Сквозняки чайки

Забавно, но первый сборник стихов “И я живу на вечном сквозняке” Юлианы Чайки напечатало томское издание “Ветер”. Невольно видишь в этом какую-то символичность. Вторую улыбку вызывает тот факт, что поэтесса в детстве жила “на тихой улочке Чехова”, — но будем думать, что это лишь случайное совпадение.

В обычной жизни автор известна как Галина Евгеньевна Бондаренко. Псевдоним же выбрала в согласии со своей мечтой съездить на океан и увидеть чайку (и желание было воплощено в жизнь). И хотя по месту рождения и жительства Галину Бондаренко мы можем назвать поэтессой новокузнецкой, но душой она все еще носится на белых крыльях над солеными волнами.

Но о самом сборнике. Курсив печатных строчек, виньетки и белизна страниц упрямо ассоциируются с золотым веком русской литературы. Впрочем, не зря — во время чтения какие-то строчки и память о школьных годах невзначай будут отсылать  вас к Пушкину, Гоголю, Лермонтову.

Комплименты Юлиане Чайке от ее коллег по перу решительно пропускаются, и вот в руках оказывается страница зеленого пастельного оттенка. Это поэтесса разделила свои творения подобно Вивальди с его “Временами года”. И начинается все неугомонным и порывистым “Колоколом полдня” (читайте: лето). Здесь внимательный читатель раскроет для себя тайну названия книги “И я живу на вечном сквозняке”.

А затем понесется “Рыжий ветер” осени, превращающийся то в собачку с виляющим хвостом, то в цыгана. И будь эта осень в Бедаревских лугах или в доме с неутепленными на зиму окнами — в любом случае “одиноко, просторно и грустно”. И на ум приходят глупые советы, что стоило бы все же заткнуть щели в рамах окон, и тогда стало бы тепло и уютно. Но в “Ветре” Юлианы Чайки лишь надломленная грусть, ирония в адрес себя и немного нежности:

Открывая Нью-Йорк по Columbia Pictures,

Мы глотали его, словно устричный воск,

И пугливо ломались промокшие спички

На пути в круглосуточно щедрый киоск.

Но вот “Привокзальный квартал”. Зима. Фантазии, домашний уют с котами, картонными лошадками, родней, долгожданные встречи теснятся рядом с отчаяньем, болью и нервно-томительными ожиданиями. И все верно. Ведь вокзал — место встреч и разлук, радости и горя.

И в конце обещание (как и должно быть во всех женских книгах, фильмах, песнях, мечтах, в конце концов): “Я когда-нибудь вернусь”. Весеннее, но отнюдь не кокетливое. В этой главе скорее можно почувствовать суету, холодность и ветер. Тот самый, оставшийся с осени в дырах рам. Гуляющий сквозняком по дому, душевным закоулкам и коридорам героини  или самой поэтессы. В женской лирике они слишком часто совпадают, как мне кажется. И девушкам (в душе в том числе) стихи Юлианы Чайки определенно придутся по вкусу. Находки автора в виде каких-то олицетворений и сравнений заставят вдумчиво прочесть сборник до конца.