качестве ориентира комплекс СибГИУ на улице Кирова, то вода как раз достигала этого места.
Надо ли говорить, что согра, лежавшая как бы в низине, затоплялась полностью. Там, где сейчас парк имени Гагарина, кафе «Юность», дома на улице Кутузова, частично на проспекте Металлургов, стояла вода. Более того, согра имела продолжение в сторону проспекта Курако и пересекалась трамвайной линией на высокой насыпи. Во время большого паводка участок насыпи, примерно протяженностью 150-200 метров, с обеих сторон подпирался водой. В таких условиях трамваи все же продолжали движение. И если стоишь в середине вагона во время движения, испытываешь странное ощущение, что часть пути трамвай идет по воде — налево вода, направо вода. По прошествии лет такая ситуация кажется нереальной, но это было.
Но вот наводнение отступает, и в короткий срок, как бы наверстывая упущенное, согра покрывается зеленым ковром. Буйство трав и цветов, многообразие красочных оттенков придавало ей нарядный вид. Мы, мальчишки, любили весной и летом проводить время у болот.
Согра была непроходима для людей, и потому там водилось много живности: гнездились разные птицы, в бочагах после половодья оставалась мелкая рыбешка, в изобилии водились земноводные. Интересно было наблюдать, как из лягушачьей икры вылуплялись головастики, юрко шныряли в воде, а потом превращались в лягушек. Или охотиться за бабочками и стрекозами, которых водилось множество.
Ближе к левому берегу Томи, где было больше воды от протекавших здесь ручьев и речушек, можно было купаться уже в мае, так как вода прогревалась быстрее, чем в Томи.
Правда, имелись и свои минусы — сильно докучали комары и другие насекомые. Мне кажется, жители города были в то время свидетелями уникального явления, когда прямо в городе находился некий заповедный оазис природы со своеобразной флорой и фауной, развивающийся по своим законам без вмешательства людей. И это на протяжении длительного времени. Конечно, этот природный фактор оказывал существеннное влияние на жизнь города, создавал определенный микроклимат, оказывал эмоциональное воздействие на горожан, но были и проблемы.
Помнится, в одно засушливое лето, когда от жары испарялись многие мелкие водоемы, высыхала трава, случилось возгорание торфянников. Невероятно, но в самом центре города бушевал подземный пожар.
Внешне все выглядело спокойно, ни клубов черного дыма, ни жаркого огня. Только сизые дымки курились над поверхностью, да иногда вырывались в разных местах небольшие язычки пламени, поглощали пересохшие стебли трав и снова исчезали. Но если взять палку подлиннее, осторожно, по земной тверди подойти к курящейся поверхности и поворошить ее, в глубине можно было увидеть раскаленную массу торфа. Рассказывали, что были случаи гибели домашних животных, которые паслись рядом и по неосторожности попадали в «ловушки».
Совершенно бесполезно было гасить такой пожар, да никто и не пытался это делать, все решала сама природа, достаточно было пары недель затяжного дождя. Но растительный и животный мир нес ощутимые потери от разбушевавшейся стихии.
В зимнюю пору согра представляла большое белое поле и можно было на лыжах попасть в любую ее часть. Более удобного места для лыжных прогулок в черте города было трудно сыскать.
Там устраивались и лыжные соревнования. Особенно запомнились состязания на первенство города среди школ. Все было просто: прокладывалась лыжная трасса, в назначенный день привозили стол, несколько стульев для судейства, никаких помещений, раздевалок — все на открытом воздухе. Собиралось много народа, преимущественно ребята из разных школ. Возня, игры, чтобы согреться, крики, шутки, смех. Наконец, старт, гонщики сбрасывают пальтишки, телогрейки на руки товарищей и на обычных лыжах в мешковатых лыжных костюмах устремляются за победой. Сколько было азарта, страсти, переживаний у участников, да и у болельщиков тоже, потом хватало разговоров надолго.
А еще во время Великой Отечественной войны, зимой, согра использовалась как временный аэродром. Была оборудована взлетно-посадочная полоса, примерно в районе нынешнего Дома быта стояли два легких самолета типа По-2 на лыжах. Куда они совершали полеты? Одни говорили, что выполнялись рейсы для «Южкузбасслеса», другие — что для КМК. Одним словом, в том или другом случае, все равно для нужд фронта, иначе в то время и быть не могло. Мы, ребята, с большим интересом наблюдали за этими полетами, с неменьшим интересом рассматривали и самих летчиков, когда они, уставшие в своем меховом обмундировании, в шлемах с очками, с планшетами и пистолетами на ремнях, брели домой. А жили они в среднем подъезде дома N 7 на улице Суворова.
Закончилась война, и в 50-х годах начали прокладывать у согры трубы для намыва грунта, чтобы использовать эти площадки для нужд города, возили породу и самовалы.
Понадобилось несколько лет, чтобы забутить, засыпать все болото до отметки кинотеатра «Коммунар». Ну, а потом, потом было построено то, что мы видим сегодня.
Полвека прошло с той поры. Многие горождане, что гуляют в парке Гагарина с детьми, ходят в кафе «Юность», живут в близстоящих домах, сегодня даже и не подозревают, что раньше было на этом месте.
Только слышал я, что в подвалах некоторых домов время от времени случается подтопление, заводятся там комары и докучают людям.
Уж не согра ли это напоминает о себе?